Предательство и измена. Войска генерала Власова в Чехии.
Шрифт:
затронутую еще войной. Инициаторы плана пытались войти в контакт с чехами через посредничество К Г. Франка, который оказался самой неподходящей фигурой для столь деликатного задания. Но он занимал в Чехии ключевую позицию и обойти его было невозможно. Франк отказался от участия на том основании, что у него не было одобрения Гитлера, без которого он не желал ничего предпринимать. Положение же было настолько угрожающим, что он пе вмешивался в ход переговоров, которые происходили, несмотря на его первоначальный отказ. В совещании, состоявшемся 17-го апреля 1945 г., при участии Власова и членов его штаба, был поднят вопрос о 1-й дивизии, которая, как стало известно, отказывалась исполнять немецкие приказания.
Прозондировать настроение чешских кругов был уполномочен Сергей Фрелих. [94] В Праге жила многочисленная группа белых эмигрантов, котрые в период между двумя мировыми войнами занимали сравнительно высокие должности в правительственных кругах и в армии. Здесь также было старшее поколение офицеров и генералов чехословацкой армии, ветераны русских легионов. Русские эмигранты устроили Фрелиху встречу с одним из таких людей. Это был генерал Владимир Клецанда, личность, известная, как вне военных кругов, так и заграницей. Во времена Протектората он был штатским человеком и занимался торговой деятельностью. Встреча произошла с глазу на глаз. Когда Фрелих объяснил Кле- цанде суть дела, то генерал отнесся к этому весьма скептически, заявив, что вся страна ожидает освобождения Красной Армией, что население слушает каждый вечер сообщения из Москвы и ожидает возвращения президента Бенеша с Красной Армией.
94
6 Личные письма автора и интервью в 1978-м году.
«Если при таком положении я заявил бы, что мы будем оказывать сопротивление вместе с немцами и армией ген. Власова, люди подумали бы, что дед помешался или запродался немцам. Только тогда, когда коммунисты пробудут тут три месяца, возможно будет говорить о каком-то сопоотивлении».
Клепанда отнесся также пессимистически и к судьбе армии РОА. Он считал, что единственным выходом для армии будет сдача в плен американцам, но и в этом случае не надеялся на какие-либо гарантии. Он также разъяснил Фрелиху свое недоверие к западным союзникам. Во время гитлеровской оккупации Чехии и Моравии он был чехословацким военным атташе в Риме. Он тогда пытался убедить дипломатических представителей западных держав, что война неизбежна и что необходимо спасти из оккупированной Чехословакии хотя бы 20.000 офицеров, служба которых понадобится вскоре. Однако его предложение не вызвало никакого интереса. Никто не верил в возможность войны с Германией. На вопрос Фре- лиха, что бы он предпринял на месте ген. Власова, Кле- цанда ответил, что единственной возможностью для спасения было бы пробиться к какому-нибудь порту на Атлантическом океане и уплыть вместе с армией в Южную Америку, где их, впрочем, ожидал бы более или менее рабский труд. На вопрос, покинет ли он Прагу, когда начнутся бои, он ответил: «Комендант Праги свой пост не покинет». [95]
95
7 Нельзя сказать, чтобы деятельность ген. Клецанды в период окончания войны была заваулирована таинственностью Немецким кругам в Протекторате было известно, что он являлся командиром одной из военных группировок, подготавливавших восстание, или по крайней мере он выдавал себя таковым. Однако исключительным фактом в его деятельности было то, что он в подпольном движении являлся представителем того направления, которое было против сотрудничества с коммунистами и с Советским Союзом. Когда К. Г. Франк подготовлял передачу управления Чехии после ухода немецкой армии и упразднения Притектората, ген. Клецанда был выбран вести переговоры с западными союзниками. Но, его миссии не удалось войти в связь ни с Американской армией на западном фронте, ни с американскими дипломатическими представителями в Швейцарии. Свою деятельность во время оккупации ген. Клецанда защищал перед Народным трибуналом 2 августа 1946-го года. После вынесения оправдательного приговора, он снова должен был защищать себя перед Военным трибуналом. Прежде, чем это произошло, он покончил жизнь самоубийством.
