Предложение рыцаря
Шрифт:
Там он сразится за то, что принадлежит ему по праву.
Он отбросил меховое покрывало, хромая, подошел к окну и выглянул в щель между ставнями. Завывал ветер, странные звуки проникали сквозь деревянную обшивку. Ветер швырял в окна струи дождя почти горизонтально. На востоке брезжил серый рассвет. Ему недостает боев, сражений. Вот в чем дело! Вот из-за чего ему так не по себе. Горюющий и одинокий, охваченный чувством вины, он прислушался к словам своего дяди. Дядя предложил ему стать рыцарем, и он в порыве отчаяния стал учиться ратному ремеслу. Локлан искренне верил, что многочисленные битвы за лордов и королей заставят его забыть о прошлом… по крайней мере, страшные воспоминания поблекнут.
Но, несмотря на многочисленные сражения, в которых он принимал участие, воспоминания попрежнему осаждали его. Страшные картины вставали перед глазами, как будто все произошло вчера. Ужас прошлого приходил к нему во сне и не давал покоя днем. Наконец Локлан решил, что прошлое поистине невыносимо. Ему казалось, единственный способ избавиться от мучивших его кошмаров – вернуться в Шотландию и схватиться с врагами. Если бы не проклятая рана, он был бы уже там!
Его одежда кучей валялась на дубовом сундуке, стоявшем в изножье кровати – все, кроме рубахи, в которой он спал. Локлан надел полотняные кальсоны, шерстяные штаны и сюрко, накидку без рукавов длиной до середины бедра.
На эфесе меча поблескивали полудрагоценные камни. Локлан взял было меч, но вскоре снова положил его на сундук. Он идет только прогуляться, оружие ему ни к чему. Накинув плащ на широкие плечи и сунув ноги в кожаные сапоги, он вышел из комнаты.
Слегка подволакивая правую ногу при ходьбе, он прошел через внутренний двор. Порывы ветра били в лицо. Он набрал полную грудь холодного воздуха, наслаждаясь силой ветра, живо вытеснившей из головы глупые мысли. Саймон, как и подобает младшему сыну, жил в просторном укрепленном доме. Вдоль крыши шел парапет; там в случае угрозы можно было выставить стражу. Дом лежал в нескольких милях к востоку от родового гнезда Саймона – замка Оукфорд, который он так отчаянно стремился вернуть. От замка его отделяла роща.
Когда Локлан ступил на опушку, на лицо ему упали капли дождя.
Под деревьями не чувствовалось ветра. Старые деревья задерживали, замедляли его порывы. У Локлана болела нога, но терпимо; боль от ходьбы не усилилась. Впервые за неделю он почувствовал, как к нему возвращаются силы. Как приятно снова почувствовать себя в форме! Когда он выходил на прогулку, небо уже просветлело; он различал отдельные стволы деревьев, сплетенные ветви на фоне светло-серого неба. Поросшие лесом холмы мягкими складками шли от замка к реке. После дождя, который лил всю ночь, вода в реке поднялась. Локлан видел в проемах между деревьями белую пену.
Его внимание привлекло какое-то движение. Призрак, который бродит по лесу? Присмотревшись, он понял, что перед ним миниатюрная стройная девушка в темно-зеленом плаще; он с трудом разглядел ее среди деревьев. Она шагала целеустремленно, быстро и решительно, можно сказать, почти бежала. Интересно, куда она направляется в такой ранний час? Судя по всему, к реке. Локлану стало любопытно, куда она идет. Он следил за ней издали, прислонившись плечом к стволу дерева. Рану на ноге жгло и дергало.
Наконец Сесили выбралась из рощи, спустилась на берег реки, которая текла к деревне…
И остановилась.
Река, которую она так хорошо знала, река, которая плавно обтекала большие валуны, прежде чем снова набрать скорость, изменилась до неузнаваемости. Теперь перед ней несся бурный пенистый поток, камней почти не было видно под водой. Огромная масса воды с грохотом неслась по камням.
Ее замутило, тошноту усугублял страх. Сесили пыталась придумать, как ей быть, но ничего не шло в голову. Ей не хотелось поворачивать назад, возвращаться по собственным следам и идти в обход. Она вспомнила кровь на матрасе, крики сестры, свои слабые попытки остановить кровотечение. Нет. Она должна перейти на противоположный берег. У нее получится. Иначе Изабелла умрет, и все по ее вине… Опять по ее вине!
Сесили смотрела на быструю реку, отыскивая под мутной зеленой водой большие плоские камни, по которым она обычно без труда перебиралась на другой берег. Над переправой не было ни веревки, ни деревянных перил, которые помогли бы понять, куда идти, но она и так знала, где брод. Да, если она будет внимательно смотреть под ноги, она разглядит камни под бурлящим потоком воды. Камни приведут ее к деревне и к живущей там повитухе. Она спасет сестру!
