Чтение онлайн

Шестая и последняя из обитаемых земель – Аматерасу – была населена аримами, внешность которых походила под описание монголоидной расы. Эта земля славилась своими врачами и учеными-теоретиками – физиками, математиками, филологами.

Седьмая, самая холодная и необитаемая планета, на которой располагались только славянские купола стражей планетарной системы, называлась Се Вера.

Пробои пространства произошли на каждой из земель. Решали проблемы, появившиеся из-за них, везде по-разному, но исследовательские экспедиции отправляли все, и некоторые были весьма многочисленные. После исследований и анализа последствий этих пробоев руководство каждой из земель постаралось прекратить контакты с источником заражения – местом, в котором постоянно менялись условия и возникали все новые и новые вирусы и бактерии, опасные для местных жителей. Одни земли заливали проход в наш мир в огромную стелу, другие создавали курганы в местах прохода, третьи помещали завесу в герметичные купола.

Из всех земель только на Славе существовал проницаемый купол, который позволял пересекать его, не нарушая пути миграции птиц и животных, отсекая только зараженных. Экспедиции, сформированные из жителей этого мира, ушедшие за завесу, назад уже не вернулись.

Повествование Нафани о мире, в котором мы оказались и откуда были родом, заняло достаточно много времени, так как не всё мы понимали с первого раза и, как могли, уточняли, да и многие слова были нам незнакомы. Все же разница в языке чувствовалась сильно.

У всей системы земель язык и письменность были общие, только у жителей каждой из них были какие-то свои особенности произношения, свой сленг. При этом каждая планета разработала свое начертание букв, свой шрифт, по которому можно было сразу узнать, на какой из земель учился человек. В нашем мире в период изоляции экспедиций после перехода, как нам кажется, сленги и шрифты выделились в самостоятельные языки.

Из рассказа Нафани стало понятно, почему люди на Земле, сильно отличающиеся друг от друга внешне, проживающие порой на разных континентах, по большей части имеют общую структуру языков.

Спохватившись, что мы так и не угостили хозяина этого дома и нашего рассказчика, мама предложила перекусить, перейти на кухню. В этот раз мы были мудрее и взяли еду с собой. Но Нафаня отказался от наших блюд, а отправил Егора с младшим домовенком, который еще не имеет своего имени, в садо-огород. Вернувшись с корзиной плодов, сын рассказал, как много интересного мы пропустили.

Младший домовенок познакомил Егора с садовиком, его звали Лесь. Это был высокий, очень тонкий в кости и внешне еще совсем молодой парень с зеленоватыми волосами и робкой улыбкой. Позже мы узнали, что волосы Леся, как у белого медведя, прозрачные, но полые внутри и собирают в свою структуру споры грибов, пыльцу цветов, микросемена почти всех видов растений садо-огорода. Весной они начинают прорастать, и шевелюра Леся становится почти зеленой, помогая таким образом переопылению растений, осенью становится желтой с красными вкраплениями, а зимой – абсолютно белой.

Сын удивлялся, почему малый народец так рад нам, ведь мы пришли без даров, ну не знали мы, что здесь так много жителей, которых не видно. И все же они были нам рады. Лесь показал удивительные свойства растений этого мира. Оказывается, наш «холодильник» – холодильник только до той поры, пока его не польешь, после полива он становится печкой, а в садо-огороде целый магазин с продуктами. Деревья вовсе не гибриды, как нам показалось вначале, просто их плоды находятся в разной стадии созревания. Егор показал в своей корзине дары нашего садо-огорода в разных стадиях спелости с одного дерева и куста, пока мы не придумали даже названия им, передать же местное название оказалось сложно, а запомнить и вовсе нереально.

Так вот, в зеленом виде плод дерева, напоминающий небольшой мячик, надо печь, и сын продемонстрировал процесс выпечки на принесенном из другой комнаты молодом, еще умещающемся в горшке цветке «холодильнике». Как нам рассказал Нафаня, эти цветы были обогревателями во время холодов, как камины. Использовать же «холодильник» в кухне мы не могли, там хранились пицца и бутерброды из дома. Полив принесенный «холодильник», при этом цветок из голубого стал красным, на ощупь оставаясь таким же теплым, коснувшись лепестка, Егор закинул плоды-мячики вовнутрь «печки». При этом, как рассказал Егору Лесь, цветок сам определяет готовность блюда и начинает переливаться с красного к голубому, а лепесток открывается, чтобы использовать цветок для повторной готовки, его опять надо полить.

