Чтение онлайн

Но не унимается вечно закомплексованный от сознания этнической неполноценности, которая генетически заложена в самом понятии украинства, малороссийский коллективный чубатый парубок. Нет, видите ли, настоящая свобода явлена была миру в «козаковании».

А по сути заключалась эта свобода в вечном непостоянстве казацкой старейшины своему слову. То они присягали панам, но предавались москалям, то бежали от тех и от этих под крыло турецкого султана. Потом со слезами умиления встречали шведов и с ними же драпали.

И все это вопреки тому, что подавляющее большинство простого народа считало себя русскими и хотело жить с царскими подданными Московии в едином государстве, единым православным народом. Однако верхушка, да и не только казацкая, но еще старая родовая аристократия, заражена была каким-то смертельным вирусом предательства родных святынь. Сначала на западе Руси предали веру отцов, за сохранение которой были пролиты моря крови, и перешли в униатство, а затем предали и само священное имя русских, чтобы по указке вроде бы ненавистных панов стать небывалыми от века украинцами. Кстати, за то, что это ущербное понятие хотели насильно навязать всем простым русским честным людям Малороссии еще в 1918 году, предательской интеллигенщине простые селяне, сохранявшие рыцарскую верность русскому имени и православию, попросту били морду. И в этом мордобитии было значительно больше здравого политического смысла, чем во всех сегодняшних деяниях Верховной Рады. Но в итоге вирус украинства не без помощи большевиков разъел и широкие массы народа. Украинство, зарождавшееся в умах наших вечных врагов — поляков, выпестованное в яслях Австро-венгерского генерального штаба, получило прописку в жизнь от пламенных ленинцев, и не только прописку, но и свою ущербную разбойничью псевдогосударственность. На Западе, в Галиции, украинство от своего рождения было классической тоталитарной сектой с примитивно лживой, но агрессивно навязчивой слабоумной доктриной. Ни у кого из украинствующих западенцев никогда не было действительно стройной доктрины, говорящей внятно о том, что же такое «щирое» украинство, что от него остается за вычетом ненависти к «москалям» и вообще ко всем, кто сохранил верность русскости. Не существовало и какой бы то ни было стройной государственной доктрины, кроме шизофренической и исключительно эмоциональной «незалежности». Украинский язык — это искусственный суржик, питавшийся и продолжающий питаться лексикой из польского словаря, да еще и насыщенный языковыми очистками немецкого, венгерского и английского происхождения. Даже стыдно говорить о том, что этот чудовищный новояз мог родиться путем естественного развития в рамках отдельного «незалежного» этноса.

Современные украинофилы своими филологическими упражнениями, не задумываясь, самым позорным образом фактически устанавливают памятник национального унижения вековой зависимости русских людей Малороссии от поработителей поляков, австрийцев, венгров и новых хозяев жизни — американцев. Естественно, этот позор никоим образом не пятнает славы тех истинных казаков и членов православных братств, а также огромной массы русского народа Малороссии, кто все эти века порабощения не склонил головы и продолжал героическую борьбу за православие и русскость. Увы, их потомки наплевали в их могилы, точно так же, как дети, уловленные в сети тоталитарных религиозных сект, отказываются от своих родителей. Чтобы закончить диагноз болезни огромной части русского народа, вдруг возомнившего себя в горячечном бреду украинцами-«окраинцами», скажем и об украинской неогосударственности.

Парадокс состоит в том, что Украина как государство приговорена, вольно или невольно, воспроизводить государственный архетип советчины. Получив желанную «незалежность» из рук большевиков, эта «незалежность» получила из того же источника и все шаблоны политических институтов. А из-за того, что иных шаблонов у самостийников не было и быть не могло, современная Украина приговорена в своей политической жизни воспроизводить «совок», и не просто «совок», но «совок», отягощенный какой-то прелюбодейной страстью со всей своей «незалежностью» отдаться на политической панели новым хозяевам жизни — американцем. Цена «незалежности» — всего-то лишь плата политической проститутке за оказываемые услуги. Это начали понимать все умные люди на Украине, даже те, кто еще недавно были самыми яркими фигурами украинствующей фронды. Я имею в виду, прежде всего, бывшего лидера УНА-УНСО Дмитрия Корчинского. В силу безусловных умственных способностей и таланта мыслителя, Корчинский неминуемо излечится от осложнения после болезни москвофобией, перенесенной в политической юности. Найдут ли в себе внутренние силы к излечению его нынешние сограждане — это большой вопрос. Для будущего России санитарный кордон с Украиной на данном этапе просто спасителен.

Все вышесказанное, с определенными поправками на специфику, может быть отнесено и к современной Белоруссии, чье нынешнее государственное бытие не просто есть продолжение Советского Союза на отдельно взятой этнической территории, но и вообще будет под вопросом в случае ухода Лукашенко, чьи, видимо, близкие к гениальным государственно-административные и волевые способности позволяют говорить о Белоруссии как о государственном феномене. Этот феномен без Лукашенко просто не найдет себе фундамента, помимо тягостной пролонгации жизни «совка» с постепенным, а возможно и молниеносным, но точно болезненным угасанием.

Не будучи патриотом нынешней Российской Федерации и тем более канувшего в Лету СССР, крайне негативно относясь ко всем современным разновидностям национал-большевизма, я все же имею смелость утверждать, что через лед советского режима, через пепел нынешней Федерации просвечивал и просвечивает не только подлинный лик России, но и ее незыблемый монархический архетип, о чем речь пойдет в следующих главах книги.

