Чтение онлайн

Ну и поделом.

Ведь, в любом случае Брана видели все остальные, так что все возвращалось в исходную точку: перебить всех, неизбежно создав шум и привлекая внимание, или тихо уйти, чтобы спохватились позже. Поэтому Бран сдвинулся молниеносно, в движении выхватывая из кармана особую капсулу. Сержант успел ощутить что-то неладное, начал вскидывать голову, потянулся за мечом, но все равно не успел. Бран уже был рядом, стоял за его спиной, сжимая левой рукой челюсть, дабы та раскрылась, а правой закидывая содержимое капсулы и одновременно с этим закрывая рот, заглушая звуки.

Секундная борьба и сержант чуть обмяк, «поплыл». Порошок из шишек с мутировавших сосен не отбивал памяти, просто размывал ее, оставляя лишь общее впечатление о событиях. Шаманы кобольдов курили его, для получения видений о будущем. Кентавры применяли как обезболивающее и обеззараживающее, посыпая порошком раны.

Бран знал, что у него есть три минуты.

Отобрал у не сопротивляющегося сержанта магическое перо, быстро застрочил по листу для заявлений, накатав жалобу на кражу 1 золотой монеты. Не та сумма, из-за которой сержант будет дергаться, стражники сообщат ему, что дед был «вредный и говнистый», и все это соскользнет в обычную рутину. Выдуманное имя, конечно же, профессию Бран оставил, раз уж стражники его оценивали, но неважно.

Мелькнула мысль прихватить снаряжения из оружейной, но Бран ее отбросил.

Важнее было уйти незамеченным. Поэтому он дописал, вручил сержанту перо обратно, отвлекая его внимание, и переложил статусы, свой и остальных, в самый низ стопки. Затем он встал и вышел, но на выходе обернулся, сказал громко:

— Благодарю вас, сержант, вы меня успокоили, если бы все работали так же хорошо и усердно, как и вы!

Все, стражники успокоены, у сержанта останется впечатление, что он принял заявление, теперь только унести ноги. Разыграть небольшую пантомиму, поворчать насчет денег и нахождения воров, тихо уйти, слившись с потоком тех, кто выходил из Амадеума. Был еще риск, что стражники сунутся к сержанту, но для того Бран и перекладывал статусы вниз, чтобы те даже случайно не попались на глаза. Сержант следующей смены продемонстрирует их, но Бран и остальные к тому моменту будут уже далеко. Конечно, еще оставался шанс, что сержант Вастран начнет показывать статусы посреди смены, но здесь Бран был бессилен что-то изменить.

Едва стражники и ворота скрылись из вида, Бран немного ускорил шаг.

— Кинжалы из гномьей стали! Пробивают шкуры любого монстра!

Бран мысленно отметил, что надо прикупить снаряжения и вещей в дорогу. Эльфийка и орк были опытны, но они вполне, по глупости молодости, могли уповать на то, что удастся уйти порталом из Амадеума. Собственно, вся компания так и не сдвинулась никуда из «Удара копытом», продолжала есть и пить.

— Чет ты быстро, дед, — настороженно сказал Минт. — Случилось чего?

Быстро? Брану, наоборот, казалось, что он действовал как черепаха, плелся медленно. Возможно, его вхождение в роль Торговца было не идеальным, возможно, кто-то из стражников это заметил.

Сейчас было поздно возвращаться и что-то менять.

— Собирайтесь, — произнес Бран, — нас ждет небольшая прогулка по лесу.

— Сосредоточься, — напевно лился в уши голос Ираниэль. — Есть только ты и стрела, она — продолжение тебя. Стрела часть тебя, она как твой палец. Ты указываешь пальцем и никогда не промахиваешься.

Марена слушала, сосредоточенно высматривая цель — мазок смолой на дереве. Видно было плохо, смола сливалась с коричневатой корой, листья колыхались, отвлекали.

Восприятие +1.

