Чтение онлайн

"Душа наша, как существо духовное не может оставаться праздно: или она делает добро или зло" [45] (Праведный Иоанн Кронштадтский)

Творческая способность есть одна из духовных черт человека, его духовное превосходство. Если человек духовен, то он творец, творческая личность. И наоборот: если он творец, то несомненно духовен. Ибо дух есть сила творчества, а потому, властвуя над плотью, через плоть и тело творя и познавая мир, ту же плоть и тело одухотворяет.

"Дух властвует над низшими ступенями в существе человека. ...В этом именно состоит его власть над миром, его способность к творчеству. Отрешенный дух не способен ни властвовать, ни творить" [46] (Б.П. Вышеславцев)

"...Человек обладает телом, через которое он связан с космосом, с природой... [Это] дает ему возможность соприкасаться со всеми ступенями бытия, понимать их, одухотворять и преображать" [47] (он же)

Но самым важным даром и творческой силой является слово.

9.2.4. Речь и слово

Слово одно только могло бы поставить человека превыше всего творения. И эта способность уже была у человека в раю. Но так ли это с точки зрения православной антропологии?

Была ли у первозданного человека речь? Умели ли говорить Адам и Ева? Важность этих вопросов понятна хотя бы из дискуссии о происхождении языка. Ведь если язык произошел в процессе "эволюции", то значит ли, что сугубая человеческая деятельность явилась не сразу и человек человеком становился постепенно.

Но Библия свидетельствует, что Адам нарекал имена животным:

Быт.2:19-20: Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему.

Итак, Адам "нарекал" имена. Это значит, что, во-первых, он пользовался речью (на-рек-ал), во-вторых, имена, которые он давал, были не просто терминами, но именами.

"Имя и есть фокус нашей мысли" [48] (Священник Павел Флоренский)

Имя концентрирует мысль, связывает называющего и называемого, оно объединяет доселе не объединенный и не одухотворенный мир. Адам совершал наречение как молитву, как "литургию", хотя действие ее касалось еще только одного человека. Тем не менее отцы свидетельствуют, что слово, как мысль и как речь, было дано Адаму в творении, а не явилось плодом развития.

"Бог, создав тело, сотворил потом вместе (за раз) и душу и ум, и самое внутреннейшее слово наше" [49] (Преподобный Симеон Новый Богослов)

А это значит, что Адам был совершенный человек - человек словесный и мыслящий.

9.3. Мужчина и женщина

Проблема полов одна из самых жгучих, и в Православии она тоже занимает важное место. Здесь скрещиваются проблемы аскезы и морали, происхождения человека и образ жизни в Раю. От того, как будет решена эта проблема в антропологии, будут зависеть целые узлы антропологической науки.

Во-первых, почему (или зачем) человек создан в двух природных формах или половинах?

Во-вторых, каков был предначертанный Богом способ сожительства мужчины и женщины?

В-третьих, проблема равенства или неравенства между ними.

В-четвертых, проблема плотской любви - как соотносится она с любовью духовной?

В-пятых, в чем смысл брака?

Эти и многие другие вопросы необходимо решать Церкви и, стало быть, антропологии.

Большое значение имеет экзегеза "шестоднева".

9.3.1. Сотворение Евы

О происхождении женщины говорится в "шестодневе" дважды - в первой и во второй главах Бытия. Это ставит в некоторое затруднение православную экзегетику: не есть ли это повторение результат смешения первоначально разных текстов? Но вот как выходит из этого затруднения библеистика:

"Нельзя отождествлять "закер" и "нэкба" [Быт.1:27] с "иш" и "иша" [Быт.2:23-24], ибо первое означает лишь женскую и мужскую природу, второе же мужа и жену как личности" [50] (С. Троицкий)

Первая глава в более общих чертах повествует о творении мира и человека, а вторая - о создании мужа и жены, конкретных личностей. Общая природа мужчины и женщины сотворена в едином человеке, который еще как бы и не мужчина, а только человек, содержащий обе природы вместе.

"Изначально человек создан как одно лицо (Адам), но с мужской и женской природой.

Дарование бытия Еве представляется как взятие ее из Адама... женская природа уже была в Адаме, ибо взять можно только то, что уже есть" [51] (С. Троицкий)

"Ребро или кость здесь (Быт.2:32.
– А.Л.) не есть нечто простое. Оно должно означать целую половину существа, отделившегося от Адама во время сна. Как это происходило, Моисей не говорит, и это тайна. Ясно только то, что прежде нужно было образоваться общему организму, который потом разделился на два вида - мужа и жену" [52] (Святитель Иннокентий Херсонский)

Итак, первая глава повествует об общей природе, а вторая глава (стихи 21-23) книги Бытия приоткрывает тайну сотворения (по некоторым отцам - рождения) женщины:

Быт.2:21-23: И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего].

Как бы мы ни трактовали это место, между сотворением мужчины и женщины есть временной зазор - время бытия (и даже деятельности) Адама ДО Евы. Как бы мы не трактовали этот факт, он останется откровением. Если не принимать всерьез полушуточного объяснения, что мужчина был полуфабрикат, из которого Бог произвел затем лучшее, то факт временного разрыва в творении говорит о заданном различии. И проблема толкования этого различия остается острой. Потому что слишком остра борьба за равенство женщины в современном мире. [53]

Для того чтобы приблизиться к православному пониманию этого временного зазора в бытии Адама и Евы, надо услышать голос Самого Творца: не хорошо быть человеку одному (Быт.2:18). Это не вопль Адама, не догадка его. Адам не познал своего одиночества; окутанный и пронизанный Божией любовью, он воспринимает ее как нечто само собой разумеющееся и не ищет ее. Но Бог желает научить человека любви и даже жажде любви (но не страсти любви). Божественное "нехорошо" может означать не только "а хорошо бы и...", но "не должно", "не благочестиво", "не полезно". Адаму не должно оставаться центром тварного мира одному, но должно разделить царственность в любви с другим.