А пока отвлечемся на символы, которые есть не что иное, как отблески подлинной реальности, не только отображенной в иконографии символа, но и до определенной степени находящей в них свое ипостасное выражение.

Недаром утверждал французский мыслитель-традиционалист Рене Генон ту истину, что «символика есть наилучший способ научения истинам высшего порядка, религиозным и метафизическим, то есть всему тому, что отталкивает и чем пренебрегает современное сознание». Так не станем же пренебрегать Истиной.

Российская Федерация, как жестко это ни прозвучит, есть безусловный политический шизофреник, что проявляется не только в актах реальной политики, в идеологической каше в голове у властей предержащих, но глубинно и одновременно вполне зримо — на уровне национально-государственной символики.

Мы с вами живем в политической ситуации, прямо противоположной той, что существовала при христианских Императорах и Царях.

Святой Император Константин основал христианскую Римскую Империю, в которой царская и светская власть соединены были в священной симфонии политического целого. В этом, в частности, заключается и символика двуглавого византийского орла, ставшего гербом Третьего Рима, после того как под ударами турок пал Рим Второй — Царьград.

Мы с вами живем в так называемом демократическом государстве, гербом которого также является двуглавый орел. Какой политической реальности может сейчас в России соответствовать данный символ? Только одной — возрожденной монархии. Никаким образом герб этот не может нести на своих «крыльях» ценности современной либеральной демократии. Это идиотизм в самом прямом медицинском смысле.

То же касается и нашего трехцветного флага. Напрасно пытаются навязать цветам российского триколора символику, ему абсолютно чуждую и исторически за этой цветовой гаммой не закрепленную, по крайней мере у нас. Никакими «свободами, равенствами и братствами» от этих полос в русское сердце не веет и не веяло. С таким же успехом можно серьезно утверждать, что цвета эти символизируют ценности советской молодежи семидесятых: мир, дружба, жвачка.

Замечательные мысли по поводу нашего трехцветного флага высказал в эмиграции автор «Владимирского вестника» К. Попов. В частности, в № 70 (цитирую по публикации в книге И.П. Якобия «Император Николай Второй и революция», выпущенной под редакцией С. Фомина) Попов совершенно справедливо говорит о том, что в России сложилась прискорбная ситуация с символикой флага. Если в других странах при смене власти, династии или формации всегда менялся и флаг как главный символ власти и государства, то у нас в России бело-сине-красным флагом беззастенчиво воспользовались сначала Временное правительство, затем вожди Белого движения, боровшиеся отнюдь не за восстановление Трона, а затем его использовали самые разные политические силы в эмиграции. Теперь же это символ современной Российской Федерации, позиционирующей себя на международной арене как классическая европейская демократия. Правомерно ли пользоваться сейчас этим флагам этой власти? Конечно, нет.

К. Попов совершенно верно пишет: «Флаг этот не только русского народа, а общеимперский — Российской Империи… и развевался этот флаг не только на кораблях торгового флота, но и на всех правительственных учреждениях, которые ничем не торговали… Это был символ целого комплекса понятий. Это флаг Российской Самодержавной Монархической Империи». Попов верно обвиняет в лукавстве и вождей Белого движения, взявших как символ этот флаг: «Ведь вопрос этот очень серьезный, гораздо более серьезный, чем принято думать: вот я, например, штабс-капитан Попов, сражаясь в рядах Белой армии под старым Императорским флагом, был уверен, что сражаюсь за восстановление Самодержавной Монархии… И вдруг! Выиграли бы мы войну, и оказалось, что мы на своей спине провезли масонскую контрабанду: демократическую республику… В эмиграции этим флагом имеют право пользоваться лишь те политические организации, которые стремятся воссоздать Российскую Империю с Самодержавным монархическим строем, и никто больше… Трехцветный флаг — это символ той России, которую мы потеряли, образ которой мы бережно храним в своем сердце. Эта Россия строилась на девизе: «За Веру, Царя и Отечество». Другой России не было. Была только эта. И само имя Отечества — Россия — принадлежит Православному Царству».

Напомним соотечественникам и еще один факт, который мало кто знает. Сейчас у школьников часто спрашивают: а что символизирует собой наш флаг? Никто не в состоянии ответить. Право, не знаю, что говорят ученикам их учителя. Трудность в том, что официальной интерпретации цветовой символики триколора в России до революции не было, и все же она была известна достаточно широким слоям российского общества. Святой Феофан Затворник еще в XIX веке восклицал, что Россия не погибнет, пока не изменит своим принципам бытия: Православию, Самодержавию и Народности, выраженным в ее святом трехцветном знамени. Сказано это было про общеизвестный тогда в народе бело-сине-красный флаг, а не про черно-желто-белый, как полагают некоторые, во времена св. Феофана не имевшего вообще никакого хождения, тем более в российской глубинке. В начале XX века появилась и еще одна трактовка цветовой символики полос: под ней предлагалось понимать официальную титулатуру Государя — всея Великия, Малыя и Белыя Руси, известной со времен Царя Алексея Михайловича. При таком понимании символики цвета, соответственно, «прочитывались» снизу вверх. Впрочем, это второе прочтение всей символики флага не противоречило первому и главному.