Предложение рыцаря
Шрифт:
Сесили вздрогнула.
– Я ничего не собиралась рассказывать матушке. Сегодня я совершила ошибку. Нужно было прийти к вам посуху.
Они уже приближались к замку и шли по каменной дороге, направляясь к воротам, низко склонив головы и набросив капюшоны на лбы, касаясь друг друга локтями. Несмотря на преклонные годы, Грета не отставала, шла шаг в шаг.
Вскинув голову, Сесили поискала взглядом окно сестры на южной башне. Сердце у нее екнуло.
– Молю Господа, чтобы мы не опоздали. – Она разглядела за окном с открытыми ставнями бледное лицо матери; очевидно, Марион высматривала ее. Ей хотелось крикнуть, спросить, как Изабелла, но она понимала: с такого расстояния мать ее не расслышит.
Два стража стояли у входа в замок, поверх кольчуг они накинули красные плащи. Они стояли по обе стороны от внушительных деревянных ворот. Сердце у Сесили упало. Уже поздно возвращаться в свою опочивальню обычным путем; почти все слуги на ногах. Никто в замке не должен догадаться, что не она мать ребенка, который вот-вот родится.
– Идите, – сказала она Грете, застенчиво дергая за край ее капюшона. – Я обойду замок и войду через погреб. Прошу, поспешите!
Старушка ободряюще сжала Сесили руки.
– Не бойтесь, миледи. Все будет хорошо. Поворачивайте назад, как будто вы возвращаетесь в деревню. Стражники ничего не заподозрят. Помните, госпожа, все ждут рождения ребенка. Никто не хочет, чтобы хозяином замка стал лорд Саймон. Им нравится, что вы главная.
Сесили охватил холодный страх.
– Вы ведь… никому ничего не говорили?
– Нет, госпожа, ваша тайна останется со мной. – Сесили уловила сзади какое-то движение и обернулась. – Вы лучше поспешите, миледи… там едут всадники.
Прищурившись, Сесили заметила характерный блеск кольчуги. На ветру звякнула сбруя. Сердце у нее сжалось от страха, на долю секунды ей захотелось сдаться.
Из нее выходили все силы. Сколько можно поддерживать нелепый фарс? Искушение упасть на колени и признаться во всем первому встречному было подавляющим. Сколько еще так может продолжаться? Когда мать наконец ее простит?!
– Ступайте же. – Грета тронула ее за локоть. – Поспешите, иначе они вас настигнут.
Сесили сунула узел в руки старушки и быстро свернула на лесную тропинку. Вскоре ворота остались далеко позади. Она повернула за угол и побежала к двери погреба, скрытой в густых зарослях. Цокот копыт приближался. Она невольно пригнулась, внутри нарастало отчаяние, ощущение неминуемой ловушки.
Даже не оглядываясь, она понимала, что среди приближающихся всадников находится Саймон, лорд Доккум. Он никогда не сдастся!
Спотыкаясь и оскальзываясь, Сесили обошла крутой склон, ведущий к северному крылу замка. Здесь идти стало труднее; ей пришлось спускаться по почти отвесному склону над быстрой рекой. Босые, в одних чулках, ноги онемели от холода и боли, и все же она бежала вперед, напрягая последние силы, чтобы не упасть с обрыва. Мокрый плащ неуклюже обмотался вокруг нее и хлопал по ногам.
Какое-то движение сзади привлекло ее взгляд. Она развернулась, и сердце подскочило к горлу, заполнив внутренности страхом. На вершине холма, на фоне ясного голубого неба, чернели силуэты двух крепких мужчин. Один поднял руку и что-то крикнул, обращаясь к ней. Серебристая его кольчуга переливалась на солнце, отдельные звенья мерцали в лучах солнца. Несомненно, это люди Саймона Доккума, их послали в погоню за ней!
Сесили развернулась, мрачно посмотрела перед собой и ускорила шаг. Она взмокла от пота. Дверь погреба совсем недалеко… Приподняв юбки, она, спотыкаясь, бросилась бежать по крутому склону, кренясь набок. Тяжело дыша, Сесили завернула за последний угол стены замка… и вот, наконец, узкая железная дверца. Дорога к спасению.
Ключ был спрятан за расшатанным камнем в стене. Она сама положила его туда после того, как они задумали отчаянный план. Уже несколько раз она таким образом выходила из замка и попадала обратно в те дни, когда, как предполагалось, должна была сидеть взаперти. Руки ее дрожали, она ощупала шершавый камень, нашла тяжелый железный ключ и вставила его в замок. Налегла на дверь всем телом, повернула круглую ручку. Дверь открылась, и она очутилась в сырой темноте погреба. Захлопнув тяжелую дверь, она вставила ключ в замок и быстро повернула. Пальцы дрожали от страха.
Она услышала, как подъехали всадники. Один подергал дверь, щелкнули засовы. Потом кто-то ударил кулаком в железную дверь.
– Открой дверь! Лорд Саймон хочет поговорить с тобой!
Ее охватил страх, она отошла подальше, а неизвестный продолжал молотить в дверь. Эти приспешники лорда Саймона очутились слишком близко! Их разделяла лишь тонкая полоса металла. Кровь стучала у нее в ушах, собственное хриплое дыхание в темном коридоре казалось особенно громким. Неужели они ее слышат? Удары прекратились, все стихло. Хоть бы они сдались!
Обхватив себя руками, она тихо, на цыпочках, побрела в темноте к узким ступенькам в северной башне, которые приведут ее в опочивальню сестры. Спустя какое-то время Сесили вздохнула с облегчением. Чем дальше отходила она от двери, тем легче ей становилось. Наконец страх совсем покинул ее. Удача была на ее стороне… на сей раз.
– Иди переоденься! – рявкнула мать, холодно посмотрев на лужи, натекшие с Сесили. – А потом возвращайся и помоги сестре.
Грета, сидящая на краю кровати, посмотрела на нее и ободряюще улыбнулась.
– Как она? – спросила Сесили. Лицо Изабеллы приобрело восковой оттенок и блестело от испарины. В комнате стояла невыносимая духота. Две угольные жаровни пылали, в открытом камине в простенке между двумя окнами ревел огонь.
– Пока все хорошо, – ответила Грета. – Кровотечение довольно быстро прекратилось; вы правильно поступили, приказав ей задрать ноги. Ребенок не пострадал. Послушайте свою матушку и переоденьтесь в сухую одежду.
После жарко натопленной опочивальни Изабеллы в собственной комнате Сесили сразу продрогла. От усталости она плохо соображала, мысли медленно ворочались в голове. Она смотрела на знакомые предметы словно в первый раз: тяжелый бархатный полог над кроватью, дубовый сундук под окном, покрытый затейливой резьбой – работа старого плотника, служившего еще у ее отца, глиняный кувшин и таз для умывания на небольшом вязовом столике.
Сесили сняла мокрый шерстяной плащ, встряхнула, повесила на спинку стула. Светло-зеленая ткань была вся в грязи, в тяжелых складках запутались мелкие прутики и палые листья. Последствия утренней эскапады! Она долго возилась с тугим узлом на поясе. Сняв наконец пояс, стащила через голову верхнее платье без рукавов и повесила его рядом с плащом. Снять нижнее закрытое платье оказалось труднее. Узкие рукава плотно охватывали руки и предплечья благодаря крошечным пуговицам; на то, чтобы их расстегнуть, ушла целая вечность. Раздеваться оказалось еще труднее из-за того, что ткань намокла. И все же в конце концов ей удалось расстегнуться. Выпростав руки из тесных рукавов, она сняла платье и быстро справилась с сорочкой, нижним бельем и чулками.