Чтение онлайн

Хорошо еще, что бульдозер едва тащится, а то боюсь, что на третью передачу перейти у меня не получится.

И без того раздолбанный асфальт, после гусениц тяжелой машины превращался в нечто потрескавшееся, жеванное и очень-очень далекое от понятия «ровная дорога»! Однако колея у «УАЗа» поменьше будет, так что трястись, особо не пришлось.

Несколько раз нам приходилось сворачивать на параллельные улицы. Чтобы совершить поворот, Василий практически останавливался, и тогда мне вновь приходилось мучиться с переключением передач.

А ведь еще и не видно ни-хре-на! Туман и темень, туман и темень…

Выскочит какая-нибудь зараза из подворотни, и не заметишь ведь, пока та в стекло дышать не начнет. Удачно мы время выбрали, ничего не скажешь!

Минут через десять, у меня уже ныла рука, слезились глаза, а лоб покрылся потом. Однако туман потихоньку начинал рассеиваться, а передачи с каждым разом включались все легче и легче. То ли я приноровился, то ли механизм разогрелся.

— Ну как? — насмешливо спросил Дед, развалившись на пассажирском сидении. — Еще не поздно поменяться!

Мои мучения его явно забавляли.

— Справлюсь, — огрызнулся я, хотя желание управлять этим агрегатом сильно поубавилось. Как представлю, сколько нам еще так пилить! Ууу…

Когда впереди показался лес, уже совсем рассвело, а стрелка на часах приближалась к семерке. Минут пятнадцать, получается. А ведь и пары километра не проехали еще! И это по дороге, а сколько мы тогда через лес тащиться будем?

На границе островка бульдозер замер. Рация в салоне, ожила, и кабину заполнил звонкий голос Василия:

— Проверка связи, проверка связи. Как слышно, орел? Прием!

— Орел? — удивленно спросил Игнат.

— Позывные наши, — пояснил Дед, доставая из крепления микрофон.

— Слышу тебя, ястреб! Прием!

Ну вот, опять. Орел, ястреб… совсем как в метро, никакой фантазии у человека! О чем я и не преминул тут же всем сообщить.

— Есть идеи получше? — с легкой обидой в голосе спросил Дед.

Я задумался, а потом выдал:

— Ну, можно его дровосеком назвать!

Дед усмехнулся и проговорил в рацию:

— Василий, Антон предлагает переименовать тебя из ястреба в дровосека! Хочешь? Прием!

Из динамика послышался лающий звук, отдаленно напоминающий смех.

— Нет, спасибо. Мне и так нравится!

Дед победно глянул на меня и провел ребром ладони по шее, показывая, что моей идее капут.

— Ну и фиг с вами, — пожал я плечами, — консерваторы!

Из динамика вновь раздался голос Василия:

— На точку нацелился, начинаю движение. Готовы?

Дед вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул, и он ответил:

— Готовы. Вперед!

Бульдозер возобновил движение и вскоре его ковш уже впивался в землю. Первый ряд деревьев повалился без труда, за ним второй, третий. Поваленные стволы покорно ложились по обе стороны от мощной машины, образовывая что-то вроде бордюра. Однако часть деревьев цеплялась за ковш и оставалась там. За них цеплялись следующие, и вскоре Василий уже толкал перед собой приличных размеров кучу.

Когда куча разрослась настолько, что начала затруднять движение, он остановился, сдал назад, затем взял чуток влево и спокойно объехал образовавшееся препятствие стороной.

Лес, через который мы пробивались, был смешанным и состоял преимущественно из высоких, тонких деревьев, напоминавших одновременно и пальму, и баобаб. Баобабы тут тоже встречались, к счастью, довольно редко. Поначалу Василий пытался валить и их, но провозившись с первым минут двадцать, он изменил стратегию и впоследствии стал их просто объезжать.

Я двигался вслед за Василием, стараясь не подъезжать к нему слишком близко. Чтобы не плестись за медленно идущим бульдозером, я останавливался и ждал, пока Василий не станет объезжать очередную кучу мусора или баобаб, и лишь после этого следовал за ним.

Если верить счетчику километража на приборной панели, то спустя два часа, мы продвинулись всего на километр и, по мнению Деда только-только выбрались за пределы городской черты.

— Сколько там, от города еще ехать? — спросил меня старик.

— Саша говорила, они минут за семь добрались.

— Километров пятнадцать, получается, — прикинул Дед, — может чуть меньше.

— Да с такой скоростью, нам сутки добираться придется! — сказал я, проведя в уме несложные математические вычисления.

Сзади возмущенно охнул Сема:

— Мы что, тока через два дня домой вернемся?

— С чего ты взял? — удивился Дед.

— Дак, сутки туда и сутки обратно! — растолковал он нам.

Я засмеялся, а Дед постучал себя кулаком по лбу.

— Балда ты, Семен! Туда мы через лес пробиваемся, а назад уже по проложенной дороге поедем.

— Ну откуда я знать могу! — обиженно засопел тот. — Может назад по другой дороге надо!

Я вновь рассмеялся, а Дед лишь безнадежно махнул рукой.

Семен пробормотал что-то себе под нос, повернулся к нам боком, закутался в куртку и вскоре захрапел. Да, это его тактика — если что-то не так, отвернись и спи, а если все хорошо, тоже спи, но уже можно не отворачиваться.

Медленно тянулись часы, а вместе с ними росла температура. Солнце пекло нещадно и вскоре кузов машины раскалился, превращая ее в настоящую баню. Мы опустили все стекла, а обдув стоял на максимуме, но помогало это слабо.

Бульдозер ревел впереди, метрах в двадцати от нас — Василий без устали прокладывал маршрут.

— Если так и дальше пойдет, то моторы быстро перегреются, — сказал Дед, утирая со лба пот.

— Значит, сделаем остановку и дадим им остыть, — ответил я.

— И потеряем кучу времени.

Семен продолжал беспечно спать. Вскоре его примеру последовал Игнат, а остальные-то и дело зевали. Как ни странно, но бессонная ночь прошла для меня без особых последствий. Скучно было, это да, но вот в сон не тянуло ни капельки!

Дед невидящими глазами смотрел в окно и, судя по всему, предавался воспоминаниям. От своего занятия он отрывался лишь на короткие сеансы связи. Из всех нас, пожалуй, только Брюс был собран. Он крутил головой в поисках опасности, но никто на нас не нападал.