Чтение онлайн

Много веков назад Нафаня уже и не мог сказать, сколько точно, так как в то время был еще мальчишкой, здесь был цветущий город. В той части, где мы вышли из завесы, располагались богатые кварталы. Люди со средствами и властью не любят скученности, да и могут себе позволить выбрать самый красивый вид из окна. Вот и жили они вдали от шумного густонаселенного города, у белоснежного пляжа, бирюзового моря и красот гор. Именно в этом месте произошел первый в истории этого мира пробой.

Однажды в центре этого богатого квартала на площади появилось марево, только его из-за густого тумана, стоявшего в то утро почти до обеда, не сразу заметили. Обратили на него внимание тогда, когда домой не вернулись с прогулки няня с тремя детьми местного главы. Были предприняты грандиозные поиски, и в этот момент люди, участвующие в розыске, пробегая через этот участок площади, пропадали на глазах своих друзей. Обнаружив марево, участок, на котором оно располагалось, оцепили и пригласили ученых из столицы. Проводились различные опыты с целью определения природы явления и с огромным желанием вернуть людей из-за завесы. В этот период проход работал только в одну сторону, и вернуться назад при проводимых экспериментах долго не получалось.

На этих словах Нафани мы переглянулись, так могли и сами здесь застрять, не знаю, как моя семья, а я аж похолодела, как представила такую ситуацию. Вот о чем не подумали, так это об такой опасности.

Нафаня, продолжая рассказ, сообщил, что в конце концов наладить двусторонний проход удалось. К несчастью, вместе с вернувшимися людьми в этот мир попали бактерии и вирусы с нашей стороны, они оказались смертельно опасными для этого стерильного мира. Людей, пришедших с той стороны завесы, не подумали изолировать, и контактировавшие с ними начали болеть, разнося дальше различные штаммы вирусов и бактерий. Так на острове началась пандемия. Люди, не имеющие иммунитета, стали умирать, да так стремительно и массово, что руководителями планеты было решено локализовать заражение и поместить на карантин весь остров. Его запрещалось покидать при любых обстоятельствах. Людей охватила паника, боясь заболеть, они всеми правдами и неправдами пытались покинуть чумной остров.

В то время на острове жил гениальный ученый, имя которого уже не сохранила память Нафани, он за свою жизнь в одиночку создал больше научных открытий, чем состав академии ученых этой планеты. Так вот, этот гений сначала рассчитал возможность возврата людей назад, а потом и закрытия пробоя. Пробоем стали называть это явление на планете.

По произведенным этим ученым расчётам попытались закрыть пробой, что был в центре площади. К несчастью, закрывшись в этом месте, он сместился и открылся в другом – в доме главы города. Это произошло в большом зале, где проходило расширенное совещание ученых и совета, управляющего городом. Погибло много людей, гений руководил работами по закрытию пробоя и не присутствовал на этом совещании. Он по счастливой случайности избежал гибели, но винил себя и больше рисковать не стал. Ученый решил изолировать опасный объект и создал мембранный купол.

Распространившийся на огромную площадь купол накрыл всех, кто был на острове, и всех тех, кто, стараясь в панике убежать, покидал остров морем. Только гений, не имея возможности экспериментально проверить свои расчеты, в спешке и без возможности провести предварительные опыты, ведь надо было остановить бегство разносчиков болезней, опять допустил просчет. Он не рассчитал мощность своего купола, а главное – последствия установки и не предусмотрел возможность его коррекции. В итоге все, кто приближался к куполу с внутренней его стороны и был заражен чуждым или содержал в себе частицы искаженного ДНК, были сожжены. Ученый рассчитывал, что купол будет блокировать выходы и входы на остров, подпитываться энергией солнц, а так как ее будет недоставать со временем, он иссякнет. Но в расчетах не учитывалось, что блокировка будет смертельной, а энергия, даваемая куполу сожжёнными, усвоится, и время его функционирования сильно продлилось. За пределы купола в это время выплывали только пустые лодки с горстками пепла. При этом здоровые люди и другие живые существа преодолевали этот барьер беспрепятственно.

Купола стали бояться, многие не знали, заражены или нет, и способа установить наверняка еще не было. Со временем массовый мор прекратился, у выживших стал формироваться иммунитет, после прошла и паника, жизнь стала нормализоваться. Люди, запертые под куполом, начали задумываться над тем, как жить дальше.

В этом мире не привыкли жить в замкнутых пространствах, люди свободно перемещались не только по планете, но и внутри своей солнечной системы. Именно поэтому, отойдя от шока и решив, что выжившим после заражения чуждыми бактериями и вирусами людям уже безопасно перемещение за завесу, была организована экспедиция в наш мир. Снабдив людей оружием, оборудованием для создания жилья, семенами, фильтрующими масками, в общем, основательно подготовив экспедицию переселения, тот самый гениальный ученый разработал и поставил биофильтр на завесу. Вернуться в этот мир теперь могли только существа, в структуре ДНК которых есть код ушедших жителей этого мира.

