Право налево
Шрифт:
– Спасибо, спасла от голодной смерти, - мужчина подчистил кусочком хлеба тарелку, допил кофе и встал. – Вкусно! А ты сама есть не будешь?
– Нет, я на работе недавно чай пила, - соврала она, наблюдая, как ловко Марк помыл тарелку и кружку. – Ещё не проголодалась. Оставь, я сама помою!
– Вот ещё, что я – безрукий, что ли? – отмахнулся мужчина. – Тут делов на минуту. Лучше проверь, всё ли взяла, и перемещаемся на улицу.
– Хорошо, - согласилась она, машинально разглаживая несуществующие складки на майке, и поймала заинтересованный мужской взгляд.
– Нет, нет, оставь! – Марк протестующе поднял руку, когда девушка попыталась поднять рюкзак. – Я всё сам отнесу!
Всю дорогу, пока они ехали к дому Марка, Лена гадала, позовёт он её к себе или предложит подождать в машине? Увидеть, где живёт предмет её воздыханий, ей очень хотелось, но навязываться было неудобно. Разве что Марк сам её пригласит…
Мужчина будто подслушал её мысли.
– Посидишь или со мной поднимешься?
– Я… наверное, посижу в машине, - выдала Лена и мысленно застонала, когда мужчина, кивнув, покинул автомобиль.
– Я скоро!
Вот же дурочка! Могла пойти вместе…
– Ленка, ты слишком правильная, поэтому до сих пор одна, - выговаривала ей Катерина. – Сейчас не старые времена. Это раньше девушка должна быть скромна и тиха, а сейчас парни на такую и не посмотрят. Будь бойчее, добивайся своего, не лови ворон!
Наверное, подруга права, только не хочется нахрапом. Это мужчина должен завоёвывать и очаровывать женщину, а не наоборот. Ну и что, что это старомодно? Зато так красиво, когда мужчина ухаживает! Хотя сегодня она точно сглупила – надо было идти вместе. Теперь будет жалеть об упущенной возможности.
Марк не обманул и вернулся довольно быстро. Забросил в багажник рюкзак, два свёртка – палатки. И ещё что-то, Лена не смотрела.
– Рита, мы выезжаем за тобой. Готова? Спускайся через пятнадцать минут. Какие пробки? Я дворами проскочу.
Когда они, предварительно попетляв по лабиринту междомовых проездов, остановились возле одной из девятиэтажек, Рита уже ждала их у подъезда.
С неудовольствием оглядев Лену, она буркнула что-то под нос, и пока Марк переносил её вещи в багажник, принялась ныть, что не может ехать сзади, потому что её там всегда укачивает.
– Ленк, тебя тоже укачивает? – мужчина открыл дверцу с её стороны и замер, ожидая ответа.
На секунду мелькнула мысль – соврать! Сказать – да, сзади меня растрясёт и всё такое. Но она не успела даже обдумать эту идею, как на автомате ответила, что нет, у неё хороший вестибулярный аппарат. Её даже на море не укачивает.
И прикусила язык, но уже было поздно.
– Тогда пересядь назад, - обрадовалась Рита. – Не спи, вылазь, говорю!
И все четыре часа, пока они встречались с остальными и потом вместе добирались до места первой стоянки, Лена с грустью наблюдала, как Рита щебечет, не позволяя Марку отвлекаться на вторую пассажирку.
Нет, несколько раз он спрашивал, удобно ли ей, не холодно и не хочет ли пить или размять ноги, но ещё до того, как Лена успевала ответить, за неё это делала Маргарита.
– Ещё бы ей не удобно – сидит там, как королева, одна. Все сиденья её.
– С чего ей там холодно будет? В июле?
– Только выехали – сразу разминаться? Вот доберёмся до места, тогда и ноги разомнём, и попьём!
Лена только вздыхала – ну не спорить же с ней на глазах у Марка! Тем более что пить не особенно хотелось, а вот противоположное… Но просить остановиться для туалетных дел – лучше лопнуть!
И она сидела, старательно глядя в окно, только бы не видеть, как Ритка липнет к Марку, стараясь не показывать, как её раздражает такая бесцеремонность. И вдруг поймала в зеркале внимательный взгляд мужчины.
Встретившись с ней глазами, он улыбнулся и подмигнул, сделав смешную гримаску – мол, потерпи, скоро приедем и избавимся от этой тараторки.
Лена вспыхнула, смутилась, а потом, неожиданно для самой себя, улыбнулась ему в ответ и тоже подмигнула.
– Ну, Ма-а-рк! Ты слушаешь, что я говорю? – продолжала тормошить Маргарита. – Ты куда смотришь? Смотри на дорогу, мы же разобьёмся!
– Рит, с ума не сходи, - одёрнул её мужчина, – я слежу за дорогой. И сделай мне одолжение – помолчи, а то не только отвлекаешь, так ещё от твоей трескотни у меня голова разболелась.
– Да пожалуйста, - обиженно фыркнула Маргарита.
И остаток пути они ехали в тишине.
Как и рассчитывали, на место приехали уже в одиннадцать вечера.
– Так, други, - хлопнув в ладоши, привлёк внимание Алексей. – Такой вопрос – ставить ли палатки или просто покемарить в машинах? Светает рано, я планировал уже в четыре выйти на тропу.
– Пока поставим, пока разберёмся и ляжем, уже вставать, - произнесла Катя. – Лен, ты что скажешь?
– Не знаю. Но мест в машинах всем не хватит. Может быть, поставить одну палатку, что поменьше? Кому тесно в машине или кто не может спать сидя, перейдут туда?
– Голова! – восхищённо цокнул языком Никита. – И одну палатку собрать будет быстрее, чем пять-шесть. Так, Мить, идём, поможешь, а остальные решайте, кто где.
– Девы ночуют в машинах, а мужики – кто куда поместится. Тачки у нас нормальные, сидушки откидываются, можно спать почти лёжа. По трое в машину – запросто. Но нас одиннадцать, значит, двоим или троим в палатку, - отреагировал Марк.
– Девчат можно в одну машину, они худенькие, влезут вчетвером, - предложил Шурик.
– Не годится, - хором запротестовали Светлана и Катя.
– Я сплю в машине и с Лёшей.
– Я – с Димой!
– Тогда давайте так, - предложил Никита. – Хозяева машин в них и остаются. И сами выбирают, кого подложить под бочок. А кому мест не достанется, велком в палатку. К слову, она готова, только Митяй сейчас спальники внесёт, и можно укладываться.
– Да, неплохо придумано, - согласился Алексей. – Только давайте пошустрее, я с пяти на ногах, глаза сами закрываются.
– Бутерброды? – пока шла дискуссия, Лена, чтобы не смотреть, как Рита отирается возле Марка, пошла было помогать Никите с Митей ставить палатку, а когда те от её помощи отказались, вытащила сумку с едой и принялась делать бутерброды. По прошлым походам знала – мужики всегда не прочь подкрепиться, как тот Винни Пух из мультика. Только им не мёд подавай, а мясо. В крайнем случае, колбасу. Главное, побольше. И время суток значения не имело, тем более, все ели больше пяти часов назад, а она так и вовсе – утром.