Чтение онлайн

По предложению воинствующих церковников в программу 7-го и 8-го классов ввели критический разбор материалистического мировоззрения, дарвинизма, подрывавших церковную идеологию. Отношение духовенства к научному мировоззрению выразил на совещании законоучитель И. Добросердов: «Наука, исследующая природу, — заявлял он, — должна привести к богу, иначе она вредна…»11.

4

Религиозному воспитанию должны были оказывать содействие и другие предметы гимназической программы — русский язык, история, законоведение, даже древние языки. В учебниках по истории Д. Иловайского, С. Рождественского, И. Белярминова и др. история подвергалась фальсификации, исторический процесс изображался как перечень действий царей, непременно «благочестивых»; превозносилась роль православной церкви в истории России, расхваливалась любовь духовенства к народу, подчёркивалась религиозность народа, затушёвывалась роль классовой борьбы в истории общества, целые главы посвящались россказням о так называемых святых и их подвигах. В учебниках разжигалась национальная и религиозная рознь, православное юношество натравливалось на нерусские и неправославные народности. Эта шовинистическая агитация велась при помощи законоучителей.

Церковной идеологией были насыщены и пособия но русскому языку. В «Новой русской хрестоматии» Л. Вейнберга для 1-го и 2-го классов, вышедшей в 1905 г., весь материал распределялся по группам: «бог, семья, народ, родина». В программу по русскому языку предлагалось включить образцы церковной проповеди, жития святых, апокрифы, духовные стихи и другие памятники древнерусской, церковной литературы. Написанные сухим языком эти памятники вызывали у учеников скуку. Сочинения по русскому языку часто писались на религиозную тему. Так, в симбирской гимназии, где в 70-80 гг. XIX в. учился А. И. Ульянов, а затем В. И. Ульянов, в 1881 г. для 6-го класса гимназическое начальство предложило, например, такую тему: «Житие святого, имя которого мы носим». В 1886 г. в 5-м классе было сочинение на тему: «Проповеди Иннокентия в великую пятницу». В 1887 г. в 8-м классе, когда в нём учился В. И. Ульянов, ученики писали сочинение на тему: «Заслуги духовенства в смутное время»12.

Вспоминая о гимназических годах жизни В. И. Ленина в Симбирской гимназии, А. И. Елизарова писала: «Володя был настроен очень оппозиционно к гимназическому начальству, к гимназическому учению, к религии».

Чтобы задобрить гимназическое начальство, ханжество которого ученикам было хорошо известно, они пускались на различные уловки.

«Мы знали, как угодить набожному начальству, — писал в своих воспоминаниях о гимназической жизни A. H. Афанасьев, — описываешь прогулку, надо было сочинителю в заключение услышать звон колокольный, зовущий к заутрене или всенощной, и зайти в храм божий поблагодарить подателя всех благ за такую приятную прогулку; описываешь ли бурю, надо было закончить молитвой к богу, являющемуся в грозовых тучах и молниях… И мы воссылали эти благодарственные и хвалебные молитвы во всяком почти сочинении и кстати и некстати, и эта уловка всегда удавалась нам»13.

Знакомя учеников с вопросами законоведения, преподаватели должны были дать им «новые сильные доводы в необходимости проникнуться высокими идеалами христианства».

В учебнике законоведения для кадетских корпусов, изданном в 1910 г., большой раздел отводился критике материалистического мировоззрения, много места уделялось христианству и восхвалению его роли в истории человечества. С чисто церковных позиций говорилось об обязанностях человека по отношению к богу, людям, самому себе14.

Под наблюдением законоучителей находились и библиотеки средней школы. Они пополнялись в первую очередь книгами «религиозно — нравственного содержания» — Четьи-минеи Димитрия Ростовского, «творения» Иоанна Златоуста, Тихона Задонского, проповеди Филарета и т. п. Эта литература была призвана для борьбы с «тлетворным влиянием». Книги по естествознанию, общественным наукам изгонялись из ученических библиотек, как подрывающие «нравственно-христианский дух». В 1866 г. попечитель Киевского учебного округа, посетив Белоцерковскую гимназию, собственноручно изъял из гимназической библиотеки книги по естественным наукам, геологии, физиологии, в том числе сочинения Дарвина, признан их «вредными и нигилистическими»15.

