Чтение онлайн

– Как куда, к нам домой, где мы жили. Детская не готова, но завтра привезут кроватку, мы ее расположим в нашей спальне.

– А детские вещи? – спрашиваю я вкрадчиво, чтобы убедиться, что даже такой малости Бахметьевы не учли.

Чувство горечи во рту усиливается, и я едва сдерживаю слезы досады, что они приехали и испортили мне такой прекрасный день. Но я держу себя в руках и не плачу, чтобы никому из них не доставить подобной радости.

– А зачем их покупать? – вдруг подает голос моя мама. – Мы по соседям пройдемся, кто чем сможет, тем и поможет. Дите ведь вырастет с вещей, нечего деньги на ветер кидать.

Агафья Давидовна, которая одно время возмущалась подобному мышлению моих родителей и критиковала их, утверждая, что ее внуки будут носить только всё новое, а не поношенное, на этот раз молчит. Ей не до меня и уж тем более не до внучки, которую она и своей-то не считает. Она буравит взглядом мужа, который не сводит глаз с Веры Трофимовны.

– Нет уж, спасибо, – прерываю я споры родителей и смотрю на Глеба. – То, что я родила, ничего не меняет. Мы всё равно разведемся, а к тебе я не вернусь. Тебе есть, о ком заботиться.

Я киваю в сторону Зины, так как надеялась, что он наконец переключится на нее и отстанет от меня, но даже спустя столько времени он никак не угомонится, словно не желает принять тот факт, что я больше ему не принадлежу.

– Дочь, не дури. Вот куда ты пойдешь? Глеб прав, ты этому мужчине не интересна, он наиграется с тобой и бросит тебя! – зло выпаливает мама, и я слышу, как пыхтит Вера Трофимовна, но молчит. Никому не понравится, когда о твоем ребенке говорят невесть что. Теперь я в какой-то степени ее понимаю.

Вот смотрю я на родителей и не понимаю их. Еще будучи беременной, я чувствовала к своему ребенку любовь и безграничную нежность, хотела для него самого лучшего, что только может предложить ему в будущем жизнь, а как она родилась, все мои эмоции усиливаются в стократ.

Мама, глядя мне в глаза, что-то, видимо, понимает, и взгляд отводит, так что я отворачиваюсь, больше не собираясь долбиться головой в стену. Никто из этих людей не понимает меня и не принимает моего решения, так что и я больше не собираюсь ничего им объяснять.

– Поехали? – говорю я Андрею и Вере Трофимовне, которые терпели ждут и не провоцируют конфликтов, хотя я слышала, как свекровь довольно громко обсуждает их с Зиной. Последняя, конечно, молчит, но и возмущений Агафьи Давидовны достаточно.

– Ты уверена, что это твое окончательное решение, Варя? – звучит мне вслед зловещий голос Глеба.

Я слегка веду плечом, чтобы сбросить с себя его негатив, который буквально обволакивает всё мое тело.

– Да. Я абсолютно уверена.

Сначала он пару секунд молчит, а заговаривает снова, когда я уже сажусь с кульком в машину.

– Не хочешь по-хорошему, Варя, будет по-плохому. Дочь моя по закону, а ты не работаешь, квартиры у тебя нет, так что я легко ее у тебя отсужу. А если захочешь быть ей матерью, вернешься к нам, как миленькая.

Андрей закрывает за мной дверь и толкает Глеба в сторону, чтобы отошел от машины, после чего садится на переднее сиденье. Водитель трогается с места, а у меня в ушах до сих пор стоит угроза Глеба. Он был серьезен и не шутил.

И когда я представляю, что он и правда может отобрать мою дочь, меня накрывает липким неприятным страхом.

В квартире, которую Вера дала мне пожить, уже всё оказалось приготовлено для проживания мамы с ребенком. В спальне стоит собранная кроватка, в углу – коляска, а уж шкаф просто ломился от детских вещей.

– Не стоило, Вера Трофимовна.

Я едва не прослезилась, увидев, что они с Андреем подготовились к выписке так основательно, будто это их дочь и внучка придет жить в эту уютную квартирку. Я ожидала, что это будет хрущевка со старым ремонтом, но оказалась, что здесь уже давно обставлено всё по-современному.

– Не лишай меня этого удовольствия, Варя. Мои-то дети пока не сподобятся родить мне внуков, так что я пока потренировалась, чтобы в будущем быть готовой встречать детей Андрея или Любаши. Надеюсь, ты не будешь против, если я буду приходить и помогать тебе? Давно я детишек не нянчила, уже за столько лет и соскучиться успела.

Вера Трофимовна так воодушевлена, что я не отказываюсь от ее предложения, хоть мне и становится стыдно, что в отличие от них моя собственная семья никак не участвует, а лишь вставляет палки в колеса.

Как только я укладываю уснувшую дочку в кроватку, выхожу к накрытому столу. Хочу начать суетиться и хотя бы поухаживать за Андреем и Верой, но последняя насильно усаживает меня на диван и не дает ничем заняться.

– Успеешь набегаться еще, Варя. Отдыхай лучше. Ты лучше скажи нам, как решила дочку назвать? Уже придумала?

– Да, – киваю я и улыбаюсь, решив сделать всё по-своему. Это когда я была женой Глеба, он четко дал понять, что имя давать будут его родители, которые настаивали на имени Аарон, если родится мальчик, и Аделаида, если девочка. Имена, конечно, красивые, но я с детства мечтала, чтобы мою дочку звали Мария, в честь моей бабушки со стороны матери. Она давно умерла, еще когда я сама была ребенком, но я до сих пор помню ее теплые руки и мягкий успокаивающий голос, когда она пела мне колыбельные перед сном.

– Мария, Машенька, – говорю я Вере Трофимовне, и она кивает, смакуя имя на языке.

– Мария Глебовна, звучит. Прямо как баба Маша, – улыбается она, и я вспоминаю, что бабушку, которая когда-то приютила ее с ребенком и беременную, тоже звали Мария. Интересное стечение обстоятельств.

Я морщусь, услышав имя мужа, который уже успел изрядно попортить мне нервы, и снова печалюсь, подумав о том, что он воплотит свои угрозы в жизнь.

– Как думаете, меня и правда могут лишить родительских прав и отдать ребенка Глебу? – спрашиваю я вслух, так как не знаю выхода из этой ситуации.

– Крыша над головой у тебя есть, а с работой решим, – отвечает доселе молчавший Андрей, и я густо краснею, когда он кидает на меня нечитаемый взгляд.

– И правда, Андрюш, мы же можем устроить по документам Варю ко мне в бутик.

– Я же повар, другого образования у меня нет, – качаю я головой, но улыбаюсь, чувствуя благодарность им, что пытаются мне помочь.

– Устроим тебя официально моим личным поваром. Ты ведь помнишь о нашем уговоре, Варь? Я ведь совершенно не умею готовить, так что устроим тебя в мою фирму, как моего помощника. И официальная зарплата, и пенсионные выплаты. Всё по закону.