Чтение онлайн

— Но это произошло, — заметил сержант.

— Да, и поэтому как бы я хотел никогда не приходить в полицию, — сказал Хемингей. Он прошел в ванную и посмотрел на вентилятор. — Если это единственное, что было открыто, а все утверждают именно так, он играет важную роль в этом деле. Дай мне, пожалуйста, стул.

Сержант принес стул с дубовой спинкой, и инспектор взобрался на него, чтобы повнимательнее осмотреть вентилятор.

— В него мог пролезть только человек небольшого роста, — сказал Вер. — У того парня, которого мы видели, это бы не получилось.

— Никто бы не смог, не поцарапав краски ботинками.

— Каучуковые подошвы, — предположил сержант.

— Может быть, ты прав. Предположим, кто-то проник этим путем. Как?

— Думаю, наверх он мог взобраться по лестнице. У садовника в сарае должна быть лестница для подрезки деревьев.

— Меня не это интересует. Я хочу знать, как он смог просочиться через это в высшей степени неудобное отверстие после того, как взобрался по лестнице?

Сержант посмотрел на вентилятор и вздохнул.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, сэр.

— И то хорошо. Он должен был пролезть головой вперед, но внутри не за что уцепиться. Значит, он ввинтился вовнутрь, упал головой на пол, поднялся как ни в чем не бывало и пошел убивать старика, который ничего не услышал.

— Дверь могла быть закрыта. Старик мог быть глуховат.

— Он должен был быть глухим как пень. Не говори глупостей!

— Я не понимаю, как кто-нибудь мог проникнуть внутрь через этот вентилятор, сэр, — подумав, сказал сержант. — Похоже, он все-таки вошел через дверь.

Хемингей спустился со стула и вернулся в спальню.

— Хорошо. Предположим, он так и сделал. Тело лежало спиной к двери, что бы это ни значило.

Сержант нахмурился.

— А что это значит, сэр?

— Ничего, — ответил Хемингей. — Можно подумать, что Натаниель стоял спиной к двери, кто-то прокрался в комнату и убил его ударом в спину. Но может оказаться, что его убили, когда он стоял лицом к двери, и повернулся только перед тем, как упасть. Может быть, он пытался достать до звонка у камина. Я беседовал с полицейским врачом, тот сказал, что удар в правую часть спины, в область поясницы, не вызывает мгновенной смерти. Так что положение тела не очень важно.

— Дверь закрыли еще до убийства, сэр?

— Неизвестно, потому что никто не знает, когда его убили. Если бы я положился на воображение, а этого я не сделаю, я бы сказал, что Натаниель сам закрыл дверь.

— Почему, сэр?

— Есть свидетельские показания. Их всегда надо учитывать. Наполовину ложь, но кто знает. На этот раз все свидетели соглашаются, что Натаниель был в плохом настроении. Братец Джозеф говорит, что он пытался успокоить Ната, но тот его за это еще и обругал. До половины лестницы он шел за ним. А теперь, если бы ты был Натаниелем и не в духе, а за тобой шел бы Джозеф, что бы ты сделал?

— Не знаю, — вытаращил глаза сержант.

— На это я могу только ответить, что Джозеф тебе нравится больше, чем мне. Если бы такой зануда шел по пятам за мной, я бы запер дверь и еще бы привалил к ней что-нибудь тяжелое.

Сержант улыбнулся, но осмелился сказать:

— Это только предположение, сэр.

— Да, именно поэтому я рассматриваю его не более как возможность, — ответил Хемингей, направляясь к двери. — Если я прав и Натаниель сам запер дверь, нам не надо гадать, использовал ли убийца карандаш и кусок веревки, чтобы закрыть ее за собой, потому что открыть ее он так бы и не смог. Более того, не хватило ведь ума исследовать следы на двери.

— На таких дубовых дверях следов, наверное, не остается? — предположил сержант. — Не то что на крашеном картоне, в него веревка врезается.

— Да, но под лупой они все равно будут видны. Если бы их нашли, то, значит, убийца обнаружил, что дверь закрыта, и повернул ключ снаружи.

— С помощью отмычки, — кивнул сержант. — Так я и думал. Только на ключе нет царапин. Если бы не это, я бы решил, что использовали отмычку.

— Не только это, и других причин хватает, — насмешливо перебил его инспектор. — Ты имеешь дело не с профессиональным взломщиком, парень. Здесь работал любитель. А кто когда-нибудь слышал о любителе, который использует орудие профессионала?

— Я об этом думал, но, может быть, оно случайно попало ему в руки, — заспорил сержант.

— Может быть, но, скорее всего, нет, — ответил Хемингей. — Из тысячи непосвященных едва ли один имеет представление о существовании инструмента, с помощью которого можно повернуть ключ с другой стороны, не говоря уже о том, чтобы знать, как он называется.

— Почти все знают, что он существует, — настаивал сержант. — Про название не скажу, но…

— Нет, они скорее пойдут в ближайшую слесарную мастерскую и попросят сделать щипцы для выщипывания бровей, такие, чтобы можно было открывать ими закрытые двери, — насмешливо сказал Хемингей.

Сержант покраснел и сказал:

— Ну, во всяком случае, это тоже мысль. Предположим, у кого-нибудь в доме есть щипцы для выщипывания бровей?

— Не собираюсь предполагать ничего в таком роде, — ответил Хемингей. — Во-первых, они не выдержат, потом, они недостаточно гибкие; наконец, у них горизонтальная нарезка, а нужна вертикальная, они ключа не удержат. Попробуй еще!

— Ну хорошо, сэр, если не использовали отмычку, тогда что? Убийца должен был как-то попасть в комнату. Это мы знаем. Или, если до убийства дверь была открыта, то нужно было ее закрыть, а нет никаких следов трюка с карандашом и веревкой.

— От тебя помощи не дождешься, — сказал Хемингей. — Ты задавал себе вопрос, зачем убийца был так озабочен тем, чтобы закрыть дверь?

Сержант подумал.

— Мне это как-то не приходило в голову, — согласился он. — Сейчас, когда вы спросили, сэр, мне это кажется странным. По-моему, в этом не было особого смысла, разве что запутать нас.

— Может, и так, — сказал Хемингей. — Должен сказать, пока это ему удалось.

— Он рисковал, так ведь? Возиться с замком, когда любой мог увидеть его?

— Тот, кто совершил это убийство, пошел на чертовский риск, я так считаю. Если я правильно запомнил, мисс Хериард видели возле двери в пеньюаре.

— Вы же не думаете, что это была женщина, сэр? — не поверил сержант.

— Могла быть. Перестань питать дурацкие иллюзии по поводу женщин! Я знал таких, перед которыми спасуют и несколько тигров. Одно кажется совершенно ясным — Натаниель не ожидал, что его убьют. Следов борьбы нет, ни один стул не сдвинут с места. Он был не готов, не знал, что убийца хочет с ним сделать.