Чтение онлайн

Возвращаясь к тому времени, мне жаль, что я не записал этот наш разговор на магнитофон. Я был слишком самонадеян, я был уверен, что если я ничего не делал, то это быстро выяснится. Но, к сожалению, я жестоко ошибался.

Позиция суда

Это дело было возбуждено в 2004 году, приговор я получил в 2009 году. Дело рассматривалось в мировом суде Советского района г. Новосибирска, затем в районном суде этого же района на апелляции. Суд приговорил меня к 1,5 годам условно с испытательным сроком в 1 год. Кассация в областном суде оставила решение суда в силе, Верховный суд также подтвердил «правильность» приговора, никак не обратив внимания на мои аргументы и доводы.

Мне вменялось три эпизода противоправных действий: 2.03.04, 23.04.04 и 27.04.04, которые сводились к тому, что в эти дни я якобы зверски избил Ларису, и кроме того угрожал ее убить.

В подтверждение этих «фактов» она представила три акта судебных экспертиз, полученные по ее собственной инициативе (от 04.03.04, от 27.04.04 и от 01.05.04), в которых были описаны синяки на ее теле.

Данное дело тянулось 5 лет, его разбирали поочередно 5 мировых судей. По разным объективным причинам четверо из них не смогли закончить это дело и оно всякий раз начиналось заново, с допроса ее многочисленных свидетелей (подружек, сыновей, соседок), которые со слов бывшей жены лили на меня столько грязи, что я был уже в дерьме по уши. А поскольку при каждом новом витке дела свидетелей допрашивали заново, они тоже уже утомились ходить по судам и считали виновным в этом естественно меня, а не их подругу, которая втянула их в это дело. И их показания становились всё более и более агрессивными в отношении меня.

У трех первых судей разбирательство так и не дошло до допроса свидетелей с моей стороны, а когда у четвертого судьи дошло, то выяснилось, что у меня на одну из указанных ею дат (23.04.04) есть алиби. Но и четвертый мировой судья, Бец, не завершил дело, поскольку Лариса обвинила его в получении взятки и он взял самоотвод (см. Дело № 5). Хотя судья всё же сделал полезное для меня дело и успел, закрыть два эпизода (от 2.03.04 и 27.04.04) за давностью лет. Из дела ушли статьи 116 и 119 УК РФ, осталась только ч.1 ст.112 УК РФ.

Наконец дело попало к мировой судье Цепелёвой. Я всё еще стоически не выписывался из квартиры. Лариса давила на все свои рычаги, жаловалась во все возможные инстанции, не раз приходила ко мне на работу к моему начальству с требованием уволить с работы «этого уголовника». Грозилась выброситься на их глазах с четвертого этажа, грозилась пожаловаться во все общественные организации на нашу корпорацию. Хотя казалось бы при чем здесь моя работа?

Через два года истекал срок и по ст.112, поэтому Цепелева получила откуда-то сверху указание срочно завершить это дело. Действительно, с одной стороны разбирать 4 года — это слишком, с другой — быстро завершить дело, можно было только вынеся обвинительный приговор, что судья и сделала.

Позиция суда выглядела достаточно просто. Есть заявление потерпевшей, есть синяки на теле, зафиксированные экспертами, есть показания свидетелей.

Однако, мы видели как было на самом деле (см. выше). Получается, что сфабриковать дело в данной правовой системе не так и уж сложно. Было бы желание.

Позиция обывателя

Занеся пальцы над клавиатурой, я вдруг вспомнил анекдот, распространенный в среде юристов.

«Человек спрашивает у Бога:

— Какие профессии почти неминуемо приводят человека в ад?

— Самыми первыми в ад попадут судьи, поскольку сказал я вам: «Не судите, да несудимы, будете!» — отвечает Бог, — А затем чиновники, потому как говорил я вам: «Не берите того, что вам не принадлежит!». Далее следуют юристы, потому как завещал я вам: «Не лгите!», а более лживой профессии я не припомню, первым среди адвокатов был Змий искуситель…»

Что касается вранья в данном деле, я чуть позже проконсультировался с подругой Ларисы, детским врачом. Она пояснила, что приборов, которые бы могли определить поддельные это синяки или нет, нет ни в поликлиниках, ни у судмедэкспертов. Поэтому приходится верить на слово, чем например, и пользуются ученики, чтобы прогулять по справке физкультуру. Это же мне подтвердили и другие знакомые медики.

