Чтение онлайн

– Товарищ Косыгин ,-я обратилась к Алексею Николаевичу, -тут вот такой вопрос – из-за незнания времен засухи наша страна тратит золото на покупку зерна. Вы понимаете ,что капиталисты нашли нашу слабость ,и будут бить по больному месту особо жестко.

– И ? –заинтересованно спросил Алексей Николаевич.

– А то ,что если в 1967-68 году будет засуха или неурожай ,то нам придется платить золотом за хлеб, следовательно я потребую поднять цену одного килограмма пшеничного хлеба и хлебобулочных изделий до 1 рубля. А также прошу поручить вас товарищу Собалевскому собрать данные по засухам и заморозкам по всем 15 республикам , в особенности Север Казахстана,Кубань, Украина.А также список и график строительства элеваторов.

– Хорошо, -ответил Косыгин, -я с вами согласен в том ,что нам нужен график засух и неурожаев. Но на поднятие цены хлеба я не пойду.

– Ничего ,мы подождем лето 1967-68 года и там посмотрим.-Многообещающе заметила я министру.

Глава 11

Май выдался напряженным. Дни государственных праздников, встреча с иностранными делегациями, заседания Политбюро,предстоящая посевная, и прочая движуха. Все это не способствовало нервному здоровью. Я была в чудовищном напряжении, все время боялась проколоться. Но повезло, пролетела. Скорей всего товарищи по Партии списали все на сердечный приступ , а активную самостоятельность на отсутствие Черненко.Да, у Черненко будет очень много вопросов, скоро , очень скоро он выйдет из палат Кремлевской больницы и тогда будет очень весело..

Поездка в Ленинград была как нельзя кстати.Сигналы на Толстикова, первого секретаря Ленинградского облисполкома по линии КГБ уже поступали. Романов был вторым секретарем Ленинградского обкома Партии. На площади Диктатуры пролетариата и Смольного пора было менять персонал.

Еще Фурцева добавила волнений. Я –то ее отправила в Ленинград, для того чтобы она не отсвечивала в Москве, дабы проверить как работает система государственных праздников без личного пинка министра культуры, да и от Шелепина надо было Фурцеву убрать, хрен знает, кто ее в моей реальности до самоубийств провоцировал. Так вот Фурцева в аккурат на Первое мая влипла в приключение в стиле хорошо закрученного голливудского боевичкаc с перестрелкой и погонями- поучаствовала в спасении студента от злобных прибалтов фашистов. Семичастный не хотел меня расстраивать, поэтому о самом событии я узнала уже 10 мая. Ну, естественно ,этому предшествовал звонок самой Фурцевой с просьбой не отзывать ее из Ленинграда, что типа в нее не стреляли. Звонок был как раз перед совещанием с Моро. Хотя Косыгина поставили в известность еще первого мая.

Блин, я тут государство понимаешь ли, спасаю, а меня глава КГБ уведомлять о ЧП ну ни как не хочет , типа нервы и сердце генсека бережет. Снова, понимаешь ли, происки Шелепина. Шелепин был предыдущим главой КГБ и сильно влиял на Семичастного . Естественно, я потребовала от Семичастного держать меня в курсе этого приключения, а Косыгину пообещала для Фурцевой командировку в Ленинград продлить.

Запросила я информацию по Ленинграду ,поскольку помнила по истории ,что очень уж темные ночи были в Столице трех революций ,и приход Романова был воспринят ленинградцами как спасение от тупости предыдущего руководства. Поэтому я решила поспособствовать возвышению Григория Романова чуть пораньше. Толстикова надо было сплавить в Китай к Мао Дзе Дуну, тем более , там у нас полноценно действующего посольства из-за Хрущева так и не было. Семичастному было высказано пожелание о получении срочной аналитической справки по составу посольства в Пекине , и естественно, он сразу слил эту информацию Шелепину.А потом я сама заглянула к Шелепину на огонек и спросила между делом о том , что типа мы восстановим китайское посольство и человек на руководящую должность у меня уже есть. Шелепин стазу встал в стойку и очень настоятельно просил уведомить об этом Политбюро. Я же , немного помявшись, сказала что товарищи из Ленинграда заслуживают повышения и работы за границей.

Я запросила карты Ленинграда, нужно было очень хорошо подумать. Я планировала нагнуть Политбюро и заблокировать все крупное строительство в Прибалтийских республиках. Учитывая поведение прибалтов после одна тысяча девяносто первого года , когда они повернулись всей своей прибалтийской жопой. Нужно было завести дружбу с финнами, какими бы ультраправыми они не были. «Сапсан» на четыреста километров в час нужен был уже сейчас. Да и проблема ленинградской дамбы была достаточно актуальной.

Я изучала Ленинград по картам. Новых территорий еще не было, кроме того, улицы были с достаточно революционными названиями, поэтому пришлось изображать Шерлока Холмса в поисках алых человечков. Кроме всего прочего меня ждал облом с метрополитеном. В своем будущем я как-то привыкла к тому, что город можно было проехать под землей. Сейчас же Ленинград по количеству подземных станций сильно отставал от Москвы. Были построены следующие станции: Балтийская на Балтийском вокзале, Автово,Нарвская, Кировский завод, Владимирская, Пушкинская, Горьковская, Петроградская, Сенная площадь, Московские ворота ,Невский проспект, Площадь восстания, Парк Победы, Электросила ,Фрунзенская, Площадь Ленина,Чернышевская, Технологический институт. В общем, красная и синяя ветки метро были неполные. Но часть зеленой ветки должны были сдать в шестьдесят седьмом году –Василеостровскую(она же Средний проспект), Гостиный двор, Маяковскую, и Московскую под Московской площадью. У меня появилось очень большое желание проинспектировать стройки метрополитена.

