Чтение онлайн

В 70-е и особенно в 80-е годы положение меняется. Сейчас и горожане и сельчане охотно кооперируются для возобновления традиционных праздников, в складчину идут на значительные затраты для обновления старого и покупки дорогостоящего нового обрядового инвентаря. И что самое главное, наиболее активную роль в оживлении празднично-обрядовой деятельности начинает играть молодежь. 20-30-летние молодые люди рассматривают участие в традиционных праздниках как способ отдохнуть, восстановить личностные контакты, ощутить принадлежность к определенной общности, т. е. обрести то, что было утрачено в 60-е годы в период высоких темпов экономического роста.

Вряд ли можно однозначно оценить этот возобновившийся рост интереса к традиционной обрядности. С одной стороны, в нем могут проявляться настроения возрождающегося национализма, идеи исключительности и необычности японского национального духа. С другой стороны, в нем же можно усматривать и черты растущего протеста против прогрессирующей космополитизации и американизации японского повседневного образа жизни. Так или иначе, возрождение многих традиционных, еще недавно полузабытых и заброшенных обрядов и праздников — несомненная реальность современной Японии. По свидетельству журнала "Farming Japan", именно различные локальные праздники, чаще всего сельскохозяйственные, являются в последние годы притягательной силой для посещения горожанами родных деревенских мест [146, 1987, № 2, с. 38].

Праздники проводятся по определенной принятой форме, которая должна была якобы приблизить людей к их богам. Причем специфическая форма каждого праздника зависела от того, что люди хотели просить у богов. То есть в праздниках отражался один из способов, которым человек пытался обеспечить свое существование. Традиционный праздник состоял, как правило, из трех основных компонентов: приветствие божества, общение с ним и его проводы. Хотя отдельные исключения и имели место, но они не меняли общей картины. И несмотря на то что из мацури практически ушло религиозное содержание, такая форма их проведения остается и по сей день.

Эта троичная структура характерна для японских воззрений на божественные силы. Они представляются обычно разлитыми в природе. Храмы, священные изображения, фетиши и т. д. не являются местом постоянного пребывания божества; это лишь место, куда божество может временно снизойти благодаря обрядам его призывания и на время осуществления обрядов поклонения.

Для встречи божества делаются определенные приготовления. Приводят в порядок храм, подметают улицы, а место, предназначенное для божества, огораживают священной соломенной веревкой симэнава. В храме, на алтаре или на священном месте устанавливают ритуальную пищу и другие подношения божеству. Компонентами ритуальной пищи являются дары природы: рыба, моллюски, водоросли, овощи или фрукты. Эта пища готовится специальными людьми на "очистительном" огне с соблюдением определенных церемоний. Обычай подношения богам пищи основывается на вере, что боги являются живыми существами и могут пригодиться человеку.

Знаком, что к приему божества все готово, служат белые флаги с написанными на них названиями храмов или именами самого божества (иногда это просто куски белой бумаги, привязанные к вершине длинного шеста), ветви сосны и бамбука, устанавливаемые перед жилым домом или учреждением, как во время новогоднего праздника; яркое украшение улиц, как во время Танабата. Активные участники праздника проходят ритуальное очищение (мидзугори) — омовение в холодной воде, независимо от времени года. О начале праздника возвещает барабанный бой, который не прекращается зачастую на всем его протяжении.

Так называемое общение с божеством это и есть сам праздник во всем его многообразии, кульминация праздничной фазы. Это может быть и многочасовое молчание в темноте, и шумные безудержные танцы, песни и молитвы, и веселые пирушки. Существует поверье, что ритуальная трапеза вместе с божеством повышает питательность пищи и придает большую силу всем, кто в ней участвует. Неотъемлемым атрибутом такой обрядности является употребление сакэ. Обязательной составной частью традиционных календарных праздников служат разнообразные театрализованные представления, музыка, танцы, хороводы, игры, шествия. В одних праздниках ключевым моментом является ритуальная церемония внутри храма, в других — уличное шествие. Каждый праздник заканчивается проводами божества. Это может быть или церемониальный огонь, или ритуальные танцы, или просто уборка храма. В некоторых случаях, когда божество "не хочет уходить", его "выпроваживают" обнаженными мечами.