В связи с планом о последних боях в Чехии, необходимо помнить, что в немецких кругах окончание войны предполагалось осенью 1945 года. Таким образом, переговоры происходившие в Праге во второй половине апреля, не имели никакого смысла. Даже чешские коллаборационистские круги усилили свою деятельность к концу 1944 года. С приближением восточного фронта к границам Моравии, на территории Протектората была объявлена мобилизация сельскохозяйст венной молодежи для фортификационных работ в Бескидах и с большой осторожностью была даже сделана попытка организовать добровольческую воинскую часть; появились лица, которых нельзя было уличить в коллаборационизме призывавшие население к борьбе против коммунизма. Имели ли эти явления какое-либо отношение к плану «Обороны чешского котла», трудно сказать.
Из инициаторов замысла об идейном повороте хода войны образовался общий немецко-русский штаб с местопребыванием в горном отеле «Прокоп», между городками Нырск и Железна Руда. Русскую сторону представлял ген. Мальцев со своим штабом, немецкую сторону — ген. — лейт. Ашенбреннер. Но война шла гораздо более быстрым темпом, чем предполагалось. Правда, в середине апреля территория Чехии пока еще не была затронута, но линии фронтов приближались и практически находились на расстоянии слышимости. Так что в действительности на оборону уже не приходилось рассчитывать.
Поэтому штаб попытался предпринять все, что было в его силах, чтобы к моменту окончательного развала фронта, добровольческие части на территории Чехии не попали бы в советский плен. Далеко не все части находились в Чехии. В конце войны Казачий корпус был застигнут в Азстрии, а другие казачьи части — даже в Северной Италии. Конец войны застал 1-ую украинскую дивизию на южном фронте, а 2-ая украинская дивизия, еще не полностью сформированная, безнадежно погибла под ударами быстро наступающей Красной Армии в Саксонии. Оставалась только Русская Освободительная Армия. Почти в полной еще силе, она, по стечению различных обстоятельств, в последние дни войны оказалась на территории Чехии.
Главным организатором новой миссии был ген. Ашенбреннер. Для переговоров о переходе всех частей РОА на американскую сторону он послал через фронт капитана Теодора Оберлендера, уполномочив его лично снестись с командующим 3-й американской армии ген. Джорджом Паттоном, взгляды которого на коммунизм были хорошо известны. У Оберлендера были полномочия и от Власова в письменной форме. Но к Паттону Оберлендер не попал, а вел переговоры с ген. Кеннеди, которому он сообщил о желании Власова сдать части РОА в американский плен. Американская сторона большой интерес проявила к пере- говорам, но в них не участвовал никто из лиц, имевших верховные правомочия. На следующую встречу ген. Ашен- бреннер был приглашен лично, где было договорено, что Власову будет предоставлена возможность встретиться с ген. Эйзенхауером, Верховным Главнокомандующим войсками западных союзников. Власов должен был сперва явиться к ген. Ашенбреннеру, а затем, вместе с ним, направиться к американцам. Посланный к Власову С. Фре- лих застал его в Линце, откуда 2-я дивизия в то время перемещалась в Чехию. Власов не использовал немедленно эту возможность, в то время, как события на фронте разворачивались с такой быстротой, что американцам стало не до этого.
