Чтение онлайн

Я бросаюсь вперед, когда машина резко останавливается. Он исчезает со стороны водителя. Моя дверца распахивается, и Грейсон хватает меня за руку и вытаскивает из машины.

— Пойдем, приведем тебя в порядок и выпьем стаканчик скотча.

Он отпускает меня, и я смотрю на свои трясущиеся, окровавленные руки.

Мама.

Содержимое моего желудка подступает к горлу. У меня так кружится голова. Я отворачиваюсь от Грейсона, и меня тошнит прямо на тротуар.

Он хлопает меня по спине. — Все в порядке, Лука.

— Не все в порядке, — прохрипел я.

Мой мир рушится.

Он хватает меня за руку. — Пошли.

Он ведет меня мимо вооруженной охраны возле конспиративной квартиры. Проведя нас на кухню, он выдвигает белое кожаное кресло за обеденным столом. В доме жутко тихо. Все, должно быть, уже спят.

Тяжело усаживаясь, я наклоняюсь вперед. Голова падает в руки, и я вцепляюсь в волосы. Воспоминание о ней, лежащей там в луже крови, снова и снова всплывает в моей голове.

— Грейсон? Это ты? — шепчет Мэдди.

— Иди сюда, солнышко, — зовет он в ответ.

Она резко останавливается.

— Лука, боже мой. Что случилось? — она плачет, бросаясь ко мне.

Я беззвучно качаю головой. Не могу произнести ни слова. Если я скажу, это значит, что ее действительно больше нет.

Грейсон ставит передо мной большой стакан скотча, и я, запрокинув голову, залпом выпиваю обжигающий напиток.

Грейсон нежно касается ее бедра. — Любимая, можешь сходить за Келлером?

Такое чувство, будто я нахожусь в чужом теле. Я здесь. Но меня нет.

Мэдди выходит из комнаты, и Грейсон садится рядом со мной, держа в руке бутылку скотча. Я протягиваю ему свой стакан, и он наливает мне еще.

Я не знаю, сколько я выпил. Но боль все равно не проходит, значит, нужно еще.

— Грейсон, что происходит? — глубокий голос Келлера эхом разносится по дому. — Черт. Лука. Расскажи мне.

Он садится рядом со мной, когда я делаю глубокий вдох.

— Мама умерла, Келлер. Она ушла, — мой голос срывается.

— Нет, — резко отвечает он.

Келлер переводит взгляд то на Грейсона, то на меня. Понимание приходит к нему, когда он замечает кровь на моей рубашке.

Мое сердце разрывается на части, когда он кричит, швыряя бутылку скотча в стену.

— Я их убью! — он пинком отбрасывает стул и начинает ходить за моей спиной.

Я смеюсь. Я действительно смеюсь.

Я разрушаю всех вокруг себя, и я не могу это остановить.

— Келлер. Сядь, — предупреждает Грейсон своим военным тоном, проводя рукой по волосам.

— Возьми еще бутылку скотча, Грейсон, — опираясь локтями о стол, обхватив голову руками, я даю волю слезам.

Все, что я могу видеть - это она.

Грейсон наливает.

— Бутылку, а не стакан, — я протягиваю руку.

— Нет. У нас сейчас нет времени. Фрэнки будет здесь с минуты на минуту. Напиться - не выход. Мне очень жаль, но если ты все испортишь, ты можешь потерять Розу. Я не допущу этого, — Грейсон стоит как статуя, крепко сжимая в руке бутылку со скотчем.

Келлер крепко сжимает мое плечо. Я вижу, как в его глазах блестят слезы, но он сдерживает их. — Мне все равно, что мне придется сделать, брат. Я помогу тебе вернуть ее и отомстить за смерть мамы.

Как он вообще может смотреть на меня прямо сейчас? Почему он не избил меня до полусмерти? Это всё моя вина.

— Если ты хотя бы скажешь то, что я думаю, Лука, то я вырублю тебя нахуй. Ты не виноват, — Келлер похлопывает меня по спине и допивает свой скотч.

Я смотрю на запекшуюся кровь на своих руках. — Я пойду в душ.

Фрэнки отреагировал так же, как и ожидалось. Грейсон ввел его в курс дела, пока я мылся в душе. К тому времени, как я спускаюсь вниз, пол кухни усеяно осколками стекла. Бутылки скотча нигде не видно.

Фрэнки резко поднимает голову, когда я вхожу в комнату, и его черты омрачаются.

— Ты должен был сказать мне, Лука. Давным-давно. Если с Розой что-нибудь случится ... — он бросается ко мне, сжав кулаки.

Я поднимаю руку. — Если что-нибудь случится с Розой, я даю тебе полное право убить меня, Фрэнки. А теперь сядь и помоги нам разобраться с этим. До свадьбы осталось всего несколько часов. Полагаю, у Данте что-то есть, что может ей навредить, поэтому нам нужно действовать правильно.

Я сажусь рядом с Келлером. Фрэнки садится напротив меня.

— Расскажи мне все, что тебе сказала Роза. Она умная девочка, всегда была такой.

Да, но она также уязвима, ее преследует ее прошлое. Я пересказываю ему слово в слово. Он откидывается назад, и я вижу, как работает его гениальный мозг.

— Ты нужен ей на этой свадьбе не просто так, Лука. И нам нужны там Романо и Мария.

Он кладет локти на стол. Я закуриваю еще одну сигарету.

— Я поговорю с Романо. Я попрошу его уговорить Марию принять тебя обратно. Еще один шанс. Я смогу провернуть это, особенно, если Роза пойдет на эту свадьбу. Она не представляет угрозы для Марии, если выйдет замуж за Данте. Они будут думать, что у них преимущество. Затем мы следуем по своему плану. Мы доставляем их на тот склад. Ты сообщишь комиссару. Нам нужно остановить его людей, так что пусть Джакс и его команда разбираются с ними. Мы покончим с Романо, мы покончим с Данте, мы вернем Розу.

Я почесываю щетину. — Ты злой гений, Фрэнки.

— Я достаточно долго работал с Романо, и при необходимости могу заставить его есть прямо у меня с ладони. Мне просто нужно, чтобы ты сутки подыграл Марии. Сможешь?

Грейсон прожигает меня взглядом.

— Да. — я не знаю как, но ради Розы я сделаю все.

Он поднимается, чтобы встать. — Я пойду сделаю звонки. Грейсон, готовь армию.

— Уже в процессе, — он достает свой телефон.

Фрэнки смотрит на Келлера. — Присмотри за своим братом и убедись, что он не наделает глупостей в ближайшие полчаса.

Келлер хрустит костяшками пальцев и подмигивает мне.

— Будет сделано.

Время тянется мучительно, пока мы ждем Фрэнки. Каждая секунда, проведенная без Розы - это целая жизнь. Я не знаю, сколько раз я пробовал эту дыхательную технику, но оказалось, что невозможно избавиться от такого уровня чистой ярости, горя и разбитого сердца.

Фрэнки влетает обратно в комнату. — Лука, иди вздремни, а потом потащишь свою задницу домой. Мария ждет тебя. Они все будут присутствовать на свадьбе Розы. Ты устроишь самое гребаное шоу в своей жизни и выложишься на полную. Не дай им увидеть твою слабость. Если они увидят ее, все кончено.