Чтение онлайн

Что-то страшно скрежетало, будто гнули и ломали железо. Кто-то вдалеке кричал моё имя. Глухие удары отдавались в голове болью. С трудом разлепила веки и открыла рот, в попытке вдохнуть побольше кислорода, которого не было. Мутное марево слабо колыхалось вокруг меня. Безвоздушное, пустое и жутко пахнущее. Я ловила губами воздух, цедила его сквозь зубы, и он вползал в меня отравленным, вонючим газом.

Дышать было трудно, каждый глоток воздуха калёным железом обжигал горло. В лёгких пекло. Сознание плавало на грани потери и провала в чёрную бездну.

Медленно попыталась встать с кровати, но тело не слушалось, и я кулем рухнула на пол. Если я почувствовала боль от падения, значит я ещё жива?

Я попыталась опереться руками в пол и приподняться, но сил не было. Тело было непослушным, словно вместо мышц была безвольная вата. Я снова рухнула на пол.

Последнее, что я запомнила — странное существо в маске, похожее на инопланетянина. Оно приложило к моему лицу что-то похожее на воронку, я вдохнула и закричала от боли в лёгких. И провалилась в темноту, в которой не было ни звуков, ни запахов, ни-че-го.

Я выплывала из ниоткуда тяжело и муторно. Но сначала был голос. Тихий и грустный голос Кира.

— Рит, ну зачем ты так, а? Родная моя, хорошая, нежная, зачем ты так? Мы бы всё исправили. Всё было бы хорошо. Во всём разобрались бы. Зачем ты так сделала, родная?

Я не понимала, о чем он меня спрашивает и включить мозг не получалось. Стоило попытаться напрячься, ия снова улетала в беззвучную темноту.

— Как она? Какие прогнозы? Сделайте всё возможное. — густой баритон Эдуарда трудно было спутать с другими мужскими голосами, которые время от времени пробивались в моё сознание. — Рита, ты слышишь меня? Я рядом. Всё будет хорошо.

От его голоса мне становилось тепло и хорошо. Я улыбалась. Возможно, только у себя в голове, а внешне этого было незаметно, но я тянулась к этому голосу.

И снова проваливалась в темноту. Пока однажды я не очнулась от боли.

— Да блиииин… Где её вены? — капризно протянул девичий голос, и я, невольно дёрнув рукой, в которую медсестричка пыталась вогнать иглу, приоткрыла глаза.

— Отоиди, безрукая. — сердито отпихнула её другая, более взрослая и опытная медсестра. — Понаберут по блату, а ты стажируй их криворуких. Иди на манекене тренируйся, нечего людей калечить. Если бы главный не приказал, близко бы тебя к больным не подпустила.

Та, что постарше, одним движением ввела иглу в вену и закрепила её пластырем.

— Она всё равно ничего не чувствует. — обиженно пропел девичий голос. — Она без сознания. А зачем ей кислородная маска? Она же сама дышит.

— Иди отсюда. От греха подальше. — буркнула старшая, и я, с трудом разлепив пересохшие губы, прошептала:

— Я чувствую.

— Очнулась? Вот и хорошо, вот и хорошо… — засуетилась медсестра. — Лежите спокойно.

Я вам капельницу поставила. Сейчас врача позову. Крис, бегом за Вячеславом Сергеевичем!

Старшая поправила мою подушку.

— Попить? — правильно расценила моё движение губами.

Я кивнула чумной головой. Во рту стоял противный, кислый вкус железа.

— Что случилось? — проскрипела заржавевшим горлом и с трудом сделала через трубочку первый глоток противно-тёплой воды. У неё тоже был вкус железа.

— Сейчас доктор придёт, и всё вам расскажет. Вы не волнуйтесь, у нас и не таких откачивали. Всё хорошо будет.

Я поперхнулась и положила руку на живот. Ребёнок? Медсестра, проследив за моим движением, отвела глаза.

— Вячеслав Сергеевич вам всё расскажет. Давайте, я вам подушку поправлю, ложитесь удобнее.

— Что со мной случилось? — задержала я руку медсестры. — Я плохо помню. Я уснула, а потом…

Нахмурилась, пытаясь вспомнить, что было, как я сюда попала. Я перебралась в Дашкину квартиру, приняла душ и легла спать. Мне снился Белецкий. Потом был этот жуткий запах, я ползла по полу, потом человек в маске…

— Угорели вы. Газом надышались. — сурово поджала губы медсестра, и в её взгляде промелькнуло осуждение.

— Газом? В квартире была утечка газа? — прошептала в ужасе я.

— Утечка, не утечка… — с неприязнью пробормотала медсестра. — Главное, что спасли вовремя. Хотя…

Договорить она не успела, в палату вошёл врач в сопровождении той самой молоденькой медсестры, не сумевшей найти у меня на руке вену.

— Ну что здесь у нас? — хмуро поинтересовался немолодой мужчина и схватил меня за руку, прощупывая мой пульс. — Очнулись? Вот и хорошо. Что же вы, Маргарита Романовна? О себе не подумали, хотя бы ребёнка пожалели.

— Что с ним? — в ужасе прошептала я.

— Ребёнка спасти не удалось. — сурово отчеканил врач. — А вам повезло, ещё бы пять минут…

Ребёнка спасти не удалось. — бились в голове, словно в чугунном колоколе, слова в которые я не могла, я не хотела верить.

Я трогала рукой живот, пытаясь почувствовать ладонью живое тепло моего малыша. По вискам стекали слёзы и путались в волосах.

— Ну, ну успокойтесь. — немного растерянно бормотала медсестра, подкручивая колёсико на системе капельницы и косясь на меня. — Главное, что сами живы остались.

Ведь в шаге были… Ещё бы чуть, чуть… Спасибо, соседи вовремя почувствовали запах и забили тревогу.

Я жива, а мой малыш… Я закусила ребро ладони, громко всхлипнула. Не в состоянии больше сдерживать боль потери, запрокинула голову и утробно завыла.

— Нет, так дело не пойдёт. — сердито буркнула медсестра и вышла. Через несколько минут вернулась, держа в руке шприц. Медленно ввела лекарство в катетер, стоящий в моей вене.

— Вам сейчас лучше поспать. Сон, он тоже лечит. И не надо так убиваться, не рвите сердце. Вы молодая, здоровая. Подлечитесь и будете как огурчик.

Она ещё что-то бубнила и бубнила, а я под её тихий голос уплывала в сон.

Следующее пробуждение было легче — я словно вынырнула из сна. Голова уже так не болела, дышалось свободно и капельницы в вене уже не было. Зато на стуле напротив меня сидел Кирилл. Свеженький, благоухающий, но с озадаченной миной на лице. Смотрел на меня странно, словно видел впервые.

— Рита, как ты? — рванулся ко мне, стоило мне только открыть Глаза.

— Нормально. — я прислушалась к собственному телу, ещё не понимая, как я себя чувствую.