Чтение онлайн

— Ваш рюкзак, сержант, — принёс мне мои вещи Брукс.

— Ага… — ответил я, всё ещё глядя в экран планшета. — Так, Брукс, берёшь своё отделение и несёшься занимать первый этаж вон того дома. Смит! А, ты здесь. Ты со своим отделением занимаешь вон тот магазинчик. Мюллер, ты со мной.

Приземлились мы, кстати, чётко посередине городской площади и судя по отметкам на карте, мой взвод закинуло ближе всего к позициям первой батареи ПКО противника. Майор Шатц уже начал раздавать приказы и мой взвод должен был удерживать позицию. Именно здесь командир батальона назначил точку сбора. Естественно, на планету сбросили не только нас, помимо десантников крейсера «Хофунд», на уничтожение двух батарей ПКО кентавров, отправили ещё пять батальонов других кораблей. В общей сложности — три на одну батарею, три на другую.

Как я и думал, кентавры отреагировали очень быстро, что и понятно, противника лучше уничтожать по отдельности. Удивительно другое, если верить отметкам на карте планшета, а не верить им у меня повода нет, во время десантирования уничтожили только две капсулы, да и то у чужого батальона. У меня, конечно, маленький опыт, но вспоминая абордаж линкора, это очень небольшие потери. В основном пострадала техника, из-за чего у нашего батальона осталось два РШМП-М3А2 «Элиот» и одна машина десанта БМД-К3М2 «Катран». Шагоходы «Элиот» я видел в деле при обороне форта Гаррет, могу только порадоваться, что у нас хотя бы две штуки осталось, а вот насколько хорош «Катран», я не знаю, но его пушка с третьим уровнем разгона снаряда нам точно не помешает. Наша винтовка М9, к слову, имеет два уровня разгона пули — первый стандартный и второй усиленный. На втором уровне разгона бумкает очень даже славно, но, конечно, не настолько, как третий у «Катрана». Жаль, что у винтовки, на втором уровне разгона, батареи всего на пару выстрелов хватает.

Первыми на нашу позицию прибыли три машины кентавров, какой-то аналог наших БМПешек, только крупнее. Пустая капсула, приземлившаяся посреди городской площади, была хорошо видна, так что вырулившие из-за угла кентавры тут же затормозили, начав выгружать пехоту. Их проблема была в том, что мы уже заняли позиции и противник был в простреле с трёх сторон. Нас было меньше, но располагались мы таким образом, что именно кентавры оказались в невыигрышной позиции.

— Ждём, пока первый отряд подойдёт к капсуле, — произнёс я по внутренней связи. — Смит, займись ими. Брукс, мы с тобой сначала уничтожаем технику. Ты же видишь машину, которая за углом остановилась?

— Вижу, сержант. Заберу её, — ответил Брукс.

— Отлично, тогда огонь по команде, — закончил я переговоры.

Дождавшись, когда кентавры, направляющиеся к капсуле, отойдут подальше от ближайшего дома, скомандовал «огонь», после чего, уже не прячась, начал палить из окна в группу дарахийцев, жмущихся к стене противоположнного от меня дома. Как в тире, ей богу. Мои цели кончились очень быстро, так что принялся добивать тех, кто бежал к капсуле. Все три машины противника к тому моменту уже полыхали, наши, кстати, так быстро не загораются, но это уже проблемы кентавров. Через пару минут боя от противника осталось всего несколько чудом уцелевших бойцов. Оставив их парням, плюхнулся на пол, активируя экран планшета. Новых приказов не было, а взводы Экюля и Кортеса, под предводительством капитана Васкеса, почти добрались до моей позиции. Ещё минут десять и они будут здесь.

После того, как наша рота собралась, мы смогли увеличить охраняемый периметр точки сбора, а к моменту подхода остальной части батальона, уничтожили ещё два отряда кентавров. Вместе с майором Шатцом к нам подошли остатки техники — два «Элиота» и «Катран», после чего стало как-то поспокойнее. Операцией по уничтожению ПКО командовал кто-то на орбите, но конкретно здесь, на земле, тремя батальонами первого отряда руководил Шатц, и он не стал концентрировать всех в одном месте. Как только наш батальон собрался, мы выдвинулись в сторону «своих» орудий ПКО. Туда же, но другим маршрутом, отправились остальные два батальона нашего сводного полка. Главная проблема операции состояла в том, что у нас мало времени, десантировались мы в тыл противника, и в данный момент в сторону орудий ПКО уже выдвинулось подкрепление. Точных данных у меня нет, никто не докладывает подобные вещи простому сержанту, но логика подсказывает, что всё так и есть. Батальон передвигался очень быстро, игнорируя часть действий, направленных на безопасное передвижение по территории противника. Мне вот интересно, как нас эвакуировать будут, всё-таки… Ах, ну да, ПКО и ПВО у кентавров в одном месте, по идее, наши просто пошлют шаттлы и всё.

Практически у самой линии обороны ПКО противника, я получил новый приказ.

— Марич, — услышал я в шлеме голос капитана Васкеса. — Видишь впереди серое здание с двумя горизонтальными красными полосами?