В стародавние времена праздничные церемонии в храмах совершались в ночное время. Это было связано с тем, что древние японцы полагали, будто новый день начинается после вечерней трапезы. Поэтому и сама территория храма, и прилегающие к ней улицы ярко освещались фонарями и факелами. Это не только придавало пышность праздничным церемониям, но и подчеркивало некую мистичность и романтичность совершаемых действ. Ночные обряды по этой же причине были вообще широко распространены в синтоистской службе. И по сей день во время мацури сохраняются такие обряды, как окомори — ночной молебен в храме до рассвета или оцуя — ночное бдение по умершему.

В настоящее время основная часть праздника приходится на Дневное время с тем, чтобы в нем могло принять участие как можно больше народу, в том числе дети.

В многочисленных праздничных обычаях и обрядах, ритуалах и церемониях представлены практически все элементы человеческой культуры. Это песни, стихи, музыка, молитвы, пляски, пантомима, декламация, предсказания, гадания, заклинания, шествия, игры, соревнования, искусство пиротехники. Это и праздничные декорации, убранство городов, деревень и храмов, магические действа, традиционные жертвоприношения и подарки, праздничная и обрядовая пища и другие самые разнообразные мероприятия. Рассмотрим некоторые из них.

Одним из древних способов празднования в Японии, как и в других странах, являются процессии и праздничные шествия. Во время шествий по улицам проносят священные паланкины- ми/соси, по форме напоминающие храм. Они сделаны из цветного картона и бумаги. Их размеры и вес варьируются в зависимости от значимости храма. Считается, что на время шествий сюда переселяется дух божества храма. Микоси украшены моделями ворот синтоистских святилищ — тории, колокольчиками и шелковыми шнурами. Наверху помещается изображение птицы-феникс. Паланкины устанавливаются на брусьях; их несут на плечах мужчины в ритуальной одежде — коротких белых штанах и коротких куртках (хаппи), иногда просто в набедренных повязках; лбы их повязаны куском материи, свернутым жгутом — хатимаки [2] . Иногда к микоси по бокам прикрепляют канаты, для того чтобы удерживать их в равновесии. Шествие сопровождается ударами барабанов — тайко, которые как бы повторяют топот ног носильщиков, а также криками "вассёй" ("раз-два взяли!").

Во время процессии создается впечатление, что микоси плывут над людским морем. Они то поднимаются, то опускаются, то раскачиваются из стороны в сторону и, кажется, вот-вот перевернутся, а восседающая наверху птица-феникс — вспорхнет и улетит. Обычно такие процессии проходят по определенному, заранее установленному маршруту. В назначенном месте носильщики останавливаются и ставят микоси на деревянную тележку, чтобы передохнуть. Носильщиков ожидают женщины в праздничных кимоно, которые приготовили для них бэнто — завтрак в специальной, изящно сделанной коробочке, наполненной различными деликатесами: рисовыми колобками, кусочками рыбы, моллюсками, крабами, морскими водорослями, маринованными овощами. Пока носильщики паланкинов подкрепляются, все участники праздника весело и шумно покупают у торговцев что-нибудь съестное, а также разнообразные сувениры на память о празднике.

Для многих взрослых участников праздника шествие с микоси связано с воспоминаниями детства. Ведь дети обычно принимают в них самое активное участие. Большинство из них одеты в яркие разноцветные праздничные костюмы, похожие на одежду взрослых носильщиков микоси. Они веселятся, таская свои маленькие детские паланкины.

Детские микоси высотой до одного метра выглядят очень живописно. В их декоре присутствуют три цвета — красный, черный, желтый. Нижняя часть микоси напоминает коробку, в которую продеты две Перекладины. Сама коробка позолочена, и с четырех сторон на ней нарисованы черные круги, в центре которых помещено украшение в виде золотой бляшки. Высота коробки — 25–30 см. На ней устанавливается макет храма. По периметру коробка украшена оградой с четырьмя ториями. Крыша макета храма по величине больше основания, углы ее загнуты наружу, вся она покрыта богатой резьбой и украшена золотыми бляшками. Наверху, как и на больших микоси, восседает птица-феникс. С середины крыши на четыре стороны спускаются симэнава, каждая сплетенная из трех веревок — красного и белого цвета. На конце симэнава висят по два медных колокольчика. С острого верха крыши, где восседает птица, свисают еще четыре колокольчика. Один день аренды такого детского микоси стоил в 1985 г. 30 тыс. иен (1 долл. = 238 иен), и отдельно взималась плата за перевозку.