Дальше уже Нафаня помог разобраться. На кухне были специальные приборы, которые приклеиваются при прикосновении к горячему плоду и достают его из цветка, но на воздухе через несколько секунд отлипают, времени хватает донести горячую булочку до тарелки. Запах от готовой «выпечки» был такой восхитительный, что даже если ты и сыт, вряд ли сможешь отказаться от хотя бы кусочка. В средней степени созревания плод этого дерева принимал форму горшочка и после готовки уже больше соответствовал по вкусу картофельному пюре, а на зрелой стадии был очень похож и по вкусу, и по внешнему виду на колбасу с ароматом копченостей, готовить его уже не требовалось. Так вот, почему мы любим вкус этих блюд, они нашему виду на подсознательном уровне напоминали о доме.

В волшебной корзинке Егора оказались еще и напитки. Это были плоды с кустарника, и опять они в разной стадии созревания были разные по вкусу и по консистенции. Сама форма плодов напоминала миниатюрный кувшинчик, закрытый цветной крышечкой. По цвету крышечки можно безошибочно определить содержащийся в нем напиток. Если плод незрелый, цвет крышечки зеленого цвета и содержит напиток, напоминающий нам лимонад, даже пузырьки имеются. По мере созревания крышечка становится розовой, и напиток становится кисломолочным, чем-то напоминающим сладкий кефир или «Снежок», после крышечка становится ярко-красной, и это уже в кувшинчике молочный коктейль, а в переспелом состоянии крышечка коричневого цвета и содержит алкогольный коктейль. К сожалению, аналогов у нас я не пробовала, но в нем отчетливо чувствуются фруктовые нотки и пузырьки, как у шампанского. Детям этого мира запрещено трогать плоды с темными крышечками, как сказал Нафаня, что чем темнее крышечка любого плода-кувшинчика, тем крепче напиток в нем. Я вспомнила, что в нашем саду видела как минимум пять разных кустов с кувшинчиками, в общем, экспериментировать можно долго, а это интересно и вкусно.

Так в опытно-теоретическом познании нового мира и знакомстве с его жителями прошел наш день. Мы так и не успели навести порядок в комнатах и решили возвращаться ночевать домой.

– Мам, а у нас там еще только обед, наверное! Как мы заснем? Весь биоритм себе собьем, – Егор, как всегда, проявил предусмотрительность, это в этом мире уже вечер, а у нас максимум три— четыре часа прошло. Положение спас Нафаня:

– Зачем вам уходить, давайте мы подготовим для вас комнаты?

Выражение наших лиц было комичным и выражало одну мысль: «А что, так можно было?!»

Быстро закивав головой, я попросила сделать нам такое одолжение, если это не сильно трудно. Нафаня заулыбался и дал указания тому маленькому безымянному домовенку, который все время разговора тихонько сидел в углу комнаты. И понеслось!

Через минуту со всех сторон, и откуда они только появлялись, стены же кругом, набежало домовых, наверное, десять-пятнадцать. Скорость перемещения была так высока, что я никак не могла сосчитать сколько же их.

– Оказывается, дом сильно перенаселен! – только и смогла сказать я.

Нафаня рассмеялся, видя растерянное выражение моего лица, и успокоил:

– Я же глава над домовыми, не беспокойтесь, в вашем доме живу только я да мой внучок. Да-а-а, давно мы не готовили дома для людей. Совсем навыки подрастеряли, вон сколько суеты. Ничего заранее не подготовили.

Он грустно покачал головой и с надеждой глянул на нас.

– Вам у нас нравится? Может, станете новыми хозяевами? Не зря, поди, не ошибся, назвав вас так сразу?

Мы переглянулись с родными и синхронно пожали плечами. Не приняли еще решение, слишком мало мы знали про этот мир, чтобы обещаниями раскидываться. Нафаня всё понял, но надежда появилась в его глазах, и он с гордостью повел знакомить нас с обновленными комнатами. Как они только успели? Ведь всего минут пятнадцать прошло, а дорога к нашим комнатам сияла чистой травкой ковра, стены выглядели как только что покрашенные, потолок давал ровный теплый золотистый свет.