Чтение онлайн

— А вот тут вы, милая моя, ошибаетесь! Когда у Катерины завелись деньги… А для пенсионерки это огромные деньги, в удачный сезон тысячу долларов могла за квартиру с курортников снять… Так вот, она сразу начала путеше-ствовать. Съездила в круиз, посмотрела Грецию, Испанию.

— Ничего себе, пенсионерка! Значит, Екатерина Павловна тратила те деньги, которые получала за сдаваемую квартиру? Это нетипично. Обычно люди ее возраста стараются отложить сбережения на черный день.

— Вот-вот, о чем я вам и толкую. Странно! А теперь-то что ж? Вот и нет человека. Утонула. И ведь плавала отлично, а все равно, получается, не убереглась. Господи, горе-то какое! — запричитала вновь соседка, на глазах у нее выступили слезы.

— Что значит «плавала отлично»? Откуда вы знаете?

— Да она каждое утро ходила на море плавать, я точно знаю. Все еще спят, а я уже Берточку кормлю и вижу, как Катя в сторону набережной уходит. Возвращалась всегда радостная, меня уговаривала ходить с ней плавать. Я в прошлом году пошла с нею раз, видела: Катюша плавала, как молодая. И заявляла, что вода продлевает жизнь, представляете?

— Это чистая правда, — ответила Лученко, думая о том, что Екатерине Павловне вода, к сожалению, жизнь не продлила. — Но мы с вами отвлеклись. Вы говорили, покойная упрекала своих родственников?

— Ну да. Галка приехала из Киева и, чтоб не расстраивать Катю, сказала, что все в порядке. Что ее бесплодие будут лечить. А мне-то она шепнула, что хоть анализы и хорошие, но какая-то старая докторша предположила у нее непроходимость труб.

— Значит, Галина действительно соврала…

— Но она же это сделала из любви к тете, чтобы ее не расстраивать.

— Да-да, я понимаю.

— А Катя мне сказала: «Чувствую, что Галка врет». И еще сильнее расстроилась.

Когда выпили по второй чашке чая, Вера поблагодарила и вернулась от гостеприимной соседки к себе. Было о чем подумать, но думать не очень хотелось. «Зачем я ее расспрашивала? — запоздало корила себя она. — Любопытная, видите ли. Какое мне дело, в конце концов, до этих загадок? Отдыхать нужно! Я приехала на море расслабиться. Жалко старушку, конечно, но не стоит тратить свое время и силы на посторонние вещи. Мне есть на кого их тратить».

Приготовив завтрак для всех двуногих и четвероногих любимцев, Вера решительно скомандовала:

— Дети, подъем!

Царапнув когтями по деревянному полу, на стеклянную веранду белой молнией рванулся Пай. Оттуда раздалось сонное мычание. Затем, шаркая и зевая, вышла Оля, заспанная, в легкой трикотажной пижаме зеленого цвета.

— Ну, ма!

— Вставайте и по возможности оденьтесь, — сказала ма. — Через полчаса-час к нам придут. Из милиции, между прочим.

Оля скисла, вспомнив, что случилось с квартирной хозяйкой.

— И откуда ты все знаешь?

— Чую, — отшучивалась Вера, — чую милиционера на нашу голову.

И действительно, ровно в девять утра раздался звонок в дверь. Вошедший человек был в штатском, в очках-хамелеонах, за которыми не видно было глаз, неразборчиво представился, на секунду показал красную книжицу удостоверения и попросил паспорта. После долгого изучения документов достал потрепанную папку с бумагой, начал задавать вопросы. Кирилл с Ольгой после полубес-сонной ночи отвечали вяло, при этом постоянно уточняя какие-то детали и пытаясь продемонстрировать незнакомому человеку, у кого из них лучше устроена память и наблюдательность. Вера вначале не вмешивалась в этот процесс. Затем сказала голосом властным и волевым, каким при необходимости говорила у себя в кабинете:

— Стоп! Начнем все с самого начала. Представьтесь, пожалуйста, по всем правилам. Чтобы мы услышали вашу фамилию, имя и отчество, а также ваш милицейский чин.

— Чин, уважаемая, это не у нас. А у нас, скажем так, звание: капитан Кухарчук Михаил Викторович.

— Очень хорошо. А мы киевляне. Приехали в ваш город отдохнуть. Познакомились с Екатериной Павловной на вокзале…

Дальше Вера подробно, четко и кратко рассказала все, что касалось общения с покойной. Капитан записал ее показания, все расписались, и он поднялся, собираясь уходить. Провожая его, Вера спросила:

— Михаил Викторович, вы сообщите, к каким выводам придет следствие?

— Какое тут следствие, все ясно как божий день. Наш эксперт сразу определил: гуляла вечером бабушка, поскользнулась и упала в море. Тут за год, скажем так, человек десять-пятнадцать тонет, такая вот статистика, ничего удивительного. Вы тоже будьте, скажем так, осторожны на воде…

— Михаил Викторович, — упрямо сказала Вера, — она не могла гулять вечером в купальнике.

— А? — остановился в тесном коридорчике милиционер.

— Покойная плавала в море по утрам, это соседка знает, я с ней разговаривала. Значит, только утром и могла утонуть. Почему же ее нашли вечером?

Кухарчук снял очки, прищурился на свою собеседницу и посоветовал:

Вы, скажем так, приехали сюда отдыхать. Вот, скажем так, и отдыхайте. А опрос населения, то дело правоохранительных, скажем так, органов. Понятно?

— Скажем так, понятно, — повторила Вера, машинально используя его слова-паразиты.

Капитан побагровел.

— Между прочим, уважаемые, ищите другое место для временного проживания. По причине того, что хозяйки теперь нету. Я пришлю людей эту квартиру опечатать!

— Чем мешать людям отдыхать, — рассердилась в свою очередь Лученко, — лучше эксперта научите работать! Он у вас вообще знает, что такое гипостаз трупных пятен? Да любому внимательному врачу ясно, что Екатерина Эске утонула утром ипробыла в воде не меньше двенадцати часов!

Кухарчук, слушавший Веру с открытым ртом, молча поправил свои очки-хамелеоны и вышел, хлопнув дверью.

«Что же это я, — расстроилась Вера, — опять не сдержалась». Она вышла вслед за капитаном и вернулась только через полчаса.

— Ну что? — спросила Оля. Они с Кириллом огорчились, что придется с хорошей квартиры съезжать.

Вера с досадой уселась на стул.

— Не знаю. Я и так и сяк заболтать его пыталась — не поддается. Тогда рассказала, что покойная, вероятнее всего, вела дневник и что я его могу поискать. Он повторил, что дело и так ясное и его закроют, правда, заинтересовался, пообещал квартиру не опечатывать. Но я его морде хамелеонской не верю.