Предрассветные Сумерки
Шрифт:
Под возмущенный крик Эдварда, где он только таких слов набрался, в пяти метрах от земли меня развернула ногами вниз и я, злорадно улыбаясь, застыла в воздухе. Только вот улыбалась я зря.
Мой "женишок", по всей видимости, решил поймать свою сумасшедшую "невестушку" ещё в воздухе и следом за моей выходкой прыгнул вверх. Поймать не поймал, а вот за левую лодыжку схватил, на долю секунды, тоже зависнув в воздухе на вытянутой руке. А дальше с моим громким визгом вниз мы полетели вмести.
Заклинания левитации то больше нет!!!
Эдвард спокойно приземлился на предназначенные для ходьбы конечности, а вот я, удерживаемая им за ногу, полетела дальше головой вниз. Встретиться лбом с землей помещал только рост Эдвард. Я повисла за его спиной, едва касаясь твердой поверхности пальцами рук и, разумеется, косой.
Слов найти не получилось, и что бы показать парню все свое недовольство в порыве чувств я стала лягаться свободной ногой. Эдвард разжал руку, и я поняла, как ошибалась. Молниеносная встреча с землей началась с рук, продолжилась спиной и закончилась степными.
Секунду стояла гробовая тишина, после которой лес содрогнулся он дикого гогота, издаваемого Эмметтом и Розали.
– Справедливость восторжествовала!
– Оглушил меня счастливый крик Эмметта, снова и снова прокручивающего в памяти мое красочное падение.
– Ты цела?
– Озабочено спросил присевший на корточки Эдвард, усиленно давя смех.
– И где же была твоя гхырова скорость!?
– Взревела моя озлобленная светлость.
– Извини. Я растерялся.
– Хохотнул Эдвард.
Я глухо зарычала и, игнорируя его руку, оттолкнулась локтями от земли, рывком подскакивая на ноги.
Вид моей грязной спины и изрядно потемневшей косы вызвал новую волну смеха, со стороны присутствующих тут Каленов. Особенно в злорадстве старался Эмметт, комментируя каждое мое движение. Я обиделась окончательно и махнула рукой. Вместо очередной колкости из его уст раздалось красноречивое: "Ме-ээ!". Эмметт резко замолк, выпучив гласа, и вопросительно изрек:
– Ме-ээ?
– Я же обещала в козленочка превратить. Процесс пошел.
– Прорычала я, разворачиваясь и тихо смеющемуся Эдварду.
– Захочешь, расколдуешь.
– И, чеканя шаг, пошла за особняк Каленов, к видневшейся за деревьями реке.
– Ты куда?
– Топиться.
– Огрызнулась я.
– Все равно меня тут никто не любит. Только обижают.
– Подожди.
– Подбежал виноватый Эдвард.
– Ну, куда ты? Я же не специально.
– Ме-ээ!?
– Раздался сзади требовательный возглас.
Розали, к моему удивлению нисколько не разозлилась, а продолжала посмеиваться нас возлюбленным, который красочно представлял, какой казни меня, потом подвергнет. Сейчас мне не пытались свернуть шею, только потому, что он боялся, так и не восстановить свой словарный запас после моей скоропалительной кончины.
– Ты вот лучше с ним разбирайся.
– Рыкнула обиженная я и пошла дальше.
Эдвард с сомнением оглядел брата.
– И за какое место его надо дернуть, что бы он перестал мекать?
– За причинное.
– Равнодушно ответила я, наблюдая через скрючившуюся от смеха Розали, как два парня смерили друг на друга полными сомнения взглядами.
Подойдя к реке, топиться, совершенно расхотелось, но раз заикнулась надо выполнять. Скинув туфли и разбежавшись для храбрости, я оттолкнулась от берега и сжалась в комок, булькнула почти на середине реки.
Ледяная вода больно обожгла открытые участки кожи и начала противно просачиваться под одежду. Вынырнув на поверхность, я довольно отфыркнулась, и сносимая сильным течением поплыла в сторону берега. Борьба со стихией отодвинула мое выползание на берег с одной, до пяти минут.
– Освежилась?
– Равнодушно спросила, наблюдающая за моим плаванием, Розали.
– Д-д-да-а.
– Простучала клыками единственная истинная вампирша.
– К-куп-пальн-ный сез-зон-н откр-р-рыла. И од-дежд-ду прос-стирн-нула.
– Тогда пошли в дом, пока не простыла, надо придумать, во что тебя переодеть.
От вещей Розали я отказалась, попросила только полотенце и, отчаянно стуча зубами, залезла под горячий душ, после чего одела высушенные магией вещи. И уже через тридцать минут спустилась вниз, как говориться, при полной параде.
Эдвард копошился на кухне, Розали сидела на диване перед телевизором, рядом с угрюмым Эмметтом. Я скосила на него глаза, а он, поймав мой взгляд, тихо зарычал.
– А что ещё не расколдовали?
– Наивно спросила я, оглядываясь на выходящего из кухни Эдварда.
– Расколдовали.
– Улыбнулся мой парень, неся чашку горячего чая.
– И за какое место дергали?
– Весело спросила я.
– Да я тебе сейчас...
– Рявкнул Эмметт, делая вид, что вскакивает с дивана.
– Давно не мекал?
– Пискнула я уже из-за спины Эдварда, косясь на успокаивающего себя вампира.
– Прекратите, наконец.
– Отдернула нас Розали.
– Конечно.
– Я взяла у Эдварда чашку и не найдя в гостиной достойного места пошла обратно на кухню. Вдруг сзади меня обняли холодные мужские руки. Я вздрогнула и чуть не пролив чай, поспешно поставила чашку на стол.
– Ну что ты так злишься.
– Ласково заговорил мой "жених", целуя мое правое ухо.
– Эдвард.
– Пискнула я, пытаясь вырваться, но меня развернули и крепче прижали к груди.
– Что ты делаешь?
– Ничего страшного я не делаю.
– Тихо говорил он, начиная целовать мне лицо.
– Так же нельзя.
– Почему?
– Потому что.
– Судорожно искала причину дочь Повелителя.
– Потому что тут полно народу.
– Тут никого нет.
– Но ведь....
– Меня заставили замолчать. И только через несколько минут, я смогла снова начать возмущаться, хотя уже без былого рвения.
– Мы же не одни.
– Тебе не нравиться?
– Притворно испугался холодный вампир.
– Если бы.
– Горько ответила я.
– То что бы было?
– С наигранной угрозой спросил он, снова начиная целовать.
– То мой чай бы не остыл.
– Выпалила, я, юркнув из его рук и садясь за стол.
– То есть чай важнее меня?
– Сурово спросил он.
– Ну, остыл же чай.
– Многозначительно ответила я.
Ближе к вечеру вернулись Эллис и Джаспер. Эмметт посчитал своим долгом самолично рассказать о произошедшем днем. Меня выставили настоящим монстром, а он оказался, чуть ли не ангелом воплоти. Пришлось вмешаться. Теперь было две версии рассказа, оба которых Розали назвала пристрастными.