Чтение онлайн

— Мой возраст проблема? — спросил я, разминая руку.

— Ныкакой проблэма! — заверил меня великан. — О чем гаварыт хатэл?

Я не стал юлить и сразу перешел к делу:

— Мы хотим купить бульдозер, он на ходу?

— Вай, дарагой! — удивленно взмахнул руками грузин. — На хаду, но зачэм тэбэ нужэн этот старый кусок жэлэза?

Я улыбнулся и покачал головой.

— Думаю, это уж мое дело, верно?

— Вэрно, вэрно…

Татарин уселся на один из стульев и жестом указал мне на второй.

— Садыс, дарагой! В нагах правды нэт!

Я сел и подавил в себе желание обернуться. Это выглядело бы как слабость, а слабость при переговорах показывать нельзя.

— Значыт, булдозэр хочэш? — переспросил Татарин, скрестив руки на груди.

— Хочу.

— А взамэн, что даш?

Листок покинул мой карман и перекачивал в громадную лапу грузина. Тот стал быстро его изучать.

— Здесь список всего, что у нас есть, — сказал я, — называй цену и начнем торговаться.

Он быстро просмотрел список.

— Э, нэт дарагой! — вздохнул он, протягивая листок обратно. — Нэ пайдэт!

— Почему? — уточнил я, стараясь не показывать своего разочарования.

— Я нэ хачу то, что ест в твой спысак, — пояснил горец, поднимая указательный палец вверх, — я хачу то, что в нэм нэт!

— И что же это?

— Твой ружье, — ответил он, не задумываясь, — и твой пыстолет тожэ!

Я покачал головой.

— Оружие я продать не могу. Может, что-нибудь другое?

— Твой машына хачу! — сказал он, указывая за мою спину.

Я обернулся и посмотрел на джип. Брюс с Пашей стояли возле него, держа оружие наготове, а Василий все так же сидел за рулем.

Тут я крепко задумался. Расставаться с «УАЗом» конечно жалко, но если уж мы решили остаться тут, то держать две машины будет попросту ни к чему. Деду это точно не понравится, но ведь его тут нет.

— Ну, в принципе можно, — ответил я, взвесив все за и против.

— Адын машына мало! — тут же начал набивать цену Татарин. — Давай мшына и пыстолет!

— Говорю же, оружие продать не могу! Возьми водки, а?

Грузин откинулся на спинку стула и раскатисто захохотал.

— Водка у нас ест! — заявил он, отсмеявшись. — Выно и еда тоже ест! Много ест! Хочу машына и пыстолет!

— Может нож? — спросил я, демонстрируя свой клинок. — Могу два дать.

Татарин отрицательно покачал головой.

— И бинокль…

Он продолжал качать головой.

Я вздохнул. Делать нечего. Скинул рюкзак, расстегнул молнию и достал одну осу. Не заряженную.

При виде оружия охранники напряглись.

— Знаешь такой? — спросил я, демонстрируя пистолет собеседнику.

— Рэзына, — сказал он, кивая. — Сыльно бъэт!

— Две шутки и боезапас к ним, — предложил я.

Он задумчиво посмотрел на оружие, а потом махнул рукой.

— Идэт дарагой! — Два пыстолэта, машина и ящык вына!

Я сделал вид, что удивлен.

— Так у вас же вроде вина много?

— Э, дарагой! Вына много нэ бывает! — поведал мне грузин, хитро прищурившись. — Сдэлка отмычать будэм!

Мы пожали друг другу руки и приступили к обсуждению деталей. Сделку решили провернуть вечером, ровно в шесть часов. К этому времени Татарин обещал проверить бульдозер и подогнать его поближе к территории выживших.

Оружие он хотел получить прямо сейчас, в качестве задатка, но я отказался наотрез, чем сильно его расстроил. Тем не менее, попрощался он со мной довольно тепло, пожал руку, похлопал по плечу, от чего я чуть не улетел в ров и сказал: «Харошы сдэлка!».

В том, что для него сделка была хорошей, сомневаться не приходилось. Он за двадцать минут избавился от старого ржавого бульдозера, а взамен приобрел новехонький «УАЗ» и два травматических пистолета.

— Ты что ему продал? — накинулся на меня Василий, когда мы отъехали от лагеря.

Я вытащил из рюкзака осу и продемонстрировал ему.

— Две осы, машину и ящик вина.

— Совсем что ли? — покрутил он пальцем у виска. — За эту кучу ржавого железа?

Я пожал плечами.

— Попробовал бы сам с ним поторговаться!

Что еще я мог сказать? Сам знаю, что переплатил, но бульдозер-то нам позарез нужен! И Татарин это понял, почуял как-то. Поэтому торговался он так уверенно, не отступая ни на шаг.

— Зря ты оружие продал, — продолжал сокрушаться Василий. — Батя тебя за это по головке не поглотит!

— Они не летальные, — отмахнулся я, — травматическое оружие.

— Эти осы, к твоему сведению, можно превратить в боевое оружие!

— Как это? — не понял я.

— А вот так! Резиновую пулю меняешь на подходящий под размер подшипник. И все. Прицел никакой, но по мощи не намного хуже «макара» получится, в упор только так убьет.

Мда, такого рода модификация мне в голову не пришла. А ведь если знал бы, может и не стал бы продавать.

Когда мы были на полпути, рация в машине зашипела, и из нее раздался приглушенный голос Деда.

— Антон, ты там? Ответь, прием!

Я вытащил из гнезда округлый микрофон, нажал кнопку и произнес:

— Антон на связи, слышу тебя хорошо, прием.

— Ты куда укатил? Прием.

— К Татарину в гости ездили, уже возвращаемся, прием.

— К Татарину? Что ты там забыл? Прием.

— Поменял машину на бульдозер, — ответил я, и мысленно представил, как вытянулось сейчас лицо Деда. — Так что кончай лечиться и выходи на улицу, рацию снимать будем. Прием.

— Да ты… ты… — протянул он, не в силах передать словами своих чувств, затем до меня донесся протяжный вздох, и он уже спокойно добавил: — Понял тебя, буду ждать. Конец связи.

Дед и правду ждал нас внизу. Когда мы вышли из машины он смерил меня недовольным взглядом, и явно собрался уже читать лекцию. Однако я опередил его, быстро изложив свой план.

Он выслушал, почесал бороду и согласился.

— Ладно, может и выйдет чего. Но переплатил ты страшно! Машина считай новая, а бульдозер этот, дай бог, чтобы досюда доехал не развалившись.

Я осторожно рассказал ему про травматы и вино, на что он просто покрутил пальцем у виска, совсем как Василий.

— Знаешь, Старшой, в бою ты конечно неплох, но коммерцию оставь мне, ладно?