В примерном каталоге для среднеучебных заведений, изданном в 1896 г., в 1-м отделе, куда входили книги религиозные, философские и исторические, из 610 названий на книги так называемого религиозно-нравственного содержания приходилось 281 название, т.е. 46,1%. По отношению ко всему каталогу (2517 названий) книги религиозно-нравственного содержания составляли 11,2%, не считая многочисленных книг поповского содержания, входивших в отдел истории, русского языка и словесности16.

Священники, преподававшие закон божий, требовали от учителей, чтобы они на уроках поддерживали антинаучные церковные взгляды. Ещё в 1815 г. в качестве школьного пособия была издана книга «Разрушение коперниковской системы», в которой анонимный автор, нападая на попытки научного объяснения явлений природы, обращался к читателям с призывом: «Остерегайтесь ложных систем философических, остерегайтесь сих возмутительных мнений»17.

Через 100 лет после выхода этой книжонки с таким же призывом обратился екатеринбургский епископ Арсений. В письме от 21 марта 1908 г. он советовал учителям при ознакомлении учеников с системой Коперника не придавать ей «безусловной справедливости». А в 1914 г. балахнинский священник Иов Немцев в своей книжке «Круг земли неподвижен, а солнце ходит» называл астрономию «одной несообразностью». Он опровергал систему Коперника цитатами из библии и творений отцов церкви18.

В связи с подготовлявшейся реформой средней школы духовенство выступило с резкой критикой всей системы преподавания. Оно пыталось доказать, что изучение естествознания и других предметов не только не имеет воспитательного значения, но действует отрицательно на нравственность молодёжи. Настаивая па перестройке преподавания естествознания, духовенство ссылалось на библейский текст: «небеса поведают славу божью и творение руку его возвещает твердь», т.е., что изложение вопросов естествознания не должно находиться в противоречии с библейскими рассказами о сотворении мира и человека.

Министерство просвещения также стремилось усилить влияние религии в школе в ущерб науке. Председатель учёного комитета министерства проф. А. И. Георгиевский в книге «Предположенная реформа средней школы», вышедшей в 1902 г., писал, что опасения от неверия можно достичь только путём усиления преподавания религиозной идеологии. «Надо поставить религиозное образование на твёрдую научную почву, — утверждал он, — привлечь его [учащееся юношество] к чтению слова божьего в подлиннике, приохотить к ясному уразумению церковных молитв, песнопений и вообще богослужения через сличение церковнославянских текстов с греческими подлинниками, заохотить также чтением в подлиннике избранных творений св. отцов»19.

Георгиевский настаивал на приведении в согласование сведений из естественных наук, русского языка, истории с учением православной церкви и на усилении церковности в средней школе, путём распространения на неё строя церковноприходской школы. Реакционные взгляды Георгиевского встретили полную поддержку и сочувствие со стороны духовенства20.

Проект реформы средней школы по требованию Николая II был передан для просмотра обер-прокурору синода и петербургскому митрополиту Исидору. Николай ожидал от синода поправок, направленных на усиление религиозного воспитания, «чтобы в школе, — писал он в июне 1902 г. — с образованием юношества соединялось воспитание его в духе веры, преданности престолу и отечеству»21.

В. И. Ленин в статье «Признаки банкротства», разоблачая всю лживость правительственных посулов в области образования, писал: «Мы, революционеры, ни на минуту не поверили в серьёзность обещанных Ванновским реформ. Мы не переставали твердить либералам, что циркуляр "сердечного" генерала и рескрипты Николая Обманова представляют лишь новое проявление все той же либеральной политики, в которой самодержавие успело искуситься за 40-летний период борьбы с "внутренним врагом", т.е. со всеми прогрессивными элементами России»22.

Несмотря на царские «посулы», система образования продолжала носить антинародный характер, являлась орудием духовного порабощения народа.

Напуганный подъёмом революционного движения, Николай Романов в феврале 1903 г. издал манифест, в котором, обещая улучшить материальное положение православного духовенства, настаивал на усилении его влияния в семье и школе.

Разоблачая подлинный характер царского манифеста «Об усовершенствовании государства», Петербургский комитет РСДРП в своей листовке от 26 февраля 1903 г. писал, обращаясь к духовенству: «Молитесь же, господа попы, молитесь усердно за своего благодетеля батюшку - царя, набивайте головы ваших учеников православно - самодержавными баснями вместо науки да и во имя "заветов веротерпимости" вместе с жандармами посматривайте за всякими раскольниками. Долг платежом красен!»23.