Преданный
Шрифт:
— Ладно, ладно! Я не могу дышать, девочки! — я хихикаю. — Я тоже скучала по вам обеим!
Они думают, что я уехала в Италию после того, как ушла от Луки. Я не связалась с ними, чтобы сказать, что я вернулась домой. Я не доверяла себе настолько, чтобы вернуться к их образу жизни. Я не была готова.
— Тебе нужно познакомиться с нашими новыми друзьями, Рико и Дэнни, — Лив взволнованно указывает своим наманикюренным пальчиком на двух парней, сидящих за столом.
— К ним через секунду присоединится еще один друг, — Джас подмигивает мне.
Боже, нет. Дрожь пробегает по моей спине, и я неловко смеюсь, когда Лив хватает меня за руку и тащит к столу. Я сажусь в кабинку позади нее.
— Привет, — я машу парням рукой.
— Привет, — бурчат они оба в ответ.
Они кажутся знакомыми, но я не могу понять почему. Вероятно, дело в том, что они выглядят вполне по-итальянски. Большинство парней моего отца выглядели именно так.
— Роза, что ты будешь пить? Водку? — спрашивает Джас.
— Только содовую с лаймом, пожалуйста, — я натянуто улыбаюсь ей, надеясь, что она отстанет.
— Боже, ты же не беременна, правда? — задыхается она.
Я замечаю, как парни переглядываются друг с другом.
Качая головой, я хихикаю. — Нет, я просто беру небольшой перерыв.
Джас приподнимает бровь при моих словах. Я готовлюсь к очередной лекции типа "ты такая скучная’. Но этого не происходит.
— Боже мой, ты была в рехабе?
Я киваю. Это намного проще, чем объяснять, что я была похищена, влюбилась в своего похитителя и за это время очистилась и избавилась от зависимости.
— Мы беспокоились о тебе. Так что, черт возьми, если выпивка отменяется, мы присоединимся к тебе, — она бросает взгляд на Лив. — Не так ли?
Лив захлебнулась шампанским, ставя бокал на стол.
— Ага. Сразу после этого.
— Все в порядке. Я могу находиться рядом с алкоголем. Я не настолько плоха. Мне просто нужен перерыв.
Я хочу иметь право выпивать без необходимости отключаться и забываться. Пока я не приведу голову в порядок, это пока что невозможно.
— Я схожу за ними, все в порядке! Что вы все будете пить?
Группа делает свои заказы, и я направляюсь к бару. Постукивая своей картой "Амекс" по стойке, я оглядываю зал. Все танцуют и смеются. Забавно, когда я пью, у всех такой вид, будто они проводят лучшее время в своей жизни. Хотя в глубине души я задаюсь вопросом, а сколько из них изгоняют своих собственных демонов?
Мужчина, прочищающий горло позади меня, привлекает мое внимание. Я оборачиваюсь.
— Извините, я Вам не мешаю...
Весь воздух словно высосали из моих легких, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с ним. Его янтарные глаза пожирают меня, губы растянуты в похотливой ухмылке. Этот шрам, идущий вдоль его левой щеки. Лицо, которое преследует меня.
Данте. Мой обидчик. Мой насильник. Мой кошмар.
Сердце бешено заколотилось в груди, когда я пятясь, двинулась обратно в бар.
— Нет, нет, нет. Этого не может быть, — мой голос дрожит.
— Неужели так ты встречаешь меня? После стольких лет, моя Роза, — от его глубокого итальянского голоса желчь подступает к моему горлу. Даже сейчас, спустя шесть лет.
— Отойди от меня, Данте, — выплевываю я, сдерживая слезы. Надо убраться от него подальше. Заметив выход слева от себя, я бросаюсь к нему. Боль пронзила мою руку, когда он хватает меня за запястье и сжимает. Грубо притягивая меня к своей груди, он крепко обхватывает меня своими мускулистыми руками, пока я едва могу дышать.
— Малышка. На этот раз от меня не убежишь, — процедил он сквозь зубы с ядом в голосе. — Я так скучал по тебе, Роза.
Этого не может быть. Комната начинает вращаться, когда он приближает губы к моему уху. Я задерживаю дыхание, слишком напуганная, чтобы пошевелиться.
— Не могу дождаться, когда ты будешь совсем одна. Боже, — он судорожно втягивает воздух. — Ты пахнешь так же чисто, как и тогда, когда я был у тебя в последний раз.
Прежде чем я успеваю ответить, он хватает меня за талию и поднимает на руки.
— ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ! — я кричу, ударяя его в грудь, которая вибрирует, когда он смеется.
— Не обращайте на нее внимания. Мой невеста просто пьяна. Я отвожу ее домой.
Я слышу, как другой парень хихикает, и он быстро несет меня к выходу.
— Малышка, все будет хорошо. Я вернулся за тобой, как всегда и обещал, — шепчет он, когда мы выходим на улицу, морозный воздух касается моей чувствительной кожи.
Горячие слезы текут по моему лицу. Я не могу пошевелиться. Я едва могу дышать.
Я слышу щелчок двигателя машины и открывающуюся дверцу. Он наклоняется и усаживает меня на пассажирское сиденье. Я крепко зажмуриваю глаза, когда он наклоняется надо мной и пристегивает меня.
— Не смей, блядь, шевелиться, Роза. Ты знаешь, что случится, если ты ослушаешься меня, — он ухмыляется, и я снова становлюсь наивной семнадцатилетней девчонкой. Той, которая была слишком напугана, чтобы сказать ему "нет". Я знаю, на что он способен. Поэтому я делаю то, что он говорит.
Он не сводит с меня своих темных глаз, пока обходит машину спереди и садится на водительское сиденье.
— Пора отвезти тебя в наш новый дом, Роза. Наконец-то мы можем быть вместе навсегда.
Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Что ты имеешь в виду? — я смотрю вниз на свои дрожащие руки, когда его огромные пальцы переплетаются с моими.
— С твоим дядей все договорились. Мы поженимся через два месяца. Наконец-то ты будешь моей, — широкая улыбка озаряет его лицо.
— Дядя Фрэнки никогда бы...
Я останавливаю себя. Папа выгнал Фрэнки до того, как стало известно о Данте. Это значит, что Фрэнки ничего не знает о том, что этот монстр сделал со мной.
— Я не хочу выходить за тебя замуж. — я не знаю, откуда берется моя храбрость, но слова сами слетают с моих губ.
— Не имеет значения, чего ты хочешь. Сделка заключена, и я предлагаю тебе согласиться. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я взял вместо тебя драгоценную Еву. Я слышал, она все еще непорочна. Держу пари, она будет чувствовать себя еще лучше ...
— Нет! — я обрываю его. Я не могу этого слышать.
Он не тронет мою младшую сестру. Не ее. Ужасающие образы того, как он делает с ней то, что сделал со мной, промелькнули у меня в голове. Страх захлестывает меня. Его злобный смех наполняет машину. Тот же звук, который преследовал меня во сне последние шесть лет.