Чтение онлайн

– Ничего. Садись. Едем в сторону залива, где сдаются коттеджи, знаешь?

Очень плохо - это невероятно мягко сказано. Такое впечатление, что его учили ездить в Англии или Японии: так и тянет на левую половину дороги, - так что по шоссе мы двигались зигзагами, как тяжелый крейсер, пробираясь сквозь буруны из встречных машин, и я не уставал молить бога, чтобы мы добрались до места невредимыми.

Веня не смог вписаться ни в один в поворот и каждый раз срезал угол, заскакивая при этом на тротуар и только чудом оставляя в живых прохожих. Уже и не сосчитать, сколько мы испортили газонов и сломали чужих оград.

Наконец мы на месте. Трясущимися руками Венедикт уже еле вращает руль. Снова срезав угол, теперь он окончательно промахнулся мимо улицы и машина, пробив огромный рекламный щит скатилась прямо в воду. Мотор зачихал и, громко пукнув, заглох.

– Ну ты даешь!
– я открыл дверь и упал в воду по самую грудь. Холодная, она привела в порядок мои нервы.

Людей было очень мало - только три рыбака на причале для катеров. Они посмотрели на нас, ничуть не удивлясь нашему появлению, а, скорее, рассердясь произведенному при этом шуму.

– Пошли.

Домик распорядителя, по сравнению с самими коттеджами, более походил на старый сортир с окнами. Сам распорядитель валялся на топчане без ножек, уткнувшись слюнявой мордой в грязный пол. На мои тычки он отреагировал загробным смехом, так и не раскрыв глаз.

– Падла, уже вечер, а устраиваться негде. Не до утра же ждать.

– Я знаю, что делать.

Веня вынул из кармана пузырек нашатыря и приблизил его к носу распорядителя. Тот поморщился, капризно захныкал во сне, требуя убрать "каку", потом, с треском, расползлись веки сначала одного глаза, затем другого.

– Свободные места есть?

Повторить пришлось раз пять, причем в последний - я уже потерял терпение и заорал ему в ухо:

– Я спрашиваю: свободные места есть?

– Зачем так орать?
– только и ответил он, потянувшись за лежавшим на столике ключом.

Сунув его мне в руки, он снова впал в коматозное состояние.

– А номер какой?
– я тщетно затряс его.

Рассмотрев как следует ключ, я нашел на нем нацарапанную цифру.

– Седьмой номер.

Вернувшись к джипу, мы обнаружили, что успели вовремя, потому что начавшийся прилив едва не лишил моих товарищей жизни: лежавший снизу Хулейкин уже начал пускать пузыри. Недюжинная сила понадобилась, чтобы в несколько секунд, вырвать его из рук смерти. Потом взялись за перетаскивание на берег остальных и еще долго сидели, приводя дыхание в порядок, во мраке наступившей ночи.

Я ощутил невероятный эмоциональный подъем, видя с собой рядом Долорес и уже так не беспокоясь за нее, как несколько часов назад. Физические силы же находились на пределе - страшно хотелось спать, но перед этим еще предстояла нелегкая работенка.

Каждого приходилось нести вдвоем: за руки и за ноги, почти сто метров до нашего домика. Когда и с этим было покончено, еще примерно двадцать минут ушло на то, чтобы ключ в трясущихся руках нашел скважину - не удивительно, что очутившись в зале, я валился с ног.

– Веня, ты меня извини - я должен привязать тебя.

– Твое право, - очевидно ему уже было глубоко наплевать, что я с ним стану делать - сил не было.

Не найдя ничего, что бы сгодилось на роль пут, я оставил эту затею и помог ему добраться до кровати.

– Завтра они будут как огурчики, клянусь, - сквозь зевоту пообещал Веня.

Я тоже хлюпнулся в пузатое кресло - на вторую кровать я устроил мою киску - и тут же уснул.

Глава 14.

Самый изумительный голосок разбудил меня.

– Кузенька, - мягкие пальчики погладили мою небритую морду.

– Долорес, - я сладко потянулся, схватил ее за руку и прижал к себе.

– Подожди, дорогой, - у меня завтрак подгорит.

Признаться ее отказ поразил меня, и я почувствовал, что еще больше завожусь.

– Здесь же люди. Не удобно.
– она деликатно отвела мою ладонь, когда я погладил ее чуть выше колена.

Я был в шоке. Я не узнавал Долорес.

– Где Веня?

– На улице.

Я выскочил на мокрую от росы лужайку, где Веня тяжко швыркал носом, принимая воздушные ванны.

– Ты что с ней сделал?

– А что?
– спросил он равнодушно, начиная приседания.

– Я ее не узнаю. Она не такая.

– А какая? Лучше или хуже?

Я задумался.

– Мне кажется - я хочу жениться на ней. Она просто чудо!

Он наконец оторвался от упражнений и прощупав собственный пульс, завалилися на скамейку, знаком приглашая меня сесть рядом.

– Значит моя задача удалась. Извини, я проявил излишнюю самостоятельность, не посоветовавшись с тобой. Я нашел, что ее разъедает неуемная страсть к мужчинам и по собственной инициативе я решил подсократить ее сексуальные запросы - хватит тебя одного.

– Ты уверен?

– Фирма веников не вяжет!

– А с остальными ты ничего не сделал лишнего?

– Нет, только восстановил прежнюю структуру. Они даже не просыпались.

Только сейчас я понял каким подозрительным стал. Видимо мои мысли не ускользнули от Вени.

– Мне ни к чему хитрить.

– А, черт с тобой.

Даже если он и продолжает работать на Амбулатория, уже все свершилось. В самом деле - я ничего не в силах предпринять. Только как быть дальше - а вдруг, в самый ответственный момент, мои друзья по указке Амбулатория или того же Вени пойдут против меня? Могу ли я верить им до конца? И к Долорес я еще долго не смогу привыкнуть, хотя нравится мне она стала больше.

Но на что я способен один? Вот где задача!

Решено: с этого момента все делать только тщательно обдумав, пить только чистую воду, инициативу брать в свои руки. Все ли? Да, пожалуй, этих мер будет достаточно, чтобы не попасть впросак.

– Веня.

– Да.

– Сейчас ты все, что тебе известно, изложишь на бумаге. Не беспокойся это будет гарантией честной сделки. Я никому не отдаю твое признание - ты не устраиваешь мне ловушки. Согласен?

– Но ведь если что с тобой случится - я рискую оказаться в тюрьме.

– А ты постарайся поступать так, чтобы со мной ничего не случилось.

– Я что, твой ангел?
– вспылил он, и так резво вскочил, что если бы не мо реакция, в качестве противовеса я полетел бы со скамьи.

Пришлось встать. От резкого движения или от нервной встряски адреналин брызнул в мозг и я завелся:

– Пойми, я бы поступил по другому, если бы ты не поторопился с выполнением обещания. Как я могу быть уверен в том, чего сам не видел. И вообще, рассерженно закончил я, - хватит пререканий. Нет?! Да?!