Сесили подобрала с земли крепкую ветку, на которую можно опираться. Потом села на мокрый берег и спустила ноги в воду. В голове зазвучали предостерегающие голоса, но она прогнала их. Она решилась. Окунула в воду ноги до лодыжек. Ледяная вода заставила ее ахнуть. Платье и плащ раздулись вокруг нее пузырями. Прикусив губу, Сесили решительно опустила ветку в пенистую воду и шагнула вперед. Несмотря на холод, ее прошиб пот. Она нащупала ногой первый камень. Хвала небесам! Она сделала еще шаг в нужную сторону, потом еще один…
Волнение и дрожь немного унялись. Она нашла брод!
– Какого дьявола вы там делаете?
Мужской голос словно обжег ее. Потрясенная, Сесили развернулась, поскользнулась, замахала руками.
На берегу стоял мужчина. Незнакомый – она никогда раньше его не видела.
Сердце у нее камнем ухнуло вниз. Широкоплечий, высокий… Несмотря на косой дождь, она разглядела его удивительные волосы: ярко-рыжие, золотистые, как пламя. Темно-синяя накидка охватывала грудь, подчеркивая широкие плечи и бугристые мышцы. Длинные ноги в кожаных сапогах и штанах буйволовой кожи; незнакомец широко расставил их, стоя в длинной, мокрой траве.
Он склонил голову набок и, прищурившись, смотрел на нее с любопытством и насмешкой. И, хотя стоял он довольно далеко, Сесили сразу поняла, что он за человек. Такой будет расспрашивать, пока не выяснит все до конца. Его не обвести вокруг пальца с помощью лжи или полуправды. С таким ей совсем не хотелось встречаться.
– Стойте на месте! – крикнул он. – Я вам помогу!
Он шагнул вперед.
К ней.
– Нет! – крикнула Сесили, стараясь перекрыть рев воды. – Вернитесь! Мне не нужна ваша помощь! – Пресвятые угодники, откуда он взялся? Почему бродит по лесу так рано утром? Нельзя, чтобы кто-нибудь, даже чужак, понял, кто она такая. Ей нужно попасть на другой берег и поскорее оказаться от него подальше. Не думая, Сесили сделала шаг вперед.
И очутилась в глубокой, бурной воде.
Глава 2
Она тонула. Вода заливала уши, глаза, нос, ослепляла ее, отрезала все звуки. Бешеное течение подхватило ее, сорвало с ног кожаные тапочки, дергало платье и плащ. Тапочки, кружась, унеслись вниз по течению. Локти и колени бились о камни; она морщилась, не в силах защититься. Река вертела и крутила ее в своих мощных объятиях.
Она попробовала вдохнуть, но рот наполнился водой, и она едва не задохнулась. От страха стало жарко. Неужели? Неужели ей суждено умереть здесь всего из-за одного опрометчивого шага… Из-за него? Какой-то дурак отвлек ее, и она поскользнулась. Сердце сжалось от грусти при мысли о сестре, которая лежит в окровавленной постели. Все их уловки, вся многомесячная ложь, когда им удавалось не пускать в замок брата ее мужа… внезапно все оказалось напрасным.
Нет! Этому не бывать! Подняв подбородок над водой, она решительно прогнала из головы жалость к себе. На место страха пришел гнев, и к ней как будто вернулись силы.
Изабелле нужна ее помощь, она не подведет. Отчаянно размахивая руками и ногами, Сесили сражалась с течением. Наконец ей удалось впустить в легкие воздух. Изабелла ухватилась за валун, вцепилась ногтями в замшелую поверхность камня, прижалась к нему.
Течение дергало ее за ноги, но она из последних сил прижималась к валуну. Кашляя и отплевываясь, она прищурилась и огляделась по сторонам. Берег не так далеко; за неровной линией мелких белых камней, собранных в клочковатую линию, зеленеет трава. Но как ей добраться до берега? Руки онемели от усталости, она держалась за камень из последних сил. Под ней глубоко, она не достает ногами до дна, ей не за что держаться. Подняв одну руку повыше, она попробовала найти, за что ухватиться, отыскать трещину в камне – что угодно, лишь бы подтянуться и подняться выше. Но вода дергала ее за одежду, тянула вниз, мешала ей. Сесили хотелось завыть от досады. Ей не хватит сил, чтобы выбраться! Закрыв глаза, она прижалась лбом к сырому замшелому камню. Воздух выходил из легких короткими, усеченными выдохами.