— Так точно, сэр, — ответил я.

Было сложно не заметить это трёхэтажное здание.

— Окна этого дома выходят на две улицы, — продолжил капитан. — Твоя задача занять в этом доме оборону и перекрыть подход силам противника.

— Есть, сэр, — ответил я, стараясь задавить скепсис в голосе.

Одним взводом две улицы держать — это та ещё работёнка.

— Экюль и я с Кортесом будем на соседних улицах, так что без паники, сержант, — чуть успокоил меня Васкес.

Пока со своими парнями занимал позицию в указанном доме, батальон ушёл вперёд. Быстро распределив по зданию своих бойцов, расположился у одного из окон, держа под прицелом улицу. А ещё через несколько минут ожидания противника, за нашими спинами со стороны батальона раздались взрывы. Атака позиции ПКО кентавров началась.

Мой взвод увидел противника минут через пятнадцать после того, как в бой вступили наши основные силы. Причём, кентавры шли по улице с моей стороны и судя по их количеству, это просто передовой разведотряд. Десять кентавров с лёгким вооружением. Чуть увеличив зум в шлеме, убедился, что мне не показалось движение в конце улицы. Там был большой перекрёсток и на левой стороне дороги из-за угла высовывался кентавр. Когда разведотряд противника, идущий вдоль зданий прижимаясь к их стенам оказался в двустах метров от нас, я скомандовал «огонь». Ну и сам начал стрельбу. Навестись, выпустить очередь из трёх пуль, чуть довести ствол автомата, вновь прицелиться, выпустить очередь. Начало боя было предельно простым. Из десяти кентавров, по которым мы вели огонь, выжило трое, каким-то чудом они успели пробежать чуть вперёд и нырнуть в окно здания. После этого возникла небольшая пауза. Я всё ждал, когда основные силы кентавров попрут вперёд, но дождался лишь короткой перестрелки на другой улице.

— Чего они там готовят, сержант? — спросил сидящий у соседнего окна Смит.

— Без понятия, но ща точно попрут, — ответил я не отрываясь от прицела винтовки. — Деваться-то им всё равно некуда.

Я был прав, не прошло и трёх минут, как от дальнего перекрёстка, прикрываясь переносными энергощитами, в нашу сторону попёрла толпа кентавров. Учитывая нашу позицию на третьем этаже и то, что щитов было немного, наша стрельба не была бессмысленной. К тому моменту, когда противник добрался до левого переулка в трёхстах метрах от нас, куда они все и нырнули, на тротуаре вдоль зданий остались валяться одиннадцать дарахийцев. Весьма неплохой результат, жаль что около взвода всё-таки успели спрятаться. Ещё минут пять с нашей стороны стояла тишина, нарушаемая стрельбой со стороны другой части здания, там Брукс и Мюллер обороняли вторую улицу. Стоило мне только подумать, что с нашей стороны слишком мало кентавров, они вновь пошли вперёд, причём не только те, кто успел спрятаться в переулке, но ещё и новый отряд в конце улицы. Походу нас будут волнами брать, хорошо хоть у них техники нет. Что как-то даже странно.

Смит со своим отделением взял на себя ближайшие цели, а я с оставшейся пятёркой бойцов открыл огонь по кентаврам вдали. Всё шло хорошо, мы вполне эффективно сдерживали противника, не давая ему высунуться и уничтожая тех, кто подбирался ближе, но тут из-за угла здания в конце улицы выскочил БТР кентавров. Выпустив пару очередей плазменных зарядов высокой мощности, он тут же сдал назад, скрываясь за углом. И ведь метко стрелял сучёныш.

— Вот ведь уроды… — пробормотал я, поднимаясь с пола и подтягивая к себе винтовку.

Помимо того, что БТР проделал огромные дыры в стене, за которой мы прятались, он ещё и часть оконного проёма, из которого я стрелял, снёс.

Вернувшись к остаткам окна, я сразу же начал стрелять в сторону бегущих к нам кентавров. Мои бойцы очухались одновременно со мной, так что противника встретил огонь нескольких стволов, причём по дальним целям уже никто не стрелял, главным было не подпустить противника слишком близко. Кое-как отбившись, заставили кентавров вновь спрятаться в переулках и внутри одного из зданий с левой стороны. И как только всё утихло, я уже знал, что будет дальше. Опустив винтовку, повисшую на ремне, одним прыжком подскочил к Дэвису, сорвав с непонимающего что происходит рядового, трубу гранатомёта. Можно было и приказ отдать, но так быстрее. Приведя оружие в боевое положение, прицелился в то место, где недавно был БТР кентавров. Расстояние было довольно приличным, не для гранатомёта, он-то на километры стреляет, а для меня. Цель находится в пятистах метрах от нашей позиции и проблема состоит в том, что БТР не будет стоять на месте и ждать, пока в него прицелятся. Так что, я заранее навёлся на то место, где он должен появиться и выстрелил, как только увидел нос выезжающей машины. Пока граната летела, БТР как раз высунул из-за угла две трети корпуса и тут же получил в бортину. Как я уже говорил, техника кентавров загорается на удивление быстро.