Экспедиция оказалась успешной, и почти все жители с островов под куполом переселились в новый мир. А те, кто еще оставался в этом в условиях полной изоляции, так было проще всему остальному миру, начали кто скучать, кто деградировать, кто бороться за власть, и в итоге все же все ушли в наш мир. При этом Нафаня с гордостью пояснил, что в экспедиции были и некоторые представители малого народца, так называли себя домовые, лесовики, водники и еще многие другие жители этого мира, память о которых в нашем суровом мире осталась в сказках и легендах. Малый народец очень привязан к местам обитания, и переселились только самые отчаянные авантюристы. Связь со своими родными они держали долго, передавая информацию с нашей стороны, но выжить удалось очень немногим. Они научились прятаться, со временем почти перестали показываться даже людям, так как те сильно деградировали и одичали со временем. Искусство маскировки выжившие представители малого народца довели почти до совершенства.

Засыпав Нафаню вопросами о структуре этого мира, мы узнали, что солнечная система состоит из семи планет и солнца. Солнце носило короткое наименование – Ра, а то, что мы приняли за второе солнце, ласковое, теплое, излучающее розовый свет, было дневным спутником планеты, на которой мы находились, называли его Мама.

Второй спутник планеты – Месяц был альтер эго Мамы и появлялся ночью. Услышав названия солнца и спутников, мы переглянулись.

– Понятно, откуда берут свои корни в языках нашего мира эти слова! – радостно хмыкнул Егор.

– Интересно, что еще мы позаимствовали? – озвучила общую мысль бабушка.

И она была права, со слов Нафани стало понятно, откуда пошли имена богов в нашем мире. Итак, продолжу его рассказ.

– Наш мир состоит из шести земель! – начал рассказ Нафаня.

– Ого! Земля! – тут мы хором изумились и удивленно переглянулись.

– Что— то не так? Вам это о чем— то говорит? – сбился с повествования Нафаня.

– Потом и мы расскажем свою историю. Ты не сбивайся, Нафаня, продолжай, рассказывай. Что ты имеешь в виду под землями? – попросила я.

Из витиеватого и пространного объяснения Нафани мы поняли, что местный термин планеты – земля, а планетной системы – мир. Обитаемыми были только пять земель и из описания их жителей стало понятно, что теория эволюции человека на нашей планете ни при чем. Свою внешность – цвет кожи, разный разрез глаз и физические пропорции тела – все те признаки, что объединили людей в расы, мы унаследовали от своих предков, пришедших из этого мира.

Первая земля от солнца – Шанго – находилась так сильно близко от солнца, что температура поверхности планеты делала ее необитаемым раскаленным адом, магнитные бури которого были видны даже через домашние телескопы жителей второй земли. На ней проживали высокие, крепкие люди с черным цветом кожи, и они называли свою землю – Ошун. Внешние признаки расы ошунцев были обусловлены близостью планеты к светилу, и в описании их внешности мы узнали негроидную расу Земли. Ошунцы занимались в основном добычей редких элементов и драгоценных минералов, среди них нередко встречались искусные кузнецы и ювелиры.

На третьей земле системы – Ваиирри – проживали жители с внешностью, схожей с аборигенами Австралии. Из-за высокой силы тяжести на планете, они были приземистыми, сильными, невысокого роста, среди них нередко встречались пигмеи. Ваииррийцы собирали, выращивали, занимались селекцией и адаптацией диковинных видов животного мира со всех земель системы. Они научились управлять своими питомцами, устанавливая с ними ментальную связь, и поддерживали ее на очень большие расстояния.

Четвертая земля – Шивар – населена предками представителей индоиранской расы и индейцев из нашего мира. Производственная специфика шиварийцев – это растениеводство, именно они вывели и адаптировали под особенности каждой земли большую часть специфических растений, и из нашего сада— огорода тоже. Шиварийцы в основной своей массе были вегетарианцы, что не останавливало их в селекции растений с плодами, напоминающими по вкусу и запаху колбасу или копчености. Лучшие текстильщики и модельеры планетарной системы были тоже шиварийцами.

На пятой земле – Славе, где мы и находились, проживают люди с внешностью европеоидной расы и говорящие на языке, очень схожем с древнеславянским. Именно поэтому Нафаня не сразу понял, что мы далекие потомки людей, ушедших за завесу, и ничего не знаем о прародине. Местные жители – славяне, именно так чаще всего называли себя жители, занимались межземельным судейством, купечеством и охраной планетарной системы, или, как говорили местные, этого мира. На этой земле были самые обширные водные пространства и часть жителей предпочла осваивать подводную среду – их называют атланты или моряне.