Чтение онлайн

— Не торопись.

Девушка бросает салфетку на стол и отодвигает стул. Я провожаю ее взглядом, когда она выходит из комнаты, и слышу, как она тихо отвечает на звонок:

— Привет, Аарон. Я знаю. Прости. Я совсем забыла.

Кто мог звонить Лиллиан почти в полночь по нью-йоркскому времени? И почему она извиняется? Единственный вывод, который я могу сделать, это то, что Аарон — ее парень. Хорошо для него. Он счастливчик.

Я заказываю еще один напиток и проверяю время, чтобы посмотреть, как долго Лиллиан придется унижаться, чтобы успокоить Аарона. И с каждой минутой моя кровь нагревается все сильнее.

Лиллиан

— Ты должна была написать мне, когда приедешь. — Обычный ленивый голос Аарона звучит напряженно.

— Знаю. Я забыла. Прости. — Я меряю шагами небольшое пространство внутри женского туалета. — Но теперь ты знаешь, что я добралась благополучно, и со мной все в порядке. Так что можешь расслабиться…

— Я звонил тебе три раза и писал смс.

— Я увидела это, как раз когда мы спускались к ужину. Я… потеряла батарею, и телефон разрядился. — Я грызу ноготь большого пальца.

— Потеряла батарею…

— Ну, типа, зарядное устройство — ты знаешь, о чем я. Мне жаль, ладно?

Его ответ — один долгий тяжелый вздох.

— Я здесь, и я в порядке. И работаю, так что мне нужно идти. Я буду дома в пятницу.

— Подожди. Мне нужны деньги. — Ах-ха. Настоящая причина, по которой он расстроен, что не смог связаться со мной. — Несколько парней пригласили меня…

Я прислоняюсь лбом к кафельной стене и закрываю глаза, пока он рассказывает о возможности, которая выпадает раз в жизни и которая может продвинуть его карьеру в индустрии развлечений.

— …сто двадцать долларов плюс деньги на бензин для Дирка.

— Где твои деньги?

— Потратил на еду, — говорит он, и я мысленно добавляю слово «ликер». — И мне пришлось внести плату за мой проигрыватель. Не все мы получаем возможность устроиться на непыльную работу. Некоторым из нас приходится попотеть, чтобы чего-то добиться.

Чувство вины, которое он вызывает, омывает меня, как ледяная вода с мочой. У меня действительно отличная работа, и я действительно чувствую себя недостойной ее. И мне приходится мирится с ежедневными напоминаниями моего босса о том, какой я кусок дерьма.

Я отталкиваюсь от стены и смотрю на себя в зеркало.

— Я переведу немного денег на твой счет.

— Сделай это сейчас. Чтобы не забыть.

Он так хорошо меня знает. Я захожу в банковское приложение и делаю перевод.

— Спасибо, Лили! Ты самая лучшая сестра на свете…

Я вешаю трубку и возвращаюсь к Хадсону.

Мужчина смотрит на меня так, что мне кажется, будто он может заглянуть в мою голову, и ему не нравится то, что тот видит. Неужели мой стыд так очевиден? Я избегаю его взгляда.

— Все в порядке? — спрашивает он.

— Отлично, спасибо.

Он поднимает два пальца, чтобы подать знак нашему официанту.

— Наша еда готова. Я попросил их держать ее на кухне, чтобы она не остыла.

Это так заботливо с его стороны. Расставленные перед нами тарелки больше похожи на произведения искусства, чем на еду.

Я беру свою вилку и тыкаю в кусок оленины размером с серебряный доллар, уложенный поверх дикого риса и политый коричневым соусом.

Хадсон разрезает свой стейк, который тоже меньше, чем я ожидала от стейка из буйвола.

— Это так же вкусно, как и красиво.

Я откусываю кусочек, и он прав. Мое блюдо восхитительно. Хотелось бы только, чтобы оно было больше похоже на полноценную еду, чем на закуску.

— Действительно вкусно, но… — Я оглядываюсь вокруг и наклоняюсь, чтобы прошептать. — Что скажешь, если после этого мы перекусим гамбургерами?

Его ответный смех мягкий, глубокий и искренний.

— Да. Пожалуйста.

Полтора часа спустя мы сидим на заднем сиденье микроавтобуса и пытаемся придумать, как бы нам незаметно пронести в отель пакет с двойными чизбургерами и картошкой фри.

— Вот, возьми картошку и засунь в карманы. — Я передаю ему пакеты с картошкой фри и в процессе засовываю парочку в рот. — О, так вкусно.

— Перестань есть. — Он аккуратно засовывает пакет с картошкой фри во внутренний карман своего пиджака, а затем смотрит на меня. — А как насчет гамбургеров?

Оказалось, что наша еда в ресторане была восхитительной. Мясо было нежным, сочным и ароматным, но даже после того, как мы съели на десерт кукурузные лепешки с сиропом из бузины, мы все еще были голодны. Мы также выпили еще два напитка и бокал десертного вина из местной винодельни, что, возможно, напрямую способствовало нашему нынешнему положению.

Поскольку весь персонал видел, как мы ели в ресторане, а мы не хотим никого оскорблять, то пытаемся тайком протащить еду в наши номера.

Я хватаю бургер и запихиваю его в свой клатч. Затем запихиваю еще один в свое декольте.

— Ты не можешь этого сделать. Это слишком очевидно, — говорит Хадсон, не глядя на меня. — Дай мне. Я спрячу его под мышкой.

— Фу, я не хочу, чтобы мой бургер касался твоей под мышки.

Он снова протягивает руку.

— Тогда он будет моим. Давай сюда.

— Нет, так сойдет. — Я похлопываю бургер между сисек. — Женщины делают так постоянно. Смотри. Ничего не заметно.

Его взгляд опускается на мою грудь, а затем уходит в сторону.

— Эм, да. Заметно.

— Все в порядке. Я справлюсь.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что женщины делают так постоянно?

Я уставилась на него. Он что, шутит?

— Ты не знал, что женщины используют свое декольте в качестве кармана?

— Что? С каких пор? — Я не могу хорошо разглядеть его лицо в темноте, но у меня такое чувство, что если бы могла, то увидела бы, как парень краснеет.

Я поправляю лифчик, благодарная за то, что моя большая грудь достаточно хорошо скрывает бургер.

— С незапамятных времен, потому что они никогда не делают карманов в нашей одежде.

— Погоди… — Он ведет себя так, будто я поделилась с ним какой-то сверхсекретной информацией. — В женской одежде нет карманов?

— У тебя нет сестры?

Он качает головой.

— А девушки? — Я не жду ответа. — Как это может быть новостью для тебя?

— Наверное, я никогда не спрашивал…