Чтение онлайн

Звонок в дверь раздается в тот момент, когда я укладываю одежду в сумку для ночлега, сигнализируя о приходе Эммы. Остановившись, я подхожу к входной двери и распахиваю ее, обнаруживая ее на пороге.

На ней сексуальные обтягивающие темные джинсы в сочетании с облегающим кремовым свитером, который, я уверен, кашемировый, и соответствующая шапочка с пушистым помпоном на макушке.

Она выглядит чертовски мило.

Это никогда не нравилось мне раньше, но, опять же, как и секс с врагом, и все же мы здесь.

– Привет, - говорит она, поднимая на плечо свою дизайнерскую сумку, которая, кажется, набита до самого верха. Честно говоря, я удивлен, что она не опрокинулась от ее веса.

Ухмыляясь, я протягиваю руку и беру сумку, к моему удивлению, без какого-либо протеста с ее стороны.

– Привет. Заходи.

Она переступает порог, и Марли с Мо устремляются к ней, каждый из них борется за ее внимание и за то, чтобы им почесали голову.

– Марли, Мо, остыньте на секунду и дайте ей войти в дверь, - сурово говорю я, закрывая входную дверь и ставя ее сумку на пол.
– Вы, две крысы, ведете себя так, будто вас не учили хорошим манерам.

– Нет, нет, все в порядке, - говорит она, нежно поглаживая каждого из них по голове, и хихикает, когда Марли лижет ей нос.
– Боже, вы оба такие милые. Я даже не могу с этим справиться.

Угрозы. Оба.

Я провожу рукой по волосам, пока они наслаждаются всем ее вниманием.

– Давай я возьму свою сумку, и мы поедем. Надеюсь, мы успеем добраться до города до темноты.

Она кивает, не отрывая взгляда от собак.

Я бегом возвращаюсь в свою комнату, беру сумку и бросаю в нее все, что мне понадобится в ближайшие два дня.

Когда я возвращаюсь в гостиную, она сидит на моем диване, обе собаки у нее на коленях, словно они крошечные щенки, а не настоящие лосята, какими они и являются.

Посмеиваясь, я качаю головой.

– Они окрутили тебя своими маленькими лапками. Ты ведь это знаешь, правда?

– Да, но это приятно. В детстве мне не разрешали заводить животных, а теперь, когда я… живу одна, я даже не задумывалась о том, чтобы завести питомца. Может быть, мне стоит.

– Да.
– Я киваю.
– Может, и стоит. Готова идти?

Она кивает, в последний раз гладит их обоих и целует в голову, затем встает с дивана и направляется к входной двери, чтобы взять свою сумку.

Я останавливаю ее как раз в тот момент, когда она собирается взять сумку.

– Я возьму.

Повернувшись ко мне, она удивленно смотрит на меня.

– Я думала, ты не джентльмен, Джексон Пирс?

– Может быть, я перехожу на новый уровень.

Она хмыкает, открывая входную дверь и выходя на улицу. Я следую за ней с обеими нашими сумками, перекинутыми через плечо, но останавливаюсь, когда она идет к своей машине.

– Нет, к черту, Эмма. Я же сказал, что мы поедем на моем грузовике.

Ее руки взлетают к бедрам, и она поднимает бровь с явным вызовом.

– Я не буду с тобой спорить по этому поводу. Мы берем мою машину, и точка.

Не обращая на нее внимания, я подхожу к своему грузовику, открываю дверь ключом и ставлю сумки на пол кабины, затем включаю машину и грею ее.

– Джексон, серьезно. Тебе нравится меня злить?
– кричит она в тот момент, когда начинает падать первый снег.

До этого момента я не замечал, насколько сильно упала температура, холод просачивается сквозь куртку и вызывает мурашки на коже.

– Эмма, садись в машину, или я перекину тебя через свое гребаное плечо.

Я знаю, что это, вероятно, только заставит ее вести себя еще более вызывающе, но, черт возьми, сейчас холодно, и я ни за что не полезу в эту консервную банку, когда надвигается снежная буря. В новостях говорят, что все должно быть не слишком плохо, но я не собираюсь рисковать.

Ее челюсть сжимается, а руки скрещены на груди, пока она обдумывает мои слова.

Она уже должна была понять, что я говорю не просто так.

Когда проходит несколько секунд, а она не двигается с места, я делаю несколько шагов к ней, пока не оказываюсь перед ней, а затем наклоняюсь и поднимаю ее на плечо.

– Боже мой! Ты, пещерный человек, опусти меня на землю!

– Нет.

– Опусти меня, а то я сейчас закричу.

Мои плечи трясутся от смеха.

– Снежинка, тут на многие километры нет ни одной живой души. Кричи сколько хочешь - никто тебя не услышит. А еще лучше, давай я дам тебе реальную причину для крика. Мы оба знаем, как сильно ты любишь выкрикивать мое имя.

Ее маленькие кулачки ударяют меня по спине, но я едва чувствую их сквозь толщину куртки.

– Хватит, - говорю я, шлепая ее прямо по обтянутой джинсами заднице, и звук эхом разносится по поляне.
– Чертовски холодно, и я уверен, что мой член вжался внутрь меня. Мы берем мой грузовик, конец истории.

Может быть, дело в ветре, который внезапно стих как раз в тот момент, когда я распахиваю пассажирскую дверь и усаживаю ее на переднее сиденье, а может быть, в том, что она решила послушать и хоть на секунду перестать быть такой чертовски упрямой. Но если бы мне пришлось гадать, это было бы первое, а не второе.

Мне бы не повезло.

Она взвизгивает, когда я бросаю ее на сиденье и берусь за ремень безопасности, чтобы пристегнуть ее, несмотря на ее протесты. Я закрываю дверь и огибаю водительскую дверь спереди, после чего открываю ее и проскальзываю внутрь.

– Черт, как быстро похолодало, - бормочу я, в основном про себя. Моя пассажирка-принцесса ворчит себе под нос, но в остальном молчит.

Музыка для моих ушей.

Не говоря больше ни слова, я завожу машину и направляюсь по подъездной дорожке, ведущей к моему участку. На первый взгляд, в этом месте нет ничего особенного. Ничего примечательного, конечно. Но… то, что заставило меня купить его в первую очередь, - это то, чего вы не видите.

Вы не видите того, что скрыто внутри, а ведь именно это имеет значение.

Так и с людьми. Именно то, что находится внутри, говорит обо всем, что нужно знать о человеке.

У этого дома есть своя история, и когда я рос, мне всегда рассказывали какую-нибудь историю о нем. То о призраках, то о том, что там кого-то убили, то о том, что там живет семья сквоттеров.

Ничего даже близко похожего на правду. Дом был заброшен после того, как доктор Якобсон потерял жену, а затем умер от разрыва сердца.