Чтение онлайн

На этот раз я подошла к женщине, заново набираясь смелости:

— Извините, вы не подскажете дорогу в квартал Северного Залива? Мне советовали там таверну «Три юнги».

Женщина посмотрела на меня пристально, но без неприязни и кивнула:

— Прямо по улице, потом налево, а оттуда еще два квартала. Увидите фонарь у входа, с морским узлом на знаке.

Поблагодарив, я поспешила в указанном направлении.

Темнота постепенно сгущалась, свет фонарей становился мягче, но улочки оставались оживленными. Через два квартала на перекрестке мои ноги сами остановились. Одна из дорог круто уходила вверх. И чем дальше, тем меньше там было лавок и жилых домов. Зато в конце… О да, это было оно: передо мной раскинулось величественное здание академии.

Она возвышалось словно из другого мира. Белый камень стен покрывали тонкие линии, похожие на морозные узоры на стекле, которые начинались у основания и поднимались к шпилям, словно лианы. Высокие арочные окна светились теплым мягким светом, похожим на свечение звезд. Главный вход — массивные дубовые двери, обрамленные серебристыми символами, — казался порталом в неизвестное.

Башни академии пронзали небо, словно стремились дотянуться до самых облаков. Ветер здесь был сильнее, он шумел в кронах деревьев, высаженных вдоль улицы, и шевелил края моей шали.

— С дороги! — крикнул кто-то, и я едва успела отскочить в сторону. Мимо меня с грохотом пронеслась карета, а возница еще и отвесил крепкое слово в сторону всяких раззяв, застывших посреди улицы. Поморщившись, я кинула прощальный взгляд на академию и поспешила дальше.

Таверна снаружи выглядела терпимо, если не приглядываться к закопченным вывескам и мутным окнам. Но внутри… Едва я переступила порог, как меня встретил духан: смесь затхлости, перегара и чего-то неопределенного, но очень неприятного. В ушах зазвенело от шума — громкие разговоры, звон посуды, шуршание ног по полу. Все это сливалось в хаотичный гул, заставлявший меня пожалеть о своем выборе.

Однако цена за комнату быстро заставила забыть обо всем остальном: целый серебряный! И это даже без ужина!

— Это еще дешево, — ворчливо сообщил хозяин таверны, заметив мой ошарашенный вид. — Близко к академии, а вы что хотели? К нам тут и маги захаживают, да-да.

Я с сомнением покосилась на зал, прикидывая, насколько плохи дела должны быть у магов, чтобы они сюда наведывались, но промолчала. Мне определенно не хотелось обсуждать его философию ценообразования, учитывая, что искать другую таверну на ночь глядя я не пойду. Это всего лишь одна ночь. Поэтому я лишь коротко кивнула и протянула монету.

Комнатка, куда меня провели, была… как бы это сказать помягче… ужасна. Узкий деревянный настил вместо кровати, покрытый чем-то, что только с большой натяжкой можно назвать матрасом. Но хоть постельное белье выглядело чистым и не совсем уж старым. Столик, один стул и окно с видом на кирпичную стену соседнего дома.

Я села на кровать, которая тут же жалобно затрещала, и с тоской вспомнила маленькую комнатушку у Томаса. Да, она была тесной, но в сравнении с этим казалась настоящим дворцом.

Отказавшись от ужина в таверне (даже если бы он входил в стоимость, я бы побоялась есть то, что здесь подают), я достала из сумки пироги, которые Люси сунула мне перед отъездом. Сладковатый запах корицы и яблок наполнил комнату, скрасив общее уныние.

Перекусив, я спустилась вниз и заказала горячую воду. Тридцать медяков за лохань! Я чуть не поперхнулась, но деваться было некуда — завтра важный день, нужно выглядеть достойно. Сведений об академии я собрала немного, но по крайней мере знала наверняка, что всем учащимся полагается бесплатное проживание в общежитии и трехразовое питание. Так что если все пройдет удачно и я поступлю — завтра буду ночевать совсем в другом месте. Если же нет… Что ж, уверена, Томас с радостью примет меня обратно. А затем туда и дракон прискачет… Брр! Нет, я обязательно завтра пробьюсь в магическую академию, чего бы мне это ни стоило!

Вымывшись, я поспешно облачилась в драконью рубашку вместо ночнушки и нырнула под одеяло. Думала, что на волне переживаний перед завтрашним днем до утра глаз не сомкну, но не угадала. По крайней мере, мне очень хотелось думать, что я моментально провалилась в сон. Ибо стоило мне закрыть глаза, как я оказалась в совершенно другом, незнакомом месте.

Мягкий лунный свет проникал сквозь высокие окна с тонкими резными ставнями. Молочно-белые стены покрывали золотистые узоры, а вся комната была обставлена с таким шиком, что я почувствовала себя пылинкой в этом великолепии. Но все это отметила вскользь, осознав, что сама я лежу на исполинских размеров кровати! Какого хрена?!

Сердце забилось еще быстрее, стоило понять, что из одежды на мне только рубашка, в которой я ложилась спать. Я точно засыпала в таверне. Или нет? Это ведь сон, да?

Дрогнувшей рукой я дотронулась до рубашки, ощутив под пальцами ткань — настоящую, плотную, холодную на ощупь. Нервно сглотнув, я огляделась. Мой взгляд остановился на приоткрытой двери, из-за которой пробивался мягкий свет. Оттуда доносился шелест бумаги.

Я шагнула к двери, стараясь не шуметь. Сердце колотилось так громко, что казалось, именно оно выдаст меня.

Сделав глубокий вдох, я осторожно вошла в соседнюю комнату. И тут же сдавленно выругалась.

За массивным письменным столом, заваленным свитками, сидел дракон. Тот самый. Услышав меня, он поднял голову, и, клянусь, в его взгляде не было ни капли удивления!

— Рад увидеться снова, Эланира, — произнес Дрейк низким, слегка хрипловатым тоном, от которого у меня проступили мурашки. — И между прочим, это моя рубашка.

— Это мой трофей, — выпалила я, чувствуя, как мой голос чуть дрогнул, но все же прозвучал достаточно уверенно.

Дрейк усмехнулся, склонив голову набок, словно изучая что-то любопытное. — Поэтому ты с нее спорола всю вышивку?

Я напряглась, но постаралась не показать этого. — Я ее усовершенствовала, — парировала я, не став говорить, что вышивка давно продана за пару медяков на рынке. Происходящее напоминало какой-то сюр. Что странно, страха я не испытывала. Впрочем, так уж ли странно? Нельзя сказать, что я в принципе когда-то особо боялась Дрейка. Разве что того, что он меня узнает, но тут явно поздно пить боржоми.

— Она тебе идет явно больше, чем мне, — отпустил он новую подколку, чуть прищурившись. Его губы дрогнули в очередной ухмылке. Но эта улыбка не затронула его глаза. В них светилась тяжелая усталость, едва ли не безнадега, смешанная с тоской.

Залегшие глубокие тени под глазами делали лицо суровее, а едва заметный жест, которым он провел рукой по виску, подсказал, что ночь у него выдалась далеко не спокойной.

В углу комнаты возле какого-то массивного сундука валялся камзол, и я заметила на его подоле бурые пятна, похожие на следы засохшей крови. Дрейка кто-то ранил? Или это сделал он сам? И какого черта меня это так интересует, тем более сейчас, когда я очнулась непонятно где?!