Предисловие к Мирозданию
Шрифт:
Малколам:
Придется ангела послатьв обличье взрослом,и по тому, как он там пострадает,мы будем знать,насколько вирус получился грозныйили легчая,чуть не исчезая,подспудно,болезнь уйдёт под знанием врачей.Гаардвал:
Ворота все – камней уж груда.Какой остался нам ещё из трёх ключей,чтоб ангела послать для смерти на планете?Я против, есть получшеспособы измеритьэффективность чуда,Малколам. Убийство целого не восстановит душу.Малколам:
Ты мягок сталс тех пор, как воином рождался, Гаардвал.Я буду делать так, как я сказал.Есть Уравненье, и не мне его нарушить.Чем мёртвый ангел не расплата за простуду?Часть первая
I.
Бард:
Другое место. Тоже тонкий мир, но, видимо, пониже,Стенки, пол – всё выглядит покрепче.Здесь трое ангелов ведут свою беседув форме людей, но с крыльями. Одна из них чуть слышно,про себя, не отрывая взгляда от соседаслева, шепчет.Исабель:
Ах, как он смотрит не неё! Она в своём земном обличьетак хороша! Девичьечто-то в ней живёт, что позже в женщине, в матроненайти так трудно.Обычно,возродившись ангелом, становятся спокойней,но вот Адель другая,в движеньях – грация, а размышленья – мудры.Как смотрит он! Совсем не отрываясь,а ей, похоже, всё равно.Она, по-дружески играясь,клонясь, сгибаясь, двигая плечом,его сама, того не замечая, привечает.Как много ей дано!А он ведётся. Только всё впустую.Ведь лишь взаимная любовьдвух ангелов на новую ступень поднять сумеет, творяединого,но с высшей сутьюиз обоих.Сама себе признаюсь – я ревную.Он, как прекрасная картина,напоминает что-то. Точно!Он похож на то лицо с одной панелистарой. Портрет фаюмский, и в такое же одет бельё.Она ж ему годится в дочки!Ах, как глядит, весь очарованный Адельюи не отводит взгляда от неё.Бард:
Они беседуют.Свет, будто бы закатный, но темнота ещё не скороза ним последует.Адель смеётся шутке Загадора,тот улыбается в ответ,довольный тем, что произвел эффект.Лишь Исабель меж ревностью и дружбой,вставляет звуки, где слова не нужны.II.
Бард:
Зажглись огни. Хотя ещё закатподсвечивает розовым волну,видны дорога, рампа, скатс неё на пляж и на углузастрявшее авто.С ним рядом человек, глядящий под капот.Одет в потёртое пальтофасона бывших мод.Пабло:
Ну вот, заглохла. И не завести.Всего чуть-чуть до парапетаосталось, которым город почти вросв залив. Как неожиданна та вспышка света,колёс заноси будто крик: «Пусти!».И хруст при этом.Металл, что ль, лопнул от нагрузки на передний мост?И звук, как взрыв петарды в ночь салютов.Отлив. Как странны волны. Как крутоот берега они клонятся прочь. Не в пляжасторону идут,наоборот, похоже на побег обратно в глубину.И пены пряжас них сыплется не так, как ветер дует.Но что это? Нарочно ль облако, подсвечено с краёв,закрыло мне луну?И кто здесь есть? Скала всегда пустует:ни на закате – птиц, ни в выходные – рыбаков.Кто там шевелится, как будто встать с неё не может,и почему молчит? Иду к тебе.Откуда здесь прохожийв такое время и почти в воде?Какой ты странный. Сгорбленный.Перекорёжен.Весь перевёрнут, руки под колени сплёл.Дрожишь, хотя вокруг не холодно.Меня не бойся. Что так квёл?Давай, перенесу тебя на берег.Ты вроде легкий, небольшой. Поверьмне, ну, держись за шею, передо мной.Баланс, и вот шагаю в воду. (Надеюсь, я удобно подхватил.Какое дно!.. —Не поскользнуться б на камнях под грузом.)Да, не гадал, что стану незнакомцев по морю «аки по суху» —смешно,с моим-то пузом,однако есть ещё довольно сил.Что хорошо —прилив не скоро,успеем, лишь бы волныпуть не скрыли.– Так неудобно?Дай перехвачу под горб,чтоб руки не скользили.Но это что? Распался горб на крылья!Какой горячий! Кожа светится – вся в жаре.Ещё широкий шаг – и кромка пляжа.Я грежу. Так же не бывает. Кто из нас в кошмаре?О, ангел, ты ль моя поклажа?Стоп, прекратить! Про это будем думать позже.Давай перевяжу тебе крыло,похоже,падает само,не держит угол, а кожатам, где к телу прилегает, мне пальцы жжёт.Вот мой рукав. Вполне пойдётна жгут.Не двигайся. Терпи и скоро станет лучше.Да, знаю, все перевязкипоначалу жмут.Спасаю Ангела? Не понимаю, что за сказка?Иль сновиденья кто-то шлёт, я без рубашкисплю, приня вши дрянь какую?Хорошая идея. Вот ведь фляжка.Бард:
