Чтение онлайн

— Я! Хочу! Спать! — Отчеканила я в требовательно уставившееся на меня лицо, отвернулась в другую сторону, и натянула на себя одеяло.

— А замуж ты, я так понимаю, уже не хочешь? — Вкрадчиво поинтересовались у меня над ухом. Немного пораскинув все еще сонными мозгами, заявляю: — А если и хочу, то что?

— А то, для начала хотя бы проснуться нужно.

Пришлось открывать глаза и поворачиваться к этой шантажистке.

— Проснулась. И что теперь?

— А теперь поговорим о том, как ты собираешься уговорить своего барона на тебе жениться.

— Не знаю. — Растерянно произнесла я. — Думала, ты подскажешь?

— Подскажу, конечно. Но для начала тебе нужно переодеться. — И приглашающим жестом махнула в сторону второй кровати, буквально заваленной, какими-то пакетами. Окинув, довольно внушительную горку тоскливым взглядом, я чуть не застонала.

— Маринка! Ты что, все деньги потратила? Нам же еще за гостиницу расплачиваться чем-то нужно!

— Не переживай. — Беззаботно отмахнулась эта неуемная транжира. — Ты у нас, оказывается, девушка богатая. Я за все это расплатилась, где-то пятой частью содержимого твоего кошелька. Тем более, что здесь не только для нас одежда, я и для парней кое что прикупила. Просто, уже довольно поздно, они по комнатам разбрелись — так что завтра с утра отдам.

За разговором Маринка времени зря не теряла, а целеустремленно рылась в обновках. С радостным визгом, выловив какой-то небольшой сверток из общей кучи, кинула его мне в руки.

— Держи. Для того что мы задумали — самое оно.

— А что именно мы задумали? Можно поинтересоваться? — Задумчиво разглядывая непонятную вещь бледно голубого цвета всю расшитую серебристыми кружавчиками. — И что это такое? — протянула я ей поближе обсуждаемый предмет.

— Халатик. — Невинно хлопая длиннющими ресницами, заявляет мне сестричка. Я недоверчиво сверточек развернула. Да, ну и халатик. Из полупрозрачной воздушной ткани и, коротенький… Хорошо, если хоть попу прикрывает, хотя — сомнительно.

— И куда мне такой… халатик одевать? По горам я что ли, в нем лазить буду?

— Зачем же сразу по горам? — как-то сразу замялась Маринка.

— А куда?

— Ну, ты же замуж хотела?

— Хотела! Но причем тут это? — помахала я перед лицом подруги, зажатым в руке лоскутиком.

Маринка на меня во все глаза уставилась, и заявила: — А как ты собираешься своего будущего мужа соблазнить на брак? Он же у тебя весь такой же, как и ты — принципиальный. На девушке выше его по положению жениться не хочет. Благородный, блин. Так мы ему это его благородство, против него же и обернем.

— Как? — не поняла я.

— А так. — Принялась растолковывать мне, как маленькой подруга. — Как ты думаешь, если твой ненаглядный барон, соблазнит вдруг благородную девицу, и об этом все узнают. Он на ней женится?

— Ты что несешь? — Возопила я в священном ужасе. — Какую еще девицу? Да я его…

— Тебя, скудоумная! — После этих слов я слегка опешила. Маринка воспользовавшись моим состоянием, выхватила у меня из руки халатик, и, подойдя к зеркалу, приложила к себе.

— И чего ты так взъелась? — придирчиво разглядывая со всех сторон свое отражение, возмутилась она. — Вполне цивильненькая вещица, я даже не ожидала, что в такой дыре можно что-то подобное достать. Там я еще по парочке платьев нам прикупила, и себе такой же халатик взяла, только розовенький. Ну и по мелочам всего. Бельишко там, обувь себе взяла…

— Какие платья? Какое бельишко? — пришла я, наконец, в себя. — И с чего ты вообще взяла, что Антариэль меня соблазнить решится?

— А мы ему в этом поможем. — Радостно оповестила меня подруга. — Если к нормальному парню ночью в комнату заявится такая цаца как ты, да еще и в таком прикиде, — кивок на зажатую в руках воздушную вещичку, — то куда же он денется? А утром, я проверну так, что о вашей проведенной совместно ночи все узнают. Так что ему придется на тебе жениться. Тут же прямо как каменный век — такие понятия, что и поцеловаться лишний раз боязно наверное — сразу в ЗАГС потащат.

Да… Идея, в принципе, довольно интересная… Но — боязно…

— Ленчик, да ты вся дрожишь. — Соизволила, наконец-таки обернуться в мою сторону Маринка. — Расслабься, ведь ты же сама за него замуж хочешь, да и он, я думаю, сильно трепыхаться не будет.

— Легко сказать — расслабься! А если…

— Никаких «если». — Сестрица окинула меня критическим взглядом, тяжело вздохнула и сообщила: — Жди здесь, сейчас вернусь. — И из комнаты выскочила. Минут через десять вернулась, открыв ногой дверь и двумя руками сжимая тяжело нагруженный поднос.

— Вот! — сообщила она, ставя свою ношу на маленький прикроватный столик. — Сейчас будем расслабляться.

— В каком смысле расслабляться? — не поняла я.

— В таком смысле. — Принялась объяснять мне подруга, попутно переставляя с подноса на столик графинчик с двумя рюмочками и тарелочки с закусками. — Выпить тебе нужно для храбрости. Расслабишься, настроение себе поднимешь. А не то с такой перепуганной физиономией только парней соблазнять…

— Хорошо, — покорно согласилась я, — только по чуть-чуть, а то, ты знаешь, как на меня алкоголь действует…

— Прекрасно знаю, — хохотнула Маринка. — Помню, как мы твое двадцатилетие отмечали. И, наверное, не я одна помню…

Нет, ну что за свинство! Она когда-нибудь перестанет мне об этом напоминать? Да, круглую дату я тогда отметила с размахом. А начиналось-то как хорошо. Днем отметили в кругу семьи: я с Маринкой, и наши родители. Поздравления, цветы, подарки, бутылка шампанского — стандартный набор. Вечером же у нас с сестрицей был запланирован культурно-массовый поход в ночной клуб, куда мы в 11 часов вечера и отправились.

Было весело. Тот единственный бокал шампанского выпитый днем, до сих пор гулял в голове, кучкой воздушных пузыречков. И те части мозга, где они проносились, полностью отключались, и отказывались нормально функционировать. А погуляли эти самые пузыречки по моей головушке бедной — изрядно… Помню только, что в клубе я выпила еще несколько разных коктейлей — штуки три точно, а потом я уже не считала. Но, судя по утренним ощущениям, их было несколько больше. Проснулась я с дикой головной болью, и зареклась еще, когда-либо, так напиваться… Плохо мне было — не передать.

Но еще хуже стало после того, как уже ближе к вечеру, позвонила Маринка, и жизнерадостным и бодрым голосом поинтересовалась, как я себя чувствую. Издевается она, что ли?

— Плохо. — Просипела я в телефонную трубку, при этом задумчиво разглядывая, врученный мне заботливой родительницей, стакан с кефиром.

— А что вчера было, помнишь? — Ехидно поинтересовалась у меня подруга.

— А что было?

— Да, тяжелый случай, — притворно вздохнула та, и неверяще переспросила: — Точно не помнишь? Не врешь?