Оберлендер несколько раз переходил фронт и, за исключением первого случая, когда в перестрелке погиб один американский солдат, остальные проходили благополучно. Переговоры продолжались и предвещали успех. Было очевидно, что американцы недостаточно хорошо понимают положение РОА, и не имеют ясного представления, о том, что ожидает русских солдат, если они попадут в советский плен. Следовательно, как позднее было доказано, они вели переговоры только «для отвода глаз», с намерением без боев захватить в плен как можно больше войск и тем ослабить немецкую оборону в Чехии. Из последнего перехода фронта, Оберлендер вернулся с требованием американцев, фактически с ультиматумом, гласящим, что все части должны перейти фронт не позже, чем через четыре дня. В ультиматуме были указаны места перехода, время и опознавательные знаки. В указанное время в переходе участвовало большинство членов штаба из отеля «Прокоп», среди них ген. Ашенбреннер, штаб и часть авиачастей ген. Мальцева, полностью первоначальный штаб из Дабендорфа, начальником которого к концу войны был ротмистр барон Эдуард фон Деллингс- хаузен. Перейдя на американскую сторону, они сложили оружие и в качестве военнопленных провели всю неделю на болотистой лужайке, без палаток и практически без снабжения.
Последним покинувшим отель «Прокоп» был С. Фрелих с одним сержантом, и то только тогда, когда американские танки с закрытыми смотровыми отверстиями стали ползти по горной дороге к отелю.
Кто, собственно, стоял за проведение идеи поворота хода войны путем обороны Чехии и в каких кругах она зародилась? В идеологическом смысле ее отцом был немецкий писатель Эрих Эдвин Двингер, который во время войны пытался внедрить сотрудничество с русскими антисталинистами настолько упорно, что впал в немилость с запрещением публиковать свои труды. Вторым инициатором был Теодор Оберлендер, профессор Немецкого университета. в Праге, сосланный туда из Германии за критику теории Гиммлера о «подлкщях» и преследуемый за это и Гестапо. Благодаря ген. А. Ашенбреннеру он все же мог взять на себя сотрудничество с добровольческими частями. Движущей силой этого дела был ген. Ашенбрен- нер, «серый кардинал» (лицо, направляющее ход событий, но оставаясь в тени — прим. перев.), Клаус Борриес представитель планового управления Министерства военной промышленности и его друг философ Эйбель. Безусловно, участвовали и другие, но их имена неизвестны. [96]
96
8 С. Фрелих, письма и интервью в 1978-м году.
Войти в самостоятельный контакт с американской армией пытался и ген. Буняченко в районе Бад-Шандау, когда дивизия передвигалась с фронта на юг. [97]
Между тем органы СС имели свои собственные планы. С начала апреля 1945 года было приступлено к планам перемещения РОА и КОНР из Карловых Вар в г. Фюс- сен (на юг от Мюнхена, на австрийской границе) и сосредоточению политических организаций и армий в районе «Крепость Альпы». С этого участка предполагалось продолжать бои, затягивать войну в ожидании возможного разлада между западными союзниками и Советским Союзов. Для членов РОА оттягивание конца войны означало уменьшение опасности выдачи Советам поэтому, против такого плана в принципе они не возражали. В связи с ним, 14-го апреля первым уехал из Карловых Вар полк. Константин Кромиади, начальник канцелярии ген. Власова, для подготовки расквартирования РОА. В его группе были члены семейств, а также несколько членов НТС, только что выпущенных из концентрационного лагеря. Переезд они совершали поездом, но в Пильзене он был бомбардирован самолетами. Полк. Кромиади получил тяжелое ранение в ногу, а среди сопровождавших его лиц были убитые и раненые, архив же канцелярии сгорел в поезде. Полк. Кромиади, вместе с оставшимися членами группы, продолжал путь в Фюссен.
97
9 Нижеследующая информация исходит из источника, автор которого не желает быть названным по фамилии. Она косвенно подтверждается с нескольких сторон и ее можно считать достоверной. Не столько событие само, как, скорее атмосфера, царившая в 1-й дивизии, заставляет меня привести здесь этот эпизод. Хронологически он относится к содержанию главы ХШ Вернемся обратно к перемещению 1-й дивизии на юг, в Бад-Шандау, откуда она должна была переместиться железнодорожным транспортом б район гор. Врно.
