Чтение онлайн

– Каникулы она как провела?

– В Сочи ездила с бабушкой на неделю.

– А вы где отдыхали? Вы ведь в санкционных списках, на Украине объявлены в розыск…

– Да ради бога, пусть ещё какие-то санкции придумают, меня это совершенно не волнует. По поводу моего розыска – это просто их пиар. Везде пишут: Поклонская – преступница, она объявлена в розыск – это всё слова, которые на деле в соответствии с УПК Украины ничем не подтверждены.

А отдых… Отдыхаем в рабочем режиме, сейчас просто не имеем права подвести руководство страны. И потом, у нас есть прекрасный Крым. И вообще вся страна. Недавно была в Екатеринбурге – какие там красоты! А монастыри! Ганина Яма, Храм-на-крови. Мечтаю поехать на Сахалин. Очень хочу посмотреть всю Россию – она огромная и красивая.

– Вы про свою популярность в Интернете от дочери узнали. Как-то уже привыкли к этому?

– Популярность важна для актёров. Я – прокурор. Самое главное, чтобы люди не плевали мне в спину и знали: вот она здесь, прокурор, мы к ней обратимся, и нас защитят.

Едва 34-летняя Наталья Поклонская возглавила прокуратуру Крыма, как сразу же стала известной на весь мир. Первыми шум подняли японцы: увидев видео с пресс-конференции Натальи, они, даже не поняв ни одного слова, пришли в неописуемый восторг. А всему виной миловидная внешность Натальи Поклонской, идущая вразрез с образом сурового правоохранителя. И теперь каждый день в Интернете появляются все новые и новые портреты Натальи в стиле аниме. Корреспонденту «Комсомолки», пробившись через группу телохранителей, удалось взять интервью у главы ведомства.

– Наталья Владимировна, вы были непосредственным свидетелем событий на Майдане и в целом в Киеве. По вашему мнению, Генпрокуратура Украины могла как-то повлиять на эту ситуацию?

– Генеральная прокуратура тогда выполняла свои функции. Но, к сожалению, руководство страны, по всей видимости, не справилось. Оценивать работу правительства я не буду, так как это мое субъективное мнение. Когда на Майдане начали происходить события, я занимала должность старшего прокурора второго процессуального отдела. Наше управление дежурило по событиям на Майдане. Мы отслеживали всю информацию. А все что происходило на уровне руководства, какие переговоры, какие мероприятия планировалось провести, мне было не известно. Но все прекрасно понимали, что в государстве происходит, ну мягко говоря, расцвет неконтролируемого беспредела! Те люди, которые стояли на Майдане, указывали и отдавали команды куче народа, не задумывались о безопасности граждан, которые проживали в Киеве. Это никем не контролируемый процесс. В настоящее время Генеральная прокуратура Украины, на мой взгляд, пытается защитить самих себя. А поскольку лучшая защита – это нападение, им ничего не остается, как нападать на меня и моих коллег, в том числе возбуждать уголовные дела, объявлять в розыск, выносить решение о моем задержании. Но они в первую очередь должны оценить свои поступки – законно или незаконно.

– Ваш рапорт об увольнении из Генпрокуратуры – это единичный случай или так поступили многие ваши сослуживцы?

– Насколько мне известно, некоторые из заместителей генерального прокурора Украины Виктора Пшонки написали рапорты. Но я их не видела. Также мне никто не показывал рапорты моих коллег. Все, что я знаю, – это только то, что я сама написала рапорт на увольнение, когда исполняющий обязанности президента Турчинов представил нам исполняющего обязанности генерального прокурора Махницкого. После этого я и решила уйти по собственному желанию. Рапорт мне никто не подписал, пояснив тем, что я устала и мне необходимо отдохнуть и прийти в себя. Но я высказала свою позицию по поводу всего того, что произошло в Киеве, прямо назвав это расцветом нацизма. Мне стыдно за наше общество, за наше поколение и за тех руководителей, которые сейчас сидят и руководят. Кем и чем они там руководят, нацистами? Теми предателями, которые убивали нас и наших дедов? Я собрала вещи и сразу уехала, прекрасно понимая, что обратно не вернусь. А приехав домой, к родителям, я обратилась в правительство Крыма с просьбой, чтобы меня приняли, чтобы я могла чем-то помочь, вплоть до того, чтобы бюллетени печатать. На тот момент я не знала, что буду занимать такую должность, но я благодарна нашему правительству и благодарна всем, кто оказал мне такое высокое доверие. Я сделаю все, чтобы наш Крым процветал.