За прошедшие три дня, пока они пробирались лесами на запад, к Бирюзовому Хребту, Марена неоднократно получала это сообщение, равно как и известия о том, что ее Выносливость и Ловкость увеличились. Она считала себя выносливой, да что там, она ей и была, но как выяснилось, работа в кузнице и тяжелые переходы по лесу это не одно и то же.

Обиднее всего было то, что даже Минт справлялся с переходами лучше нее!

— Стреляй, не думай долго, — продолжала наставлять Ираниэль, — иначе ты просто устанешь без толку, без прибавления силы выстрела.

Марена отпустила тетиву, та хлопнула по рукавичке, а стрела улетела куда-то вбок. Чего, собственно, и следовало ожидать, ведь Марена взяла лук в руки только два дня назад. Но все равно было обидно и досадно, словно у нее должно было получиться все с первого раза.

— Просто тебе надо лук по руке, — подбодрила ее Ираниэль.

Верные слова, ведь эльфийка покупала лук под себя, под свои Атрибуты и умения. Кто другой, вроде Минта, даже согнуть его не смог бы. Марена справлялась, благодаря повышенной Силе, но умений и профессий, связанных с луком, пока что не получила.

— Давай еще раз, — скомандовала Ираниэль.

— Возможно, лук просто не мое, — вздохнула Марена.

Настойчивость темной эльфийки — не обладавшей профессией и умениями Наставника — имела немного иные корни. Седые такие морщинистые корни, которые звались Браном Хантрисом. Что в нем нашла Ираниэль, Марена решительно не понимала — молчаливый вредный старикашка, ставший олицетворением горестных известий: смерти бабушки и отца, утраты дома, необходимости бежать и скрываться. Однако же эльфийка вилась вокруг Брана ужом, возилась с Мареной — мол, смотри, я тоже о ней забочусь! — а тот лишь посматривал снисходительно — наверное, потому что от старости уже ничего не мог.

— Давай, я лучше пообщаюсь с Моростоном, — сказала она.

Ираниэль кивнула, взяла обратно лук и пошла развешивать мишени. Охотиться им не требовалось, взяли с собой в дорогу специальных пайков для путешественников, но все равно эльфийка упражнялась в стрельбе каждый день. Марена тоже не отказалась бы помахать молотом — чтобы профессия и умения Кузнеца не падали — но, увы, условия не позволяли.

Она достала Моростона, подсунула ему блестящий камушек и уселась напротив черепахи.

— Только ты у меня и остался, Моростон, — вздохнула она. — Ну что, давай уже ты подчинишься?

Черепаха, покусывая камень, смотрела на нее, не моргая.

— Дед, сколько можно эту хрень жрать? — скривился Минт, с хрустом откусив кусок от пайка.

Бран, наблюдая за Мареной и черепахой, невозмутимо продолжал жевать тот же самый паек.

Ягоды, мясо, хлеб и магия, все это соединялось воедино в в плитках «Быстроеда», самого лучшего из всех пайков, что производились в Стордоре. Единственным его недостатком был хруст корочки, дополнительно защищающей паёк от порчи, позволяя ему храниться годами. Но в случаях, когда лишние звуки были неуместны — вроде сидения в засаде или еще чего — корочку можно было просто предварительно срезать и беззвучно жевать сероватую мякоть.

— Мяса хочу, — проворчал под нос Минт, не отрывая взгляда от Ираниэль.

— Так подойди и возьми, — посоветовал Гатар, лениво забрасывающий в рот кусочки плитки. — Ираниэль любит смелых и решительных. Сильных.

— Летитебыстроточновцеееееель, — тем временем пропела Ираниэль на темноэльфийском, активируя одно из своих умений-заклинаний.

Стрела сорвалась с лука, превращаясь в десять, и все они ударили в импровизированные мишени — пучки травы на кустах и ветках. Марена лишь вздохнула завистливо, но тут же подобралась, придвинулась к Моростону, снова начала сверлить его взглядом, продолжая попытки установить связь.