Преданный
Шрифт:
— Лука, — шепчу я.
— Мамы больше нет, Роза.
Я обнимаю его. К черту Данте, он все равно не видит меня из коридора. Я опустошена из-за Луки. Я знаю, как сильно он любит свою маму и на что готов пойти ради семьи. Сдерживаю собственные слезы, угрожающие пролиться. Это еще раз доказывает, насколько Данте опасен. Как бы сильно я ни хотела рассказать Луке правду, я не могу.
Выхода нет.
— Мне так жаль, Лука, — мой жених убил его маму. Из-за меня.
Его брови хмурятся. — Нам нужно уезжать, Роза. Собери вещи.
Он тянется ко мне, чтобы взять за руку, но я отдергиваю ее.
— Роза?
— Я не могу, — делаю судорожный вдох, готовая играть так, словно от этого зависит моя жизнь. — Сегодняшний вечер в точности доказывает, почему мы не можем уехать. Это была твоя мама, Лука. Что, если следующей будет Дарси? Мы никогда не простим себя за это. Поэтому завтра я выхожу замуж за Данте…
—Нет…
Я поднимаю палец, чтобы заставить его замолчать, борясь с желанием разрыдаться.
— С этого момента все кончено. Пока никто больше не пострадал. Куда мы едем, Лука? Улетаем к солнцу и оставляем всех остальных здесь разбираться с нашим беспорядком? Это не ты. Ты борешься. Что ж, прямо сейчас мне нужно, чтобы ты сделал именно это. Только уже не за меня, — мой голос срывается, и я пытаюсь взять себя в руки. Во мне не осталось сил бороться.
Его челюсть сжимается, когда он всматривается в мое лицо. — Я не уйду без тебя, Роза. Этого не будет.
Я хватаю его за руки.
— Ты должен, — у меня сводит живот из-за того что я скрываю от него правду. — Тебе нужно выйти туда, отомстить. Мария, Романо, все они должны заплатить. Ты придешь завтра на мою свадьбу…
Он поднимает голову. — Нет.
— Ты сказал, что сделаешь для меня все, что угодно, верно?
— Только не это, — шепчет он.
— Лука, посмотри на меня, — теплые слезы катятся по моему лицу, я умоляю его без слов, — Пожалуйста, Лука.
Его руки гладят мои, и я вздрагиваю, когда он касается моих бицепсов с синяками от Данте.
— Если ты не сможешь этого сделать, у нас нет будущего. Мне нужно, чтобы ты доверился мне в последний раз, чтобы защитить нашу семью. Уходи, иди к своему брату, к Фрэнки.
Я медленно киваю, пытаясь донести смысл. Я произношу его имя. Если кто-то и может нас спасти, так это Фрэнки.
Данте, без сомнения, будет подслушивать каждое мое слово, ожидая, когда я позвоню.
— Я не могу просто оставить тебя здесь, Роза, — его ноздри раздуваются.
Я поднимаюсь на цыпочки, нежно целую его колючую щеку. Закрываю глаза, ненавидя последний удар, который мне придется нанести. Я должна сделать это правдоподобным для Данте, просто обязана.
— Я принадлежу Данте, Лука. Всегда принадлежала. Мне нужно, чтобы ты был свидетелем нашего брака, чтобы доказать всем, что между нами все кончено, что это никогда ничего не значило. Ты должен отпустить меня.
— Ни хрена, — рычит он, глядя мимо меня в дом.
Я кладу его руку на свое бешено колотящееся сердце.
— Мне жаль, Лука, — я отпускаю его руки и отступаю назад, прислоняясь к двери для опоры.
— Так, так, кого мы видим здесь?
Я напрягаюсь, когда Данте обвивает рукой мою талию, притягивая к себе.
— Иди к черту, — рычит Лука.
Он прячет руку за спину. Черт, его пистолет. Вспомнив угрозу Данте, я вырываюсь из его хватки и крепко хватаю Луку за локоть. Он хмуро смотрит на меня.
— Не надо, Лука, — твердо говорю я.
— Уходи, — я указываю на лестницу и киваю в ее сторону.
Данте смеется позади нас. Клянусь, как только Ева освободится, как только все узнают правду, его ждет мучительная смерть. Эта мысль держит меня.
— Роза, отойди, — рычит Лука.
Я твердо стою на месте между ними двумя.
— Нет. Все кончено. Между нами все кончено, Лука.
Его зеленые глаза смотрят мне в душу. Этот мужчина знает меня лучше всех. Он знает, как сильно я его люблю. Я должна верить, что он поймет, что что-то не так. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Конец игры, Роза, — шепчет он.
Одно это слово вселяет в меня надежду, когда я наблюдаю, как он уходит от меня.
ГЛАВА 68
Лука
— Лука, поговори со мной, — слышу голос Грейсона, но у меня просто не хватает сил ответить. Я мертв внутри. Что это было?
— Я разорву каждого из этих засранцев на части за это. Мы должны вытащить Розу оттуда. Позвони Фрэнки, пусть встретит нас, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
— Уже сделано. Он в пути. Нам нужно теперь действовать продуманно.
Он прав. Но мне все равно. Сначала я хочу перерезать Марии горло. И наблюдать, как жизнь покидает ее тело, за ней - Данте. Я не могу встретиться с Келлером лицом к лицу. Я не могу быть тем, кто вырвет и его сердце.
— Черт! — бью кулаком по консоли передо мной.
— Лука. Роза жива, свадьба состоится, верно? У него есть мотив для этой свадьбы, мы это знаем. Итак, мы возвращаемся в дом, вводим Фрэнки в курс дела и планируем следующий ход. Ты видел, на что они способны. Роза сыграла свою роль, Лука. Она тебя не подвела. Она не имела в виду ничего из того, что сказала. Возьми себя в руки.
Может, она и не хотела, но это было больно, это точно.
— Я хочу убить его, Грейсон, — мои руки трясутся от ярости.
Что, если он причиняет ей боль? Что, если я не смогу ее спасти?
— Ты сможешь. Что бы ты ни делал прямо сейчас, это подвергает ее еще большей опасности. Поверь мне, у меня было достаточно ситуаций с заложниками, — Грейсон сворачивает машину на подъездную дорожку к конспиративной квартире и оглядывается.
В горле у меня перехватило. Я не могу дышать.
Он протягивает руку и кладет ее мне на плечо. — Лука. Успокойся.
Я едва слышу его. Я продолжаю дергать дверь и вертеться на сидении, чтобы начать пинать ее.
— Черт! — кричит Грейсон.