– Когда вам было страшнее: когда вы добивались приговора для членов группировки «Башмаки», во время киевских событий или сейчас, когда вы заняли непростой пост, от которого отказались до вас четверо мужчин?

– Помимо уголовного дела преступной группировки «Башмаки», у меня была масса других дел. Причем не менее ответственных и страшных. Конечно же, я переживала за свою семью, но это моя работа, и я действовала по закону. Что касается киевских событий, мне было не страшно, а противно и обидно. Обидно, что я живу в непонятно какой стране. Мне хотелось куда-то убежать, улететь, чтобы никто не знал, что я гражданка Украины. Нельзя узаконивать нацизм!

– В некоторых СМИ пишут, что на Вас уже было организовано покушение. Удалось ли поймать исполнителя или выяснить, кто за ним стоял?

– Этот вопрос я комментировать не буду.

– На своей первой пресс-конференции в новом статусе вы сказали, что будете заниматься делами по нападениям на сотрудников «Беркута». Есть результаты?

– Мы возбудили ряд уголовных дел по фактам причинения телесных повреждений, а также по факту убийства сотрудника крымского «Беркута». Полным ходом проводятся следственные мероприятия, назначены экспертизы, и Киеву не удастся все это замылить! Наши сотрудники, которые пострадали на Майдане, – это наши граждане. Мы расследуем эти дела и направим их в суд.

– Расскажите о подвижках в деле о стрельбе в воинской части в Симферополе. Есть ли подозреваемые? Слухи о том, что к стрельбе причастен 17-летний парень из Львова, откуда взялись?

– Сейчас назначена масса экспертиз, их очень много. Работает пять следственно-оперативных групп по различным направлениям. Дело на особом контроле, и активно ведется досудебное расследование. Слухи о 17-летнем парне – недостоверная информация. Никто пока не задержан.

– Вы, конечно же, видели ваши портреты в стиле «аниме». Появление армии поклонников в Интернете вас удивляет?

– Есть же рисунки всяких чиновников, политиков и других публичных людей. Я к этому так и отношусь – никуда от этого не уйдешь. Я очень поздно приезжаю домой после работы, и дочка, ежедневно отслеживая все эти рисунки, потом радостно рассказывает мне про то, что я скоро стану героиней японских мультсериалов. Дочке это, конечно же, интересно. А я не вникаю, потому что просто нет времени. Насчет того, узнают ли меня на улицах, – не было еще такого, что кто-то подбежал и сказал, что меня узнали. Никто мой телефон звонками не обрывает, я же все-таки не супермодель.

– Аккаунт @NpokIonskaya в твиттере – не ваш?

– Это не мой. Меня нет ни в каких социальных сетях. Все, что опубликовано от меня, – это не мое. Я нигде не зарегистрирована. У меня была когда-то страничка в «Одноклассниках», но я ее удалила еще до назначения.

– В одном из интервью вы сказали, что живете в Крыму с 10 лет и считаете себя крымчанкой.

– Действительно, мы переехали в 90-м году с родителями в Крым, в Евпаторию, и вот с того времени я живу здесь. Родители у меня уже пенсионеры.

– Сейчас все активно интересуются – свободно ли ваше сердце. Все знают, что официально вы в разводе, а как на самом деле? У свободных интересных мужчин есть шанс?

– Официально я в разводе.