С другой стороны, нет проблем специально получить и реальные синяки. Я, например, когда ездил в маршрутном такси на работу, почти каждый день приходил с синяками на ногах или руках, поскольку народ на остановке ломился в салон «маршрутки» и мне доставалось то локтем, то ударялся обо что-нибудь.

А уж уговорить своих подружек поддержать бедную женщину против мужа-изверга, Ларисе не составило труда. Правда надо сказать, что две семейные пары, с которыми мы близко дружили (Вотинцевы и Алиевы) всё же отказались выступать на чьей либо стороне, поскольку не могли понять, как так случилось, что вроде бы всегда было всё хорошо, а тут нате вам, оказывается Ларису избивали все 14 лет нашей совместной жизни, а они такие глупые даже не догадывались об этом, тем более что она всегда показывала им, как мы с ней счастливы. Конечно же ей не поверили, но и на моей стороне вмешиваться не стали. Все знали скандальный характер Ларисы и лишний раз подставляться просто не захотели. У всех на слуху была еще «разборка» Ларисы со своей подругой Любовью Т., которую та просто выжила из нашей компании.

Несложно ей было и уговорить старшего сына Сергея дать письменные показания против меня. Сергей только в 2003 году дважды лежал в психиатрической клинике. У него, мягко говоря, очень своеобразное мышление и отношение к жизни, хотя в целом парень неплохой. Лариса просто показала ему свои медицинские справки и попросила подтвердить, что он видел наши ссоры и сам процесс избиения. Позже на суде Сергей признался, что он «не понял, что надо было говорить только то, что он видел сам, а не то, что ему говорила мать и то, что следовало из справок». Понимаю, что данную фразу оценить нормальному человеку довольно сложно.

Надо заметить к тому же, что Лариса умела уговорить человека, используя методы НЛП, а где это не помогало, просто последовательно долбила в одно и то же место, используя слабые места человека. А в слабых местах она, как психолог-практик, разбиралась неплохо.

Комментарий юриста

Разберем только эпизод от 23 апреля 2004 года (остальные эпизоды в данном деле были закрыты за давностью).

Позиция суда не выдерживает элементарной критики, действительно:

1) Время «деяний» судом не установлено.

Факт 1: «Потерпевшая» в своих первоначальных показаниях в течении 3 лет разбирательства утверждала, что «противоправные деяния» имели место в офисе на работе подсудимого, а после — в их квартире, все — в период с 16 до 18 часов, 23 апреля 2004 г.

Факт 2: Свидетель защиты, Ф. показал, что подсудимый был у него в гостях примерно с 15 до 20 часов в указанную выше дату. Причем Ф. приехал на своей машине в офис к подсудимому примерно около 14 часов. От дома подсудимого до дома Ф. около 1 часа, т. е. он должен был вернуться около 21 часа в этот день. И свидетель обвинения, Комарова, подтвердила на суде, что подсудимый пришел домой после 21 часа, что совпадает с показаниями Ф. и подсудимого. На юридическом языке это называется — алиби. Факт 3: Уходя от ответственности за ложные показания, «потерпевшая», после выступления свидетелей со стороны защиты, изменила время деяний на иной временной промежуток: около 13–14 часов в офисе, а время деяний в квартире вообще забыла уточнить. А суд «забыл» ей напомнить, чтобы она это уточнила.

Что же делает суд в этой ситуации? Он выносит «Соломоново» или точнее «Буриданово» решение: «потерпевшая» искренне заблуждалась в своих первоначальных показаниях о времени деяний, поэтому деяния вполне могли иметь место до встречи подсудимого с Ф. Т. е., вроде бы и алиби не отрицает и «потерпевшую» поддерживает. Однако, осталось несколько противоречий, одно из них — прямо на поверхности:

Факт 4: Если подсудимый с 15 до 21 часа не был дома, то когда же произошло «домашнее избиение»? Свидетель обвинения Комарова пришла в гости к «потерпевшей», с ее слов, около 20–00, пробыла у нее всю ночь и ни о каких драках в это время не упоминала. До 20–00, как сам же суд признал, подсудимый был в другом месте с 15 часов дня.