Командир дивизии отказался, выполнить приказ и, не уведомив армейскую группу о своем перемещении, повел дивизию пехотным походом в направлении на запад Шернер послал вслед за ним офицера связи с переводчиком, чтобы установить, что происходит. После длительных поисков они нашли 1-ю дивизию при ее переходе на западный берег реки Лабе (Эльбы) по железнодорожному мосту близ гор. Бад-Шандау. Когда немецкий офицер связи старался получить информации от офицеров дивизии, он натолкнулся на молчание или ответ, что они не знают, куда они следуют. Их поведение носило конспиративный характер. Во время переезда через реку Лабе, немецкие офицеры заметили, что на западном берегу в бовой позиции была размещена дивизионная артиллерия, как будто бы в намерении охранить переход через реку. Так как линия фронта в то время стабилизировалась и находилась в некотором отдалении от места перехода, это создало впечатление, у офицера связи и переводчика, что такая охрана перехода через реку Лабе могла быть направлена только против немцев. После перехода через реку, подразделения дивизии продвигались на юг по дороге, проходившей вдоль Лабе. Переход через реку и поход на юг происходили с соблюдением порядка и дисциплины, регулировочные органы на перекрестках не знали, где находятся командир дивизии и командиры полков. В одном месте немцы нашли командира батальона связи, но и он ничего не знал. Все это, наконец, привело обоих немцев к заключению, что офицеры дивизии получили приказ не давать никаких информаций. Поэтому они вернулись обратно к мосту и там переводчик спросил по-русски первого попазшегося солдата, где находится начальник штаба. Он сейчас же получил ответ, что начальник находится в автомашине у моста и руководит переходом на западный берег. Переводчик велел указать ему стоявшую машину, после чего они оба направились со своей машиной к подполк. Николаеву. Когда немцы ему представились и сообщили, откуда они прибыли и какова цель их посещения, подполк. Николаев был в большой нерешительности и с крайней неохотой сообщил им место, где они могут найти командира дивизии. В это время прибыл немецкий капитан из командного пункта в гор. Бан-Шандау и между ним и подполк. Николаевым произошел весьма резкий разговор.
Все заключалось в том, что о перемещении 1-й дивизии не было сообщено командиру в Бад-Шандау и никто не ожидал ее появления в этом районе. Из дальнейшего разговора между представителями штаба Шернера и Николаевым стало известным, что гея. Буняченко послал кого-то в Дрезден выяснить положение, связанное с наступлением американцев. У офицеров Шернера сложилось впечатление, что дело идет о попытке войти в контакт с Американской армией. В дальнейшем раз- говоре Николаев высказался в том смысле, что эта попытка им не удалась или результат ее не был положительным. Что произошло на самом деле, вопрос, на который вряд ли кто- либо может ответить в настоящее время. Последствия этих действий остались ясными. Продолжать следование на запад оказалось невозможным, поэтому дивизия двинулась на юг. Вторым последствием этого явилась недружелюбная позиция маршала Шернера в отношении к 1-й дивизии, т. к он определенно знал или предполагал об этом деле. (Meine Begegnung mit Gen. Buniacenko. Komandeur der 1. Vlasov Div., рукопись}.
Это происшествие подтверждает также В. Н. Азар, сообщая, что Американская армия отказалась принять 1-ую дивизию в плен. Интервью, 1979 г.
19-го и 20-го апреля из Карловых Вар был эвакуирован остаток штаба и КОНР в 18-ти автобусах с газогенера- торным приводом, принадлежащих Пражскому транспортному отделу и предоставленных в распоряжение Комитета К. Г. Франком. В Фюссене был недостаток общежитии, поэтому люди спали в сараях, на сеновалах и в окрестных деревнях. 20-го апреля вместе с д-ром Крегером прибыл Власов. Он посетил полк. Кромиади в госпитале и пять последовавших дней совещался с членами штаба, относительно возможности сохранения армии.