Чтение онлайн

Следы продолжали петлять и кружить, и лишь спустя много-много времени несчастный преследователь сообразил, что как-то умудрился вернуться едва ли не к самому их началу. А все деревья и кусты, которые настолько похожи.

— Убью, — мрачно пообещал мастер отвода глаз и со всей злости треснул кулаком по росшему рядом дереву.

Дерево оказалось дубом и на удар обратило не больше внимания, чем громадный мужик на толчок едва научившегося ползать ребенка. Так, сбросил пару желудей, один даже на макушку борцу с деревьями. Зато сам преследователь похитителей ощутил его твердость во всем ее великолепии. От кулака, до самого локтя. Бедолага сначала взвыл, рухнув на колени. Потом, сквозь боль пришло воспоминание о магах и погранцах, ищущих давно украденных жуков, и вытье превратилось в скулеж. Немного полежав на прелых листьях, перемешанных с недоеденными кабанами желудями, он собрался и даже сумел наложить обезболивающее плетение. А потом долго любовался содранной на костяшках кожей и начавшим опухать мизинцем.

— И за это ты мне тоже заплатишь, тварь! — мрачно пообещал мастер по отводу глаз и поковылял домой.

И настроение у него было самое то, чтобы устроить потоп, пожар и небольшое землетрясение. Но сил на это, к сожалению, не было. Никогда. По силам он был более чем посредственным магом, из-за чего был вынужден заняться разными тонкими манипуляциями, которые бесили его неимоверно, хоть и приносили неплохой доход. Поэтому он и ухватился за шанс обрести силу, пускай не свою собственную, но подвластную. А тут какая-то сволочь берет и ворует жуков. Видимо, тоже силу хочет.

— Уничтожу, разорву на части, — мрачно бормотал маг, баюкая пострадавшую из- за скверного характера и дурости руку. — И псам скормлю, псам.

А еще у него стало крепнуть подозрение, что компаньон, который столь радостно отправился в мир зеленых туманов, вовсе не такой недоумок, как казалось. Возможно, он никуда и не отправлялся. Разыграл полудурка, а теперь сидит где-то, вместе с украденными жуками, успевшими напитаться силой, и смеется. Наверное, даже в компании своих любимых учеников. Не тех, которых бросил, а тех, которых якобы оставил на заклание дознавателям и погранцам.

— Уничтожу.

Ворону, который даже не догадывался о подозрениях человека, которого искренне считал своим другом, в то же самое время было хорошо. Он долго брел, убегая от возможных преследователей. Сначала в виде ворона, потом, свалившись в заполненный туманом овраг, в виде человека, потому что так было быстрее. А потом, в какой-то момент, ударенная об землю голова не выдержала и потушила свет, отправив владельца в забытье. Так он и лежал в овраге, неизвестно сколько. Потом очнулся, встал на подкашивающиеся ноги, помассировал руку, которая вообще утратила чувствительность, и попытался определить, утро над туманом или день.

Небо заволокли тучи, и какое время суток, было совершенно непонятно. Из туч сыпался мелкий дождик, скорее даже не дождик, а так, водная пыль, что было совершенно невозможно в реалиях родного мира.

— Интересно, почему она не собирается в капли? — задумчиво спросил сам у себя ворон, слизав влагу с ладони. — Мерзкая погодка.

Высказавшись, он поковылял дальше, все еще стремясь убежать от поселенцев, все обдумать и вернуться во всеоружии. И не сразу заметил, что идти с каждым шагом становится все легче, голова почти не кружится, да и чувствовал он себя довольно бодро.

— Странно, — сказал оборотень и сел подумать, на склон оврага, опустив в туман ноги. — Собственно, а что меня удивляет? Если этот туман творит оборотней из обычных людей, то почему он не должен быть лечебным для уже готовых оборотней? Скорее странно было бы обратное. Полежать там еще немного? Подумав, ворон решил все-таки полежать, отдохнуть, набраться сил и уже потом идти дальше. Ведь, возможно, его никто и не преследует. Потеряли давно из-за амулетов, отбивающих оборотням нюх. А он тут беспокоится и удлиняет путь для возвращения.

Спускался в медленно текущий по оврагу туман оборотень очень осторожно, удивляясь, что в предыдущий раз ничего не сломал из-за лезущих под ноги камней, каких-то растений и вообще чего-то непонятного. Все это добро рассмотреть в тумане было невозможно. Вообще.

— Удача ко мне благоволит, —довольно мрачно сказал ворон.

И судьба, словно в насмешку, подсунула ему под ноги то ли торчащий над землей корень, то ли плеть вьющегося растения, а то и вовсе какую-то склонившуюся ветвь. Об нее он и споткнулся. Замахал руками и с размаху плюхнулся в обнаружившийся под туманом ручей.

— Зато воды попил, — попытался найти в своем положении что-то хорошее ворон. Получилось плохо. Вода в ручье была ледяная, и зубы выстукивали чечетку. Наличие тумана, мороси и отсутствие солнца явно намекали, что высохнуть оборотню если и суждено, то не скоро. А огромных древовидных трав он загодя не насушил. Просто не знал, что в этом мире бывает такая погода, причем, по несколько дней подряд.

Собственно, если бы он решил оставить в покое овраг и отошел всего на пятьсот метров вправо, он бы с удивлением обнаружил, что там погода гораздо лучше, даже солнце изредка пробивается сквозь тучи. Но ему такое в голову не пришло, о том, что у богов, лепивших этот мир, было странное чувство юмора, ворон не знал. Поэтому и решил смириться с участью, уверил сам себя, что целебный туман заболеть не позволит и разлегся возле ручья. Там он в итоге и уснул, сам не заметив как. И снились ему чудесные сны. И было очень хорошо. А целебный туман действительно лечил и добавлял сил.

А с Роаном ворон так и не рискнул заговорить. И возможно, именно поэтому даже не подозревал, что излишек сил может быть ничем не лучше, чем их недостаток.

Янир на взгляд Яса был очень красивый. С синяками под обоими глазами, опухшим картофелиной носом, разбитыми губами и стесанной обо что-то кожей на подбородке. Женщины, кстати, с ним были полностью согласны, потому что стали пытаться кормить оборотня гораздо интенсивнее, Янир вообще старался из-за этого не оставаться в одиночестве. А то ведь как прибегут, как нападут, как накормят...

В общем, Яс все еще не сильно понимал, почему он отказывается. Ведь даже по его словам, ни к чему эта еда не обязывала.

Кайвен же посмеивался и отказывался тратить свои силы на лечение чьей-то там физиономии. Потому что они в более важном деле могут пригодиться. Да наверняка пригодятся. Вон одному противнику Янир вообще умудрился сломать руку. А Кайвен лечить, конечно, умел, но не так, как матушка, усилий ему для этого надо было много, а энергии вообще тратилось чуть ли не в четыре раза больше, чем у нее.

В общем, Яс решил, что Кайвену Янир с побитой физиономией тоже нравится больше, чем с целой.

А утром следующего дня случилось страшное.

Физиономия Янира стала выглядеть получше, то ли из-за регенерации, то ли благодаря туману. Да и в голове у него наверное прояснилось. Потому что он, наконец, додумался до того, что Яс понял еще тогда, когда приятель только собирался драться за главенство в стае. Причем, понял неожиданно и не в самый подходящий момент — Яс самодельным топором из заостренного камня рубил здоровенную траву, вымахавшую в хорошее такое дерево, а Янир дергал ее на себя, стараясь сломать, чтобы рубить было меньше. И вот когда трава наконец поддалась, Янир вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону, замер, где стоял, за что едва не получил по своей дурной голове. Каким уж чудом срубленная трава с ним разминулась, видимо только боги знали.