Чтение онлайн

Я ещё с минуту смотрела на потухший экран и тяжело дышала. Эд аккуратно вынул телефон из моих пальцев, и я подняла на него глаза.

— Перешли мне пожалуйста это видео.

— Я могу переслать это видео мужу? — глядя в одну точку на стене, тихо, сквозь зубы, спросила я. Негодование, злость на Кира, боль за дочь рвались из меня, как из дракона, огромным, сжигающим всё живое на своём пути, огненным шаром. Мне казалось, что если я открою рот, то вырвавшееся из него пламя, спалит всё вокруг.

— Думаю, можешь. — Эдуард недобро усмехнулся и убрал телефон в карман пиджака. — В полиции уже есть эта запись. Телефон этого урода изъяли при аресте. Это видео не просто улика — это расстрельный крест на лбу сына твоего мужа. Теперь он точно не отвертится. Да и видео с камеры над твоей парадной прогонят по системе опознавания лиц. Даже если только его ухо попало на камеру, Сергея опознают в парне, заходящем и выходящим из парадной в момент, когда произошло покушение на тебя. Он не отвертится, Рита. Вопрос в том кинется ли твой муж спасать своего сыночка. Не попытается ли выкупить его.

— Он не посмеет! — задохнулась я от одного только предположения, что Кир может так поступить.

— Он не сможет. — твёрдо заверил Эд и для убедительности сжал огромный кулачище. — Вот где его сынок у нас. Не отвертится сволочь. Будет отвечать.

Я думала, что выплакала все слёзы этой ночью, но они снова жгли глаза. В душе ворочалась тяжесть вперемешку с тревогой за здоровье дочери и облегчение с горячей благодарностью Эдуарду. Страшно подумать, что могло бы произойти с Дашкой и со мной, если бы не Эд.

— Спасибо тебе. — прошептала я, борясь со слезами. — Если бы не ты…

Прижала ладонь ко рту, удерживая громкий всхлип.

— Рит. — Эдуард чуть поддался вперёд, снова взял меня за руку, утопил её в своей горячей ладони. — Ты главное выздоравливай. Не плачь и не переживай больше. Сейчас вы с дочерью в безопасности. Всё хорошо. Всё наладится, Рита. А я буду рядом.

Я не стала отнимать свою руку. Мне больше не казалось чем-то чужеродным и неправильным получать от этого мужчины ощущение спокойствия и безопасности.

Наоборот, мне нравилось это чувство защищённости и покоя. Мне нравилось чувствовать жар его ладони, её силу и надёжность.

— Почему, Эд? — прошептала на грани слышимости. — Почему я? Мне показалось, что я не понравилась тебе. Там на благотворительном вечере. Ты был груб.

Эдуард легонько сжал мою ладошку, прикрыл глаза и беззвучно засмеялся, а я напряглась и потянула руку из его захвата. Не отпустил, — мягко погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

— Это не так, Рит. — улыбаясь, покачал головой Эд, и эта улыбка совершенно преобразила его лицо. Разгладила глубокую складку между бровей, зажгла лукавый огонёк в глубине синих глаз. Эдуард словно помолодел на десяток лет и я увидела его таким, каким он был много лет назад: весёлым, азартным и чертовски красивым.

— Ты мне сразу понравилась. Маленькая, храбрая птичка. А когда чуть в драку на меня не кинулась и отшила прямым текстом, понял, что пропал. Я сразу пропал, Рит. Ты уж не обессудь, но теперь я всегда буду рядом. Даже если ты будешь против.

— Я не знаю. — растерянно отвела я взгляд. — Я не готова ответить тебе.

Принять его ухаживания только из чувства благодарности? Это отвратительно. Да и Эд не заслуживает такого отношения к себе. Но о чём-то большем я готова сейчас даже думать.

Мне сложно было представить другого мужчину в своей жизни. Кир был единственным мужчиной в моей жизни.

Свободной ладонью накрыла глаза и судорожно вздохнула.

— Прости, Эд.

— Не спеши, Рита. Тебе нужно время, понимаю. Я готов ждать.

Я совершенно не была готова к новым отношениям. Даже к мысли о них не была готова.