Поднявшись с берега к дороге,он опускается на парапет,где уличного фонаря их омывает свет.Сажает рядом молчаливую фигурку,с боков которой капает потокводы. Набрасывает курткуна неё. Доставши фляжку, делает глоток,закуриваети вытягивает ноги.Пабло:
Ну привет тебе, мой ангел. Сядь, поворкуем,выпьем. Что, труднов другом измерении с перебитым крылом?Не спеши, перекурим.Я тебе о быломрасскажу, что ещё про меня ты не знаешь.Про заботы потом.Ты дыми, не стесняйся.Замечаешь,что к телу относишься просто в местах, где бессмертия нет.Не старайсяустроиться лучше – не выйдет.Сама жизнь – здесь основа монет,и другого товарообмена Господь не предвидел.Как тебя покромсало?С какого сорвался потока,или что там у вас вместо ветра?Меня тоже спасалочудесно, когда ошибался. Держало,где тонко.Вставал, в общем – цел.На выпей, согретоетело поломкискорее излечит.Терпи этот наш ограниченный мир на двоих.Что лицом пожелтел,боль никак не отпустит?Этот вывих пройдет. Своикрылья поправишь, и к вечеру,больше не грустен,в астрал возвратишься.Навечно.Но пока мой черёд помогать.Я помню, мальчишкой,как тогда не разбился…Чего там гадать?Всё могло по-другому.С той поры поумнел, но а в чём-то всё тот, голоштанный.Знакомымне видно,только я всё каштаныиз пламени – хвать.Но то лишь для друзей.Говорят, для своих – не солидно.Как знать,только кто фарисейв наше время – не сразу понятно.Это так неприятно,когда в лёгком бытуочень быстро друзья переходят в знакомых.Вероятно,мельчают проблемы – их можно решать одному.Только ангел и близок.А кроме,пожалуй, собака.Но, покуда я нужен кому,виден смысл в этой жизни.Впрочем, сверху Емуэто видно получше.Что, промолчишь и об этом?Ни слова, ни знака.Понятно, секреты от смертных.Давай я потужепоправлю повязку.Ты сможешь дойти до машины? Постарайся.Там, правда, сиденье в сигаретных следах,разбросанный мусор по полу,кое-где в волосахот собаки, да липко от колы,разлитой от тряски.Давай помогу. Ну, хватайся.Хромаешь? Похоже, на левой растянута связка.Бард:
Так они и пошли к машине.Он, ей пытаясь помочь.Она, на него опираясь,шаги размеряя, стараясьступать осторожно. К вершинетропинки, ведущей от пляжа и прочь,уже не боясь, прижималась к плечу.Дыханье ж его прерывалось в волненье.Захлопнута дверца. Подвластна ключу,машина заводится мягко, в мгновенье.Дорога пуста, фонари поднимают парчусгустившейся ночи.III.
Бард:
Перенесемся в тонкий мир,что в нашем, грубом, есть другое измеренье.Клавирсоздания имеет много нот.Но кто возьмётответственность сказать, какой из тех миров есть плодвоображенья,а какой реален? Или наоборот?Вот комната, где небо вместо потолка, всё в звёздах.Земля, три стенки.Вместо четвёртой – райский сад.Деревья, ветки,птицы в воздухе иль в гнездах.Не спят,хоть и темно. По видимому, сон – условность.В пространстве между стен друг с другом говорятзнакомые нам двое младших ангелов.Они стоятногами на полу,в пятне от света факела,воткну того в однуиз стен. По грани тени на земле видна неровность.Исабель:
Расскажи, Загадор, как же ей удалосьиз нашего тонкого мира спуститься в трехмерный?Ведь это возможно, лишь там народившись?Все другие дороги – забрось.Перекрыты. Сам Первый —и тот, не решившисьнарушить законы физической сети,придумал явление чуда.А уж мы-то пытались, покудамы в светеего отражённом живём. И то не смогли.Загадор:
Ты права, Исабель. Многие полеглина попытках пробраться,сохраняя и свет,и надежду, и знанья.Но, увы, мы уходим туда через то, что они называютрожденьем,переход всё стирает.Можно лишь постаратьсяпрожить, не сорваться в запрет,чтоб в конце возвратиться сквозь смерть,умножая страдания жженье.Исабель:
Только тем и растём. Но она, видно, знает секрет.Или, может, вот так проявляется чудо,когда вероятность событья так ничтожномала, что почти невозможна?Загадор:
Что статистика? – Грудавариантов с известным концом.Есть гипотеза – точное изображенье,где похожесть, хотя бы лицом,может быть переноса причиной.Отображеньем.Так в другом измереньевдруг является тело из нашего мира.Поделиться с друзьями: