Чтение онлайн

Экран погас.

Он вздохнул и положил телефон рядом.

«Вот только кому сказать, что мне снится таблица с моими характеристиками, а тело вдруг решило, что оно спецназовец?»

Ответа не было.

К вечеру, когда он сидел над конспектом по сопромату, прочерчивал формулы и схемы, «глюки» дали ещё один эффект: время.

Раньше час учёбы вытягивал из него все силы. Сейчас внимание держалось дольше. Он мог сорок минут подряд копаться в одной задаче, делать пометки, проверять разные варианты, и голова не начинала ныть.

Где-то на сорок пятой минуте он почувствовал, как будто внутри кто-то тихо касается рычага: «пора отдохнуть». Лёгкий, но настойчивый сигнал.

Он отложил ручку, потянулся, посмотрел в окно.

На улице уже сгущались сумерки, на небе висел тонкий лунный серп. В коридоре кто-то истерически смеялся, выплескивая стресс.

— Я чувствую, как в тебе просыпается пенсионер, — сказал Данила, заваливаясь на кровать. — Ты уже сидеть на месте и смотреть в книгу можешь по часам.

— Просто я очень волнуюсь о приближающихся экзаменах, — отозвался Артём.

— Это точно не ты, — кивнул Данила. — Однозначно пришелец.

Он отшутился.

Он взял телефон, по привычке полистал новости. В стране всё было по-старому странно: локальные инциденты, странные аварии, очередные переговоры, очередные обещания, что «всё под контролем». Мир за окном трещал по швам, а он сидел в общаге и спорил со своей собственной нервной системой.

«Ты мне вообще кто?» — подумал он, глядя на тёмный экран, будто там мог быть ответ.

Внутри кто-то тихо шевельнулся — не голос, не слова, просто ощущение присутствия. Как если бы в комнате, кроме них с Данилой, был кто-то ещё, невидимый, но наблюдающий.

Он глубоко вдохнул, выдохнул и вернулся к конспекту.

Пока-что у него не было времени. Странные сны подождут.

Сессию в этом году никто официально «особыми испытаниями» не называл, но по общажным разговорам было понятно: кому-то она станет ступенькой, кому-то гильотиной.

Расписание выложили в общий чат факультета и дублировали на доске в холле, будто боялись, что студенты коллективно забудут, когда именно их поведут на казнь.

Первый экзамен по расписанию был самый прекрасный — матан. Через два дня. Потом, не давая выдохнуть, физика, сопромат, теория цепей и ещё пара дисциплин, названия которых звучали как диагноз.

Артём стоял у доски с расписанием, прислонившись плечом к стене, и смотрел на аккуратные строки. Даты, фамилии, аудитории.

Рядом, присвистывая, изучал то же самое Данила.

— Смотри, как красиво, — сказал он. — Вот тут наши надежды, а вот тут наши похороны.

— Ты хотя бы даты не путай, — отозвался Артём. — В прошлый раз ты чуть не приперся на экзамен на день раньше.

— Это был разведывательный рейд, — насупился Данила. — Я проверял, существует ли вообще аудитория 412. Её до сих пор никто живой не видел.

— Она существует, — вмешался сзади Ильдар, появившийся с тетрадкой под мышкой. — Я там вчера сидел на консультации. Жив, здоров, немного седой.

— Значит, это не миф, а реальность, — Данила вздохнул. — Ладно. План такой: сегодня весь день по матану, завтра закрепляем, послезавтра сдаём. И если мы выживем, я куплю себе торт и буду есть его на глазах у тех, кто не сдал.

— Ты лучше купи торт тем, кто тебя спасал весь семестр, — сказал Ильдар. — И иногда открывал конспекты вместо тебя.

— Это я, да? — уточнил Артём.

— Ты в списке, — кивнул тот.

Внутри у Артёма было странно тихо. Никакой паники «мы все умрём», только чувство, что перед ним — набор задач, которые нужно переложить на полочки.

И мозг, зараза, радостно потирал руки.

Они устроили в комнате импровизированный штаб.

Стол завалили тетрадями, распечатками, задачниками. Данила вытащил целый пакет дешёвых вафель и поставил в центр как источник вдохновения. Ильдар притащил чайник и чай.

— Ладно, стратегический совет, — сказал Данила, хлопнув ладонями по коленям. — Кто что помнит, кто что не понимает, кто в какой момент готов бежать в армию добровольцем, лишь бы не сдавать матан.

— Я не доброволец, — сказал Ильдар. — Я всё ещё надеюсь сдать.

— Я эту фразу напишу себе на стене, — кивнул Данила. — Лазарев, чего у тебя по темам?

Артём пролистал тетрадь. Страницы с формулами больше не пугали. Напротив, выглядели как знакомый пейзаж: берёзы, ёлки, интегралы.

— Ряды, интегралы, диффуры… — перечислил он. — В принципе, всё есть. Вопрос в том, смогу ли я это всё вытащить из головы, когда передо мной будет сидеть Машкина.

Машкина, преподавательница матана, была женщиной небольшого роста, но с репутацией, которая заставляла даже самых наглых студентов вести себя тише.

— Машкина любит, когда по шагам, — заметил Ильдар. — Не просто ответ, а все переходы.

— Значит, надо тренироваться не просто считать, а объяснять, — решил Артём.

Он и сам удивился тому, как спокойно это прозвучало.

— Ты меня пугаешь, — сказал Данила. — Ещё вчера ты матерился на формулы, а сегодня предлагаешь «объяснять». Кто ты и где наш Артём, который хотел стать слесарем, а не математиком?

— Я хотел стать инженером, — поправил тот. — И хочу. Для этого твой матан нужен.

— Мой? — Данила округлил глаза. — У меня его пока всего два процента.

— Значит, подкачаем, — усмехнулся Артём.

Они сели за задачи. Сначала шло привычно туго: подбирать примеры, вспоминать, как из одной формы перейти к другой. Но через полчаса случилось странное.

Он поймал себя на том, что решает задачу и одновременно как будто наблюдает за собой со стороны. Не в мистическом смысле, а в организационном: какая-то часть его мозга спокойно раскладывала работу на шаги.

«Сначала перепиши условие, — мелькнула мысль, чёткая и структурированная. — Потом найди, чего от тебя хотят. Распиши крайние случаи. Посмотри, нет ли очевидной подстановки. Не ругайся заранее».

Он сделал именно так. И задача, которая в прошлом семестре вызвала бы у него желание стукнуть головой по столу, вдруг пошла. Шаг за шагом. Без рывков.