Чтение онлайн

— Там только баба одна сидит, телик смотрит, — доложил здоровенный громила с жидкими прядями светлых волос; из-за них его и прозвали Мокрым.

— Старая или молодая? — спросил Семен.

— Да уж не молодая, кажись, — не очень уверенно ответил Кишка, получивший свое прозвище за привычку вечно что-нибудь жевать.

— Значит, нам не повезло, пацаны, — гадливо ухмыльнулся Сема, — молодой загнать поршня куда как приятней.

— А мне по херу, кому и куда вдувать, — сказал Кишка, — я вот, к примеру, всаживаю во все, по самое не могу, что двигается. — Сделал небольшую паузу, потом угрюмо добавил: — Особенно когда жевать нечего…

— Ладно, кончай базар! — прикрикнул на них Семен. — Давайте в дом. Заделайте бабу так, чтобы ей мало не показалось, да смотрите не затрахайте до смерти. И в доме, во время погрома, особо не шухерите, чтобы не слишком шумно было. Я останусь в машине, на стреме, если что — свистну, тогда делайте ноги.

Трое отморозков, предвкушая веселое развлечение, гуськом двинулись к дому Малютина.

Охранник, постоянно дежуривший в доме Малютина, уехал с его дочерью на железнодорожную станцию, где она должна была встретить подругу. Сын в тот день позвонил и сообщил матери, что останется ночевать в Москве. Жена Малютина Людмила не отпустила домработницу Нину, которая уже приготовила ужин и собиралась уходить.

— Нина, подожди, я зайду к соседке ненадолго, — попросила она, — и к приезду Сергея Петровича вернусь.

Нина включила в гостиной телевизор и стала смотреть исторический сериал.

Внезапно красивый витраж входной двери разлетелся на куски — ив дом ворвались трое одетых в черные маски людей. Испуганная домработница вскочила с дивана и побежала в глубь дома, но один из громил в три прыжка настиг ее и повалил на пол. Женщина попыталась закричать, но парень зажал ей своей широкой ладонью рот, одновременно стараясь другой рукой отжать ей руки, которыми Нина уперлась ему в подбородок.

Неожиданно зазвонил телефон. Кишка подошел к телефонному аппарату и, вырвав шнур из стены, разбил телефон об стену.

— Кишка, че смотришь, падла? Помогай! — хрипло позвал борющийся с женщиной громила.

Второй бандит, сев ей на ноги, помог напарнику. Они залепили Нине рот широким куском скотча, а руки связали у нее за спиной…

Третий отморозок, напоминающий со стороны ходячий комод и довольно точно оправдывающий свою кличку, тем временем крушил все, что ему попадалось на глаза: стекла в шкафах, вазы, фотографии, висящие на стенах…

— Я первый! — задыхаясь от похоти, заявил Кишка.

— С чего это вдруг? — недовольно возразил Мокрый. — Это ж я первый на нее залез, а ты, если бы тебя не позвали, так в стороне и торчал бы…

— Ладно, коль ты уступить не хочешь, давай тогда вдвоем, — предложил Кишка, — я сзади ей вдую, а ты в рот дашь.

— Так рот же заклеен, — тупо удивился Мокрый, — как я ей дам, мудила?

— А ты отклей.

— Так она ж орать начнет.

— Пусть орет, все равно вон грохот какой стоит… — Кишка кивнул в сторону третьего отморозка, который методично крушил все, что было в доме Малютина.

— Нам же Сема сказал, чтоб тихо было, — напомнил Мокрый, -ты что, забыл? Иди скажи этому придурку, пусть потише работаем.

— Сам иди! — сощурился Кишка. — Я пойду, а ты сразу на телку залезешь…

— Ну, ты и козел! — плюнул на пол Мокрый. — Если бы у нас время было, я бы с тобой по-другому поговорил…

— Сам ты козел мордовский! — взвился Кишка и быстро выхватил из-за пазухи нож-выкидуху. — Слезай с бабы, сука, а то на перо поставлю за такие базары!

— Я здесь все закончил, — сказал третий отморозок, походя к ругающимся подельникам, — че вы тут не поделили? Сему позвать, что ли? Он живо вам мозги вправит.

Громила-Комод раздвинул подельников, склонившихся над телом лежащей на ковре женщины.

— Глянь, как надо! — сказал он и, раздвинув ягодицы женщины, ввел в ее анус свой громадный причиндал.

Почувствовав адскую боль, бедная женщина застонала и тут же потеряла сознание.

— А мне все равно: в сознании, без сознания или мертвая — не мешает, лишь бы бабой пахло! — пыхтя, заявил Толик-Комод. — Че, завидно? Погоди, щас придет приход и вам еще перепадет, успеете раскумарится! — уверенно добавил он, сладострастно тиская ее тело своими грязными лапами. — Ее водой только облить надо, холодной. Тащите ведро!

Мокрый отправился искать ванную комнату.

Неожиданно за открытым окном раздался резкий свист: это Сема предупреждал своих бойцов об опасности.

— Атас, братва! — крикнул Кишка, выбегая из гостиной. — Рвем когти к машине!

Он не стал дожидаться своих подельников и побежал к выходу из дома.

И в этот момент в дверном проеме появилась Людмила Малютина. Кишка на мгновение оторопел, но тут же со всего маха ударил женщину в левую скулу. Она, не успев даже вскрикнуть и уж тем более защититься, рухнула, ударившись головой о косяк двери.

Мокрый орудовал в дальнем конце дома и не услышал свиста. И только когда он показался в гостиной и увидел, как какой-то невысокий крепыш добивает локтем в солнечное сплетение Комода, валяющегося на полу у дивана рядом с истерзанной женщиной, тупой подонок понял, что пора смываться.

Мокрый выскочил в коридор, ведущий на кухню, и там, ринувшись головой в раму окна, проломил его и приземлился на улице. Не обращая внимания на порезы, он перескочил через невысокий заборчик, окружающий дом, и побежал туда, где должна была стоять машина Семена. Подбегая к ней, Мокрый споткнулся о чье-то тело и пришел в ужас, узнав Кишку; Но он не задержался, чтобы посмотреть, жив ли его подельник, — ему становилось все более жутко, а по спине заструился холодный пот животного страха.

Подбежав к их «девятке», он увидел рядом с машиной окровавленное тело Семена.

Оглянувшись по сторонам и не заметив поблизости признаков опасности, Мокрый наклонился к Семену и осмотрел его. Сема был мертв: один его глаз вытек, из глазницы сочилась сукровица; правая рука была неестественно загнута — кто-то вывернул ему локтевой сустав. Мокрый оттащил мертвеца из-под колес машины и сел за руль. На его счастье, ключи торчали в замке зажигания. Бандит запустил двигатель, передернул рычаг переключения скоростей и с силой нажал на педаль газа. Взревел двигатель, и машина рванула прочь от дома Малютина.

К его радости, либо никто этого маневра не заметил, либо не захотел отправиться в погоню за ним.

Тем не менее он так гнал машину, словно его преследовала сама смерть.

И когда Мокрый, бледный как полотно и трясущийся от ужаса, приехал к Бахрушину, долго не мог прийти в себя и, заикаясь и запинаясь, все-таки поведал, как бесславно у них все вышло и как страшно погибли остальные, начальник охраны «Эко-банка» только замотал головой в досаде.

— Садись! — неожиданно грубо крикнул Бахрушин Мокрому; тот послушно присел на указанный ему стул. — Смотри внимательно! Есть тут тот, кого ты видел в доме у следователя? — Бахрушин кинул перед Мокрым пачку фотографий, на которых были сняты все те, с кем Малютин общался в последнее время.