Чтение онлайн

Сказать было проще, чем сделать. Большинство больных морально были ранены сильнее, чем физически. Кого-то оторвали от семьи, у кого-то эту семью на глазах убивали. Люди были подавлены, впали в апатию. Некоторые даже ни на что не реагировали.

Кое-как, с горем пополам, нам удалось их растормошить, выстроить в колонну и чуть ли не пинками погнать наверх. Я шел впереди. Тыл прикрывали Мишка с «укоротом» и Егор, которому я отдал второй пистолет. Последний трофейный пистолет я сунул какому-то хмурому мужику, который, на мой взгляд, выглядел довольно адекватно.

Когда люди стали выходить на крышу, снизу донеслись громкие возгласы и топот множества ног. Я увидел, как Мишка нацелил автомат вниз и дал по преследователям длинную очередь.

— Идут падлы! — сказал он, подбегая ко мне.

Я последним покинул пролет, и перед уходом запер дверь. Толстый металл надолго задержит преследователей, если, конечно, у них нет запасных ключей.

Поднявшись на крышу, я приказал остальным идти дальше, а сам вынул из разгрузки гранату и с помощь куска проволоки примотал ее к ручке наружной двери. Отогнул усики на запале и с помощь той же проволоки соединил кольцо с рамой.

Самый примитивный вид растяжки. Дверь открылась, три секунды и бабах! Все, кто успеет выйти наружу — обречены.

Я побежал, нагоняя остальных и по дороге размышлял о сложившейся ситуации. Все пошло наперекосяк! Я рассчитывал вывести людей незаметно, подождать технику, и уж потом ударить в полную силу. Но теперь враг был предупрежден и устремился за нами в погоню.

Разумеется, они заблокируют все выходы. Затем разделятся на две группы, одна из которых останется в засаде, поджидая, пока мы не высунемся наружу, а вторая зайдет со спины. Ситуация хуже не придумаешь!

Тем не менее, оставался шанс выбраться через пятый подъезд, где нас ждали Дед с Пашей. Главное поторопиться!

— Быстрее! — подогнал я отстающих. — Нужно двигаться быстрее!

— Они не могут быстрее, они ранены! — огрел меня Доктор.

— Смогут, если не хотят из раненых превратиться в мертвых!

Не знаю, из-за моих слов или нет, но люди ускорились и даже перешли с шага на бег.

Мы уже подбегали к надстройке третьего подъезда, когда сзади громыхнуло. Я приостановился, чтобы полюбоваться на облачко серого дыма и почувствовал злорадство. Но наблюдать времени не было, и я возобновил движение.

Когда я пробегал мимо очередной надстройки, дверь распахнулась, и оттуда на меня уставилось злобное, усатое лицо. Я поднял автомат, и лицо юркнуло обратно. Не теряя времени, я прямо на бегу вытащил последнюю гранату, дернул за чеку и зашвырнул ее в проем.

Оттуда раздался удивленный вскрик и испуганный мат. Он дошел до своего апогея и оборвался после мощного взрыва. Крыша содрогнулась и в спину мне ударила бетонная крошка.

Я бежал, не оборачиваясь, уверенный, что никто больше на крышу не полезет. Скорее всего, они там просто в шоке и понятия не имеют, с кем имеют дело. Что им, по сути, известно-то? Кто-то проник в лазарет, перебил всю охрану, освободил пленных, а преследователей забросал гранатами. Ни численность, ни состав группы им неизвестны.

Дураку понятно, какую тактику они изберут при таком раскладе. Оставят попытки штурма, и станут караулить нас снаружи. Я подбежал к парапету, глянул вниз и убедился в верности этой мысли. У каждого подъезда уже пристроились человек по пять, а еще двое суетились у стоявшего посреди двора пулемета.

Я зарядил подствольник, прицелился и выстрелил вниз. Не дожидаясь результата, перехватил автомат и одной длинной очередью разрядил весь магазин. Никого не убил и вроде даже не ранил, зато сколько шороху навел!

Пулемет был брошен, а люди во дворе забегали в поисках укрытия, аки тараканы на кухне, когда включаешь свет посреди ночи. Я пожалел, что не взял с собой снайперскую винтовку. Перестрелять отсюда всех этих гадов — милое дело!

Снизу раздались частые выстрелы, но ни одна пуля даже близко от меня не пролетела. Эти дураки бесцельно переводили боеприпас.

— Антон, давай сюда! — Крикнул Мишка, придерживая рукой дверь. Все остальные уже спустились вниз и кроме нас с ним на крыше никого не осталось.

Мы быстро шагали по лестнице. Я обогнал всех и вновь занял место впереди колонны. Рядом со мной вышагивал Егор.

— Они будут ждать нас внизу, — предупредил я.

— Знаю, — отвил он. — Есть идеи, как нам отсюда выбраться?

По правде говоря, идеи у меня не было, но признаваться в этом не хотелось. Я немного подумал и спросил:

— Егор скажи, все окна на первом этаже заколочены?

— И на первом, и на втором, — ответил тот.

— Получится сломать?

— Если только взорвать, — уверенно сказал Егор. — Окна заделывали на совесть!

Это несколько омрачило мои мысли, но сдаваться я не собирался и продолжал искать выход. Спустившись на третий этаж, я скомандовал остановку. Сунул Егору свой автомат, а сам вытащил из кобуры «ТТ». Проделав это, я направился к квартире «295».

— Антон, ты куда? — спросила Саша. В руках у нее испуганно жался Матроскин.

— Заложника возьму, — ответил я и перешагнул порог.

Внутри ничего не изменилось. Тело Вадимчика все так же лежало на полу, а Нина Федоровна была прикована к кровати. Ноги она, правда, уже размотала и кляп изо рта вынула, но с наручниками управиться не успела.

Если бы взглядом можно было убить, то от меня бы уже мокрого места не осталось, столько ненависти было в ее глазах. Я отстегнул ее от кровати, а когда она попыталась вырваться, выдал леща, повалил животом на кровать и сковал руки за спиной.

— Что тебе надо? — зашипела она, брыкаясь. Я молча подтолкнул ее в сторону двери.

Она пошла, гордо и решительно, уверенная в своем превосходстве. Однако вся эта уверенность улетучилась, стоило нам покинуть квартиру.

Люди стояли снаружи, поджидая нас. Они знали про нее все, и ей это было хорошо известно. Холодная ненависть в десятках взглядах заставила женщину отпрянуть.

— Шагай, давай! — велел я, подтолкнув ее в спину. Люди расступились, продолжая сверлить ее взглядом.

«Да они ведь разорвать ее готовы! — подумал я, проталкивая Нину сквозь толпу. — Им сейчас наплевать на законы и мораль. Они жаждут крови».

Когда дело доходит до мести, редко кто вспоминает про уголовный кодекс. А особенно, когда этот кодекс нечем подкрепить. Сейчас мы находились в варварском мире, и законы тут, соответственно, варварские — око за око, зуб за зуб!

Я никогда не сомневался, в справедливости этого закона и с радостью отдал бы эту ужасную женщину на растерзание толпы, но сейчас она была нужна нам живой и по возможности невредимой.