Ленинград пора было превращать в научно-туристический центр. Правительство же страны всестягивало в Москву, и это послужило началом морального противостояния между регионами РФ и Москвой. Ленинград должен был стать крупным логистическим центром и перетянуть на себя потоки транзита с Прибалтики, и открыть ворота в Сибирь и Дальний Восток.Именно поэтому мне нужна была Фурцева в рабочем состоянии. Московские учебные центы под Министерством культуры, выпускали студентов, которые кроме Мосфильма, Большого Театра и остальныхкультурных учреждений Москвы ничего в лоб не воспринимали.Вот такие пауки в банке от культуры в Москве проживали. Правда я не понимала ненависть Фурцевой к ленинградской культурной интеллигенции, они вроде были более человечными по сравнению с москвичами. В общем, мне нужно было ,чтобы выпускники Римского-Корсакова ,Вагановки и тд. с песнями и плясками покоряли просторы необъятной Родины и не лезли в Москву. Для этого придется вместе с Фурцевой пройтись по подразделениям комитета культуры Ленинграда, нужно указать правильную линию партии товарищам окультуренным.

Итак, первого июня я созрела для великих свершений ,озадачилась учебником китайского языка для Толстолобикова, более или менее правдивой легендой для Семичастного, Шелепина я оставляла в Москве на хозяйстве, пусть порулит, заговорщик недоделанный.

Неделю спустя в кабинете Шелепина Семичастный сдавал очередной доклад о проделанной работе, короче говоря ,стучал он на генсека, как дятел в американском лесу.

Мужчины сидели за длинным столом , на котором стояли фрукты, сладости,тарелка с бутербродами, пузырь с «Араратом» ,чай в прикуску с рафинадом.В кабинете была открыта форточка, в пепельнице дымились сигареты.Галстуки были расслаблены ,пиджаки висели на спинках стульев.

– Ну,Владимир Ефимович, не томи, -Шелепин был оченьзаинтересовал в рассказе Семичастного, так как не понимал -какая собака укусила генсека ,что он бросил все и сорвался в Ленинград.Раздолбайство Толстикова конечно нарушало Уголовный кодекс, но ситуация была не так критична, чтобы Тослстикову светила пятнашка, да и с Фурцевой все обошлось, превратившись в небольшой косяк охраны, никто на нее не покушался.

– Знаешь, Александр Николаевич, я и сам был немного удивлен просьбой генсека о китайском посольстве, столько лет мы мягко говоря, просерили там.Интерес генсека был неподдельным, он действительно интересовался нашими успехами на китайском поприще.Был озабочен состоянием дел на китайской границе. Сказал, что война с Китаем на шестьдесят шестой год в его планах не предусмотрена. Затем сказал, что товарищам из Ленинграда прямо таки необходимо познакомиться с китайской культурной революцией. Тут я его не совсем понял, что ему стало известно о делах в Пекине. В общем ,он мне прямо предложил Толстикова в качестве прикрытия для нашей агентуры, по ходу дела ленинградец ему на мозоль наступил.

– Да, на всякий случай надо узнать у Толстикова, чем он генсека прогневил, да так, чтобы тот без консультаций с Политбюром своего человека так рьяно турнул.-Задумчиво произнес Шелепин.-Так кого генсек собрался на место Толстикова рекомендовать по Ленинграду?

– Григория Романова,-ответил Семичастный, помешивая ложечкой чай, -второго секретаря. Кстати , генсек был очень смурной и сразу же поставил Романова в позу «зю», заявив, что тот станет для него «козлом отпущения» в этом визите.

– Да, не ладно что-то в ленинградском королевстве, из-за чего генсек на дыбы встал –неясно.- Ну да ладно, махнул рукой Шелепин. Давай рассказывай с самого начала, или вы в полете между Москвой и Ленинградом коньячок хлестали?

Семичастный задумался, вспоминая вояж в Ленинград. Да, было о чем вспомнить.

Итак, на борт Ила поднялась делегация из представительных мужчин. Был Косыгин, Председатель Совмина, был Семичастный- глава КГБ, Был Суслов –серый кардинал идеологии партии, министр сельского хозяйства, министр иностранных дел, который после Италии получил передышку, министр легкой промышленности Николай Тарасов, министр Транспортного строительства Евгений Кожевников, представитель фармокопейного комитета при министерстве здравоохранения, сам министр здравоохранения, личный секретарь генсека СССР и сам товарищ Брежнев и его охрана.Замыкали кавалькаду пара представителей Академий наук.Все поднялись на борт с серьезными лицами и молча прошли по салону.

Министры были в небольшом недоумении по поводу того, зачем их пригласили в Ленинград, обычно Брежнев летал сам , или вместо него страну бороздил Косыгин. Министр иностранных дел смотрел на своих коллег по Совмину свысока и делал морду кирпичом. Министры решили подождать, когда Председатель Совмина будет давать им указания, может быть они чего-то и поймут.

Брежнев прошел в середину салона и сел в кресло возле окна. Фюзеляж наполняли два потока кресел по три. Там где сидел Брежнев , кресла были обращены друг к другу и их разделяли столики. Возле Брежнева сел Семичастный, напротив Косыгин и Суслов. Сбоку пристроился личный секретарь.Министры разошлись по салону, охрана села в начале салона и в конце. Все застегнули посадочные ремни и стали ждать взлета. Лететь до Ленинграда было не долго, скорость Ил -62 была семьсот девяносто километров, это был последний самолетконструктора Илюшина , и первый самолет, сделанный по нормативам международного комитета. Брежнев получил его год назад как борт номер один.