Чтение онлайн

Маршал ВАСИЛЕВСКИЙ

Слышали о Якове Магомед-Алиевиче земляки много. О нем писали армейские газеты во время войны, писали в книгах после войны, но немногие знали его в лицо. Он смолоду не любил выделяться, не любил шумихи вокруг своего имени, чтобы о нем писали, не любил сидеть в президиумах. Старожилы Кумуха помнят, как Магомед-Али Сулейманов, ездивший, как и все лакцы, на заработки, в 20-е годы привез в Кумух двухлетнего сынишку Якова на руках. Мать мальчика – русская женщина побоялась ехать с мужем в горы, и тогда Магомед-Али взял сына на руки и сказал:

– Захочешь увидеть сына – найдешь дорогу и приедешь! – и уехал.

Год ждал Магомед-Али ее, но, не дождавшись, женился на родственнице Умукусум. К счастью, она оказалась порядочной, доброжелательной женщиной и полюбила Якова, как родного сына. Мальчику никто не напоминал о родной матери, отец тоже не любил говорить об этом. Для мальчика Умукусум и была его матерью.

Рос он трудолюбивым, смелым, не давал спуску ни одному сельскому забияке. Окончив школу, стал работать на мебельной фабрике в селе. Там его и застал 1941 год.

В армии сначала прошел разведшколу, затем стал разведчиком 646 полка, и через несколько месяцев командование доверило ему отряд разведчиков из восемнадцати человек. На Украине, где воевал Яков, шли тяжелые оборонительные бои. В первый же год войны Яков был награжден двумя орденами Славы первой и второй степени.

Как он получил первую свою награду? Яков Магомед-Алиевич вспоминает:

– Мы защищали Украину. Враг с большой силой и напором рвался в глубь страны.

Нашему полку крайне необходимо было восстановить мост. Но враг, затаившийся на противоположном берегу в лесу, услышав шум работы, открыл огонь. Работать было невозможно. Тогда командование решило направить в тыл врага разведчиков.

Направили восемь человек во главе с Яковом. В лесу разведчики заметили большую группу пленных и вокруг них восемь вражеских танков. Яков решил: надо бы уничтожить танки, причем все одновременно. Этот смелый маневр удался разведчикам. Все восемь танков заполыхали одновременно, танкистов взяли в плен, а вместе с ними привели 200 наших пленных солдат и офицеров. Все разведчики вернулись целыми. Об этом отважном поступке сержанта Якова Сулейманова написал тогда в армейской газете командир 646 полка майор Тарасов. Яков был награжден первым орденом Славы.

Отряд разведчиков всегда шел впереди полка. В тяжелых боях Яков не раз был ранен, но из госпиталя непременно возвращался в свой полк. В 1942–1943 гг. получил несколько медалей и второй орден Славы. Звание Героя Советского Союза он получил в начале 1945 года.

Дело было так. В январе 1945 года 646 полк с боями вошел в Восточную Пруссию. Шли бои Норденбург. Двадцать их разведчиков во главе с Я.Сулеймановым ночью зашли в тыл врага, перерезали все провода связи, взорвали мост через канал Мазуринер. Через некоторое время заметили шесть автомашин отступавших немцев. Подпустили их на близкое расстояние и взорвали все. А когда появились два танка, и их подожгли, а танкистов взяли в плен, при этом не потеряв ни одного разведчика. Командование представило Якова Сулейманова к высокой награде – званию Героя Советского Союза.

Яков об этом еще не знал. В конце марта возле порта Пиллау семеро разведчиков во главе с Яковом Сулеймановым ночью уничтожили более сотни врагов 320 взяли в плен. Командование объявило, что он представлен к высокому званию. А в это время Верховный Главнокомандующий подписал постановление о присвоении Героя за январские подвиги. В апреле он получил телеграмму маршала Василевского…

646 полк первым вышел в Берлин. Как и все однополчане Яков Магомед-Алиевич поставил свой автограф на стене рейхстага.

Вернулся домой в 1946 году. Руководство Лакского района решило послать его на учебу в Высшую партшколу. Его не тянуло на партийную работу, но прислушался к мнению родителей и близких. В 1947 году, когда Яков Сулейманов учился в ВПШ в Махачкале, к нему приехала из Кумуха пожилая родственница Муслимат Алиева с письмом, адресованным отцу Якова. Написано оно было родной матерью Героя Хавроньей Ивановной. Она спрашивала о судьбе сына. На мой вопрос: “Вы до тех пор не видели и не знали свою мать?”

Яков ответил:

– Нет, не видел и не знал. Когда читал письмо, вспомнил, как во сне, молодую женщину, которая плакала, когда отец увозил меня. До этого письма я все время думал, что Умукусум и есть моя родная мать. Несколько раз я прочел письмо, оно перевернуло во мне все. Обратного адреса не было. Мать писала, что работает в медпункте поселка Консервный, там же и живет. На конверте была печать станции Беслан. Я немедленно отправился в Беслан, но оказалось, что я проехал поселок Консервный, надо возвращаться назад. Была ночь, мне советовали подождать до утра. Но я сел на первый же поезд и поехал обратно. Через час оказался в нужном мне поселке. Со мной вместе из поезда вышли двое взрослых мужчин. Я попросил показать, где медпункт. Показали. В нем было темно. На всякий случай постучал в окно. Раздался женский голос: “Кто там? “Я вздрогнул. Я узнал голос матери. На языке застыли все слова. Тот же голос повторил вопрос, и я еле выговорил:

– Мама, я твой сын Яша!

– Ой-ой-ой! – послышалось изнутри. Она стала искать спички и никак не могла найти. Наконец, они нашлись, зажглась лампа, отворилась дверь. Мы молча обнялись. Мать плакала навзрыд, я тоже не сдержался. Вошли в комнату, сели на кушетку. Мать все говорила и говорила сквозь слезы. Из ее рассказа я понял, что она вторично выходила замуж, муж погиб на фронте, и она с сыном многое пережила, перестрадала, перенесли холод, голод…

После окончания ВПШ Якова направили на работу в Каспийск, он забрал мать к себе.

Фронтовые друзья стали его звать работать в Донбасс. Яков не любил кабинетную работу и легко расстался с ней. В Донбассе стал строить шахты, женился на Татьяне Колейниковой. За образцовый труд Яков Магомед-Алиевич был награжден орденом Октябрьской Революции. В семье росли сын и дочь. Когда дети повзрослели и надо было их обустроить, Яков Магомед-Алиевич с семьей вернулся в родной Дагестан.

– В первые годы Советской власти в Дагестане, – вспоминала моя бабушка, – в Кумухе молодежь организовала кружок художественной самодеятельности. Помню, все были очарованы девушкой из селения Палисма, которая пела бесподобно и танцевала, поэтому после каждого концерта зрители, восхищаясь ее талантом, говорили о ней с большой симпатией и любовью. Мы с золовкой тоже пошли на концерт этой чудесной певицы, которую звали Патимат.

Когда она, молодая и красивая, в длинном бархатном платье и в платке с золотой нитью, с бубном в руках появлялась на сцене, кругом раздавался восхищенный возглас. Тогда еще у нас аплодисменты не были приняты, свое одобрение публика выражала в основном возгласами. Патимат – запела, и мир вокруг меня как-будто превратился в райский сад с волшебной музыкой. До сих пор остался у меня в ушах ее соловьиный голос. Это был настоящий талант, талант от самого Аллаха! Но жаль, судьба этой девушки была весьма трагичной.