Чтение онлайн

— Все равно без толку, — бросил он себе под нос и повернулся, собираясь уйти.

Я чудом успела вцепиться в его руку.

— Да что с тобой такое? — удивленно вскинулась я, пристально всматриваясь в его лицо. — Просто перепиши у меня все, кроме имени и того, как пробудилась магия. Подумаешь, протупил. Имя списал, тоже мне проблема. Я же вижу, что у тебя есть еще один бланк. Давай, не психуй, садись и пиши.

— А ты еще не поняла, умница-разумница? — почти прошипел он, едва сдерживая ярость. Но направлена она была не на меня. Да и отдавало от нее характерным привкусом бессилия.

— Чего не поняла? — насторожилась я.

— Я не умею ни читать, ни писать, — выдохнул он, вырвав руку из моей хватки.

— В смысле? — Я едва не подпрыгнула от неожиданности. — Ты же сейчас писал это все!

— Не писал, а копировал. Скопировать букву, узор или рисунок — много ума не надо, — скривился он. — Ладно, удачи тебе. Покажи, что не только аристократы чего-то стоят.

Теперь становилось понятно, почему он не поступил. Вряд ли в академии магии отводят отдельные занятия для того, чтобы обучить читать-писать. Это как ожидать, что в университет моего мира возьмут кого-то неграмотного.

Вот только почему так? Парень, по всем признакам, неглупый. И если в состоянии так четко скопировать каждую букву, уж точно нашел бы кого-нибудь, кто помог бы ему научиться их читать. Не может ведь не понимать, насколько больше возможностей перед ним тогда откроется. Тогда что? Может ли быть такое, что и в этом мире случается дислексия?

Рыжий сделал шаг прочь, но я тут же встала и перехватила его за локоть.

— Да стой же! Дай пустой бланк.

Он, плотно стиснув губы, молча достал чистый лист и протянул, глядя при этом куда угодно, но не на меня.

— Садись, — сказала я, показывая на место рядом.

Он замер, явно не ожидая такого поворота, бросил на меня растерянный взгляд.

— Давай, диктуй. Имя? Род? Возраст? Как проявилась магия? — спросила я, беря перо.

— Зачем тебе это? — спросил он хмуро.

— Сам видишь, сколько здесь аристократов. Они ж меня сожрут, — фыркнула я, кивнув на разноцветные пижонистые стайки. — Без напарника мне откровенно боязно туда соваться. Так что, рыжик, готов показать всем им, чего стоят ребята «из народа»?

Едва слышно хмыкнув, рыжий покачал головой, но все же сел рядом со мной.

— Меня зовут Шон…

Пока я стояла в очереди, а после бродила по толпе, пытаясь придумать, как мне заполнить свой несчастный бланк, мне казалось, что в само здание академии проходят прям все. А по факту, поднимаясь вместе с Шоном по ступенькам, провожаемые многими завистливыми взглядами, по пути мы никого не встретили. Что заставило нас ускориться из справедливого опасения окрика с нашим обличением. Неудивительно, что все звуки мне казались во сто крат резче и громче. Даже мои шаги по каменным плитам воспринимались как барабанный бой.

Шон, нахохлившийся и молчаливый, шагал рядом, то и дело косясь на меня. Казалось, он начал сомневаться, стоило ли ввязываться в эту авантюру. Наши бланки лежали у него в руке, слегка помятые и испачканные чернилами, но все же завершенные.

На вопрос о проявлении магии Шон ответил лаконично: испугался, стал невидимым и неосязаемым. Но судя по тому, как его руки сжались в кулаки, а в глазах полыхнуло застарелой болью и едва ли не ненавистью, полная версия истории была такая, что нам с волком и драконом в придачу куда там браться. Направленность — скрытность. Факультет вписала тот же, что и себе. Не сказать, что Шон это оценил, но, поскольку не смог предложить ничего взамен, крыть ему было нечем.

Тяжелые на вид двери академии открылись бесшумно, стоило их коснуться. Шагнув внутрь, я на мгновение остановилась, пораженная увиденным.

Пол из гладкого белого мрамора, отполированного настолько, что отражал все, что находилось выше, как зеркало. Каждый шаг отдавался легким эхом, что и неудивительно, учитывая размеры холла. Пожалуй, здесь не будет тесно, если вдруг решат собраться все студенты и преподаватели академии.

Потолок был настолько высоким, что даже при желании трудно было разглядеть его детали. Там, в тенях, угадывались сложные своды и переливающиеся магические символы, подсвеченные то золотистым, то голубоватым сиянием. Эти огоньки то вспыхивали, то гасли, будто звезды на ночном небе.

Сквозь высокие окна лился дневной свет, мягко освещая пространство. Витражи играли всеми цветами радуги, бросая на мрамор яркие пятна, усиливая впечатление нереальности этого удивительного места.

Не меньше прочего поражала красота лестниц, располагавшихся у каждой стены. Похоже, каждая вела в свое крыло. Широкие, из серого камня, с ажурными перилами из непонятного серебристого, слегка мерцающего металла. Ступени казались вечными — на них не было ни единой трещины или следа времени.

По периметру холла расположились массивные колонны, украшенные резьбой, изображающей сцены из истории магии: переплетения светящихся заклинаний, драконов, магов… Мм? Человеческие маги раньше воевали с драконами? Или они воевали с кем-то иным, будучи на одной стороне? Я бы с удовольствием рассмотрела эти картины поближе, но стоило нам сделать шаг, как откуда-то сбоку вышел строгий мужчина в форменном кителе с вышитой эмблемой академии.

Он нахмурил густые брови и жестом велел показать наши бланки. Я почувствовала, как внутренности скрутило в узел. Пожалуйста, ну возьмите нас, я уже практически влюбилась в это место!

— Вот, — бросил Шон, чересчур экспрессивно почти швырнув бланки на массивную ладонь мужчины.

К счастью, того это нисколечко не смутило. Он бегло пробежался по строчкам и коротко кивнул. Затем указал на один из коридоров, что лучами расходились в разные стороны.

— В самый конец коридора. Там ждите.

После чего вернул бланки. Я их быстро схватила, пока он не передумал, и потащила Шона за рукав в указанном направлении. Я считала, что меня утром бил мандраж? Похоже, я ничего не знаю о мандраже, ибо сейчас меня трясло так, что даже рыжий то и дело бросал на меня удивленно-обеспокоенные взгляды.

— Да успокойся ты. Или у тебя припадок? — шепнул он мне. И лишь широко улыбнулся в ответ на мой рассерженный взгляд.

Как ни странно, от этой его подколки мне стало чуть легче. И порог зала я переступила… конечно же, не будучи абсолютно спокойной! Но хотя бы зубы не стучали и коленки тряслись значительно меньше.

Зал оказался больше, чем я ожидала, и холоднее, чем хотелось бы. Полированный камень отражал свет из высоких окон, отчего все казалось слишком ярким и в то же время безликим. Единственная мебель — длинная скамья вдоль одной из стен. На ней уже сидело несколько человек. Стоит ли удивляться, что только один парень не был увешан фамильными драгоценностями с ног до головы? То ли вкус имеется, то ли из обедневшей аристократии. Правда, именно он первым и окатил нас презрительным взглядом. Я-то ладно, а Шон, среагировав, издевательски ему подмигнул и потащил меня сесть на скамью именно с его стороны! Мои попытки упереться не принесли никакого успеха.