Я ещё с Киром не развелась. И слишком горячий были воспоминания о предательстве мужа, о его многолетней лжи, о том, как он повёл себя. О пощёчине, о жестокости, которую он проявил ко мне, заперев в своём кабинете. А ведь я доверяла мужу, я не ждала от него такого. И вот сейчас пустить в свою жизнь другого мужчину? Вот этого огромного и сурового великана? Да, он был добр ко мне, да, заботился и даже спас, но и Кир когда-то был заботливым и нежным. Баловал, на руках носил и ничего не предвещало такой жестокости и подлости с его стороны.

— Тебе нужно поспать, Рита. — Эдуард смотрел на меня так, будто насквозь видел меня, все мои мысли и внутренние метания. Понятливо смотрел, с лёгкой грустинкой в глазах. Но не собирался отступать. — Тебе сил нужно набираться. Скоро рассветёт, поспи немного, а после завтрака я отвезу тебя в палату к дочери.

Я закусила губу и прикрыла глаза, пряча свои чувства. И откуда ты такой?

— Сегодня после обеда у меня самолёт. Я улечу на два дня, Рита. — я приоткрыла один глаз и беспокойно посмотрела на Эдуарда, а он ободряюще улыбнулся мне. — Здесь с тобой и Дашей побудет Володя и мои ребята из службы безопасности. Если что-то будет нужно, зови их. Со следователем, который придёт сегодня, говори в присутствии Володи или Олега Кравцова, моего начбеза. Когда примчится твой муж, то не обессудь, но общаться он с тобой будет только в присутствии моих людей. Не посчитай это за тотальный контроль над тобой, просто это в целях вашей с дочерью безопасности.

— Спасибо. — глухо, сквозь ком в горле, прошептала я.

— Поспи, Рита. Не о чём не беспокойся. Всё будет хорошо.

Я послушно закрыла глаза с мыслью, что реально не слишком ли много становится в моей жизни Эдуарда Белецкого? Или я просто неблагодарная дрянь?

Я показала Даше видео. Не то, где Сергей рассказывал дружку о своих планах и признался, что пытался убить меня, а видео допроса людьми Эдуарда.

Дашка молча просмотрела его, только побледнела. Потом подняла на меня глаза полные какой-то недетской боли и разочарования. Она не плакала, только сидела пришибленная, уставившись в одну точку, и поверхностно дышала.

— Как такое возможно, мам? Я же всем сердцем к нему. Я его братом считала. Знаешь, я даже радовалась, что он у меня есть. Старший, умный, сильный. — Дашка спрятала лицо в ладони и глухо, отчаянно застонала в них.

— Я звонила тебе. Сразу, как пришла в себя, звонила. Я хотела предупредить тебя, Даш. Ты не брала трубку. — гладила я дочь по голове. — Я так боялась за тебя.

— Думала, что ты будешь пытаться оправдать себя, мам. Папа сказал, что ты сама, что хотела так поступить. Он говорил, что тебя подлечат в клинике, с тобой поработают психиатры, ты придёшь в норму, и тогда мы сможем нормально поговорить. А Сергей… он говорил, что ты бросила меня. Что ты приняла такое решение, потому что я не нужна тебе. Что ты не думала обо мне, когда решила уйти, когда газ включила. Я не хотела слышать, как ты будешь выкручиваться. Это было бы ужасно. Я так думала, мам. Я боялась разочароваться в тебе. Почему я им поверила, мам? Почему я такая дура у тебя?

— Ты не дура, Даш. — обняла я дочь и прижала её голову к своей груди. — На тебя давили. Тебе врали. И убеждали тебя люди, которых ты любила, которым доверяла.

— Я не должна была верить в то, что ты меня не любишь. Что тебе наплевать на меня. Не должна была. — в ужасе шептала Дашка, цепляясь за меня. — Я плохая дочь, мам. Я не слушала тебя. Не верила. Считала, что ты просто ревнуешь меня к Сергею и к папе.

— Ты хорошая дочь, Дашуля. — я целовала макушку, прижавшейся ко мне Дашки. — Ты лучшая дочь, которую я могла бы только желать себе.