Чтение онлайн

— Тсс…. Мы на месте. — Машина подъезжает к парадному входу, и служащий отеля подходит, чтобы открыть дверцу.

— Хм. Никаких карманов.

— Соберись, — шиплю я на Хадсона. — Будь спокоен.

Хадсон вылезает первым и встает так, чтобы загородить меня от посторонних глаз, пока я вылезаю за ним. И тут же хватаю его за локоть, как будто мне нужна опора, хотя на самом деле использую его толстый бицепс, чтобы спрятать свою грудь.

— Я так устала, — громко говорю я.

Хадсон кривит губы, чтобы не рассмеяться.

— Как бы мне ни хотелось потусоваться, я собираюсь подняться и лечь спать! — Я убеждаюсь, что Альфред за стойкой консьержа меня слышит. — У нас завтра такой важный день!

— Что ты делаешь? — тихо спрашивает Хадсон.

— Даю понять, что иду спать, чтобы они не знали, что я поднимаюсь, чтобы съесть бургер, — шепчу я.

Он нажимает на кнопку лифта.

— Им наплевать.

— Если бы они подошли достаточно близко, чтобы почувствовать наш запах, то они бы знали. Если будут думать, что я устала, то не станут подходить близко и предлагать выпить по стаканчику в баре или еще что-нибудь.

Мы проскальзываем в лифт в ту секунду, когда дверь открывается. Как только оказываемся внутри, я отпускаю его руку.

Он смотрит на меня сверху вниз.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь…

— Придержите дверь, — кричит женщина, прежде чем вбегает в кабину вместе с еще одной лет двадцати с небольшим. Глаза обеих слегка расширяются при виде Хадсона.

Я закатываю свои.

Они соблюдают этикет в лифте и поворачиваются к нам спиной.

— Боже, что это за запах, — говорит одна из женщин, сморщив нос.

Ее подруга бормочет:

— Похоже на запах пота.

Лицо Хадсона краснеет от усилий сдержать смех.

Я толкаю его плечом в бок, указываю на его лицо и сжимаю губы.

Он фыркает, кашляет и прочищает горло.

У меня глаз дергается.

Двери лифта открываются. Мы протискиваемся мимо женщин и быстро идем в конец коридора. Хадсон первым достает ключ, и мы спешим в его номер.

Как только дверь за нами захлопывается, я поворачиваюсь и указываю на него пальцем.

— Ты самый худший контрабандист на свете. Они чуть не засекли нас.

Он смеется и осторожно вытаскивает из карманов пакеты с картошкой фри.

— Это самая странная вещь, которую я когда-либо делал.

Я вытаскиваю двойной чизбургер из своего декольте и протягиваю ему.

— Не могу поверить, что справилась. — Я беру одну из порций картофеля фри и устраиваюсь поудобнее за столом.

— Ты справилась? — Хадсон отправляет картошку в рот. — Да, ты практически выдала нас своим слишком драматичным выходом. — Он направляется к мини-бару.

— Неважно, это сработало, — говорю я с полным ртом бургера.

— Хочешь выпить?

— Просто воды.

Хадсон ставит бутылку воды на стол, затем садится напротив меня, и в комфортной тишине мы поглощаем наш второй ужин за сегодня.

— Ты так и не закончила свою историю, — говорит он. — О твоей связи с Элли.

Я ухмыляюсь его абсолютной прозрачности.

— Ты просто умираешь от желания узнать, работаю ли я в эскорте, не так ли?

Его выражение лица не дразнящее, скорее любопытное.

— Я уважаю твою частную жизнь, если предпочитаешь не говорить. Но не могу отрицать, что мне любопытно. — Его карие глаза становятся задумчивыми. — Ты не производишь впечатление человека, работающего в эскорте.

— Нет? — В душу закрадывается неуверенность. — Недостаточно хороша? — Он прав. Элли потрясающая, изящная и умная. Она может поддержать разговор с кем угодно — богатым, бедным, образованным, туповатым. Я знаю это, потому что именно так мы и познакомились.

Выражение его лица становится серьезным. Хадсон откладывает бургер, вытирает пальцы о бумажную салфетку и удерживает мой взгляд.

— Ты хороша, Лиллиан. Во всех отношениях. Никогда не сомневайся в этом.

У меня перехватывает дыхание от искренности в его глазах.

Мужчина моргает, словно осознавая, что только что сказал. Откидывается на спинку стула и выдыхает.

— Прости, я…

— Не стоит. — Я ковыряюсь в своей картошке фри и пожимаю плечами. — Было приятно это услышать. — Даже если он лишь пытался заставить меня почувствовать себя лучше.

Его ответная улыбка добрая, дружеская.

— Хорошо. Тогда я не жалею, что сказал это.

Я выдыхаю, желудок впервые за сегодняшний день чувствуется наполненным. Но это никак не связано с едой.

— Я познакомилась с Элли в собачьем парке, когда только переехала в Нью-Йорк. У нее два померанских шпица, Диззи и Датч. Они такие милые.

Я воздерживаюсь от рассказов о Диззи и Датче, хотя у меня тысячи историй, и всегда готова поделиться ими.

Не отвлекайся, Лили.

— В общем, она торопилась и жаловалась на то, что в городе не хватает времени на содержание домашних животных. Затем сказала: «Я бы заплатила, чтобы это делали за меня». Я рассказала ей, что недавно приехала в город, ищу работу, и предложила помощь. Выгул собак стал моей первой работой в Нью-Йорке.

Я втыкаю жареную картошку в кетчуп, вспоминая нашу быструю дружбу.

— После этого мы стали подругами. Я получила еще несколько питомцев в ее доме благодаря восторженным отзывам Элли о моей работе. Иногда после прогулки с собаками мы пили кофе, ужинали, выпивали. Однажды вечером за тако и «маргаритой» она обратилась ко мне с предложением. Я уже знала, чем Элли зарабатывает на жизнь. Мне все это казалось интересным. Хотя думала, что в эскорте в основном занимаются сексом, но она объяснила, что секс — это лишь малая часть того, чем она занимается. В любом случае, было два клиента, которым она понадобилась в один и тот же вечер, поэтому она спросила, не заинтересована ли я. Когда Элли озвучила зарплату, что ж, скажем так, мой доход от выгула собак выглядел мизерным.

Выражение его лица мягкое и принимающее, без намека на осуждение в глазах. Хадсон почти с тревогой постукивает пальцем по бокалу.

Я засовываю картошку в рот, жую и глотаю.

— Избавлю тебя от подробностей. Оказалось, что эскорт не для меня. — Чтобы избежать его взгляда, я сосредотачиваюсь на своем гамбургере, ища идеальный кусочек.

— И ты продолжила выгуливать собак. — Хадсон сформулировал это не как вопрос, но у меня такое чувство, что он хочет узнать продолжение истории.