Чтение онлайн

Ниа и Оуэн, влюбленные дети, росли порознь, пока он служил в армии, а потом она несколько лет заботилась о стареющей матери на Южном берегу. Когда она вернулась, Оуэн влюбился в Пятно. Ниа получила теперь второй шанс и хотела занять место Карис. Мика переживала насчет того, как далеко она зайдет.

«Чем раньше мы отправимся в Виндфаст, тем лучше».

Поговорив с Калебом, Мика вернулась в покои принца Оуэна. Тибер ещё не вернулся с собачьих бегов, и она зажгла свечу и забралась в кровать, чтобы дождаться его. Она надеялась, что опоздание было хорошим знаком. Она представила, как Морган достает стопку бумаг из плохо сидящего плаза и показывает их принцу.

«Чем скорее, тем лучше».

Но шли часы, и Тибер не вернулся. Мика тренировала свои обличья: хитрый парень, старый худой солдат, дочь пастуха, горбатая старуха. Она принимала и облики из Серебряного замка: служанка с кухни, красотка из Обсидиана, дюжина аристократок. Она даже сделала глаза ярко-карими, а волосы — темно-рыжими, создала лицо, которое носила месяцами как самозванка принцессы.

Пошел дождь, тихо стучал по окнам. Мика стала засыпать. Кровать принца Оуэна была уютной даже со стеной подушек, отделяющей ее половину от Тибера.

Ее встречи с Калебом усиливали тоску по нему. Они почти не разлучались в их путешествиях, и было странно, что его не было рядом.

«Может, леди Карис могла завести с ним роман, — сонно подумала она. — Это даст Тиберу повод порвать помолвку, когда миссия будет завершена… если Ниа не возьмет дела в свои руки…».

Дверь распахнулась. Мика села, схватила нож, вернула облик Карис. Свеча почти догорела, и дождь уже не шел. Она явно уснула.

Высокий силуэт приблизился к кровати с другой стороны от деревянной ширмы. Мика сжала нож крепче, огонь свечи трепетал, сверкая на клинке.

Что-то врезалось в ширму, и Мика услышала ругательство знакомым голосом.

— Прости, — Тибер поправил ширму и появился в поле зрения. — Я тебя разбудил?

— Ты, наверное, разбудил весь замок, — Мика убрала нож в ножны. — Как все прошло?

— У нас проблема.

— Всего одна?

— Большая.

Тибер тяжко сел на кровать у ног Мики, игнорируя стену из подушек, отделяющую его сторону. Он поднял голову, черты Оуэна пропали с его лица.

— Король Обсидиана вернулся.

Мика вылетела из кровати и пересекла половину комнаты, услышав это.

— Нужно к Моргану, — сказала она. — Я знаю быстрый путь к его комнате. Мы можем попробовать…

— Тиш, моя Мика. Лорд Морган ушел спать часы назад. Он не понесет формулу королю этой ночью.

— Нельзя рисковать…

— Знаю, — Тибер поднял руку, успокаивая. — Но у нас будет лишь один шанс все сделать правильно. Я несколько часов общался со старым отцом. Его младший сын, принц Стеффан, был убит в Виндфасте. Потому он вернулся так рано.

— Правда?

Тибер приподнял бровь.

— Тебе нужно поработать над сочувствием в голосе. Король не будет принимать аристократов до утра, и даже потом он может быть недоступен несколько дней. Думаю, мы с Морганом поладили. Он все еще может показать формулу сначала мне.

Мика замерла, ждала, пока паника угаснет.

— Уверен?

— Не то слово. Подойдет?

Мика вздохнула.

— Ладно, подождем до утра, — она вернулась в кровать и села, скрестив ноги, глядя на Тибера. Она ощущала запах дыма от свечи, запах мокрого пса от плаща Тибера. — Ты часами говорил с королем Обсидиана?

Тибер медленно кивнул, словно сам не верил в это.

— Только мы вдвоем.

— Какой он?

— Не такой, как я ожидал.

Мика нахмурилась, не могла понять его тон.

— Вы поладили?

— Вполне. Я был намеренно неприветливым. Вряд ли Оуэн простил отца, и я не вел себя дружелюбно. Если король думает, что я на него злюсь, это поможет прикрыть мои ошибки.

— Что ты сказал ему о леди Карис?

Тибер посмотрел ей в глаза.

— Что ты — сокровище, и я не могу представить жизнь без тебя.

Мика кивнула, ее щеки потеплели почему-то.

— Очень убедительно. Я постараюсь вести себя как сокровище на встрече с ним.

— Не сомневаюсь.

Свеча рядом с кроватью угасла.

— Это намек, — сказал Тибер. Кровать скрипнула, он перебрался через стену подушек и рухнул. — Король ждет нас на завтрак утром. Разбуди меня, когда закончишь прихорашиваться.

Мика нахмурилась.

— Я не прихорашиваюсь.

Тибер ответил ей громким храпом.

Мика не спала еще немного, слушала тяжелое дыхание Тибера, думала о короле Обсидиана. Время уходило быстрее, чем ожидалось. Их смертельный враг спал под одной крышей в эту ночь, и только несколько слоев камня отделяли их от формулы Пятого Таланта. Она не знала, сможет ли спать.

* * *

Мика и Тибер прибыли на завтрак, и группа там была больше обычного. Дюжина незнакомых лордов и несколько леди ходили по Залу балконов, члены свиты короля, которые путешествовали с ним несколько недель. Лорд Дейн был в своей стихии, был рад, что при дворе снова было много людей. Все мужчины были в военной форме, на воротниках были броши аристократов, словно они заглянули по пути на войну.

Мика искала в зале взглядом лорда Моргана. Он держался в стороне от главной группы, вытирал лоб грязным голубым платком. Он был в красно-коричневом плаще поверх мятой туники, и он нервничал сильнее обычного, словно готовился к чему-то.

«Он еще этого не сделал. Уже хорошо».

Мика выглядела невинно в этот день, бледно-розовое платье и золотая цепочка с опалом на шее. Она нашла кулон среди вещей принца Оуэна и решила, что он был достаточно скромным для леди Карис. Она выбрала розовое платье за длинные рукава, которые скрывали довольно большой нож, второй нож пристегнула к ноге, как обычно. Бледное лицо леди Карис было ее боевым камуфляжем. Она была готова к встрече с королем Обсидиана, легендарным тираном, который угрожал ее стране издалека десятки лет.

Новые аристократы оживленно шептались, заметив принца Оуэна, шагающего по Залу балконов с леди под руку.

— Принц Оуэн тут!

— Это принц.

— Это леди Карис? Она выглядит не так, как я помнил.

— Но они — красивая пара.

А потом голос прозвучал громче других:

— Мой сын!

Толпа расступилась, и мужчина прошел к ним, его сапоги с плотной подошвой стучали по каменному полу. Король Брекон был высоким и красивым, как Оуэн, его седые волосы все еще были густыми, как в молодости. Он носил форму с высоким воротником, двигался бодро и грациозно.