Чтение онлайн

открытие, которое произвело сильное впечатление на

ученый мир и в которое многие ученые не сразу поверили,

Бэр опубликовал в особой работе на латинском языке под

заглавием: «О происхождении яйца млекопитающих и

человека» (1827).

Наш ученый вел свои научные исследования с таким

жаром и самозабвением, что месяцами не выходил из

своей рабочей комнаты и даже расстроил свое здоровье,

как он сам рассказывает об этом в своей автобиографии.

Таким образом, Бэр за короткий сравнительно срок

достиг славы одного из виднейших ученых-биологов

Европы. Служебное его положение тоже упрочилось: он

получил в 1822 г. звание ординарного профессора

зоологии и был одним из наиболее уважаемых профессоров

университета. В Кенигсберге он женился и обзавелся

многочисленной семьей. Однако он не оставлял мысли

о возвращении на родину и очень обрадовался, когда

получил от Петербургской Академии наук положительный

ответ на свое заявление о желании перейти туда на

службу, поданное им еще в 1827 г. Однако осуществить

это намерение Бэру удалось только через несколько лет,

когда, наконец, осенью 1834 г. он выехал из Пруссии

в Россию с женой и пятью малолетними детьми, чтобы

преодолеть на лошадях тысячеверстный путь от

Кенигсберга до Петербурга.

Вернувшись на родину, Бэр занял в Академии

почетное место действительного члена и мог беспрепятственно

заняться любимой наукой. С тех пор (42 года), до самой

смерти (1876), он жил и работал в России, высоко держа

знамя русской науки.

С возвращением из-за границы сфера деятельности

Бэра необычайно расширилась. В Пруссии он занимался

преимущественно эмбриологией и вел сидячий,

кабинетный образ жизни. В петербургский период своей жизни,

на родине, богатства которой требовали научного

изучения, Бэр сделался биологом-путешественником,

географом, антропологом, этнографом. Он ездил с научными

целями на Новую Землю (1837), обследовал рыболовство

57

на Чудском озере и по берегам Балтийского моря (1851 —

1852) и в течение ряда лет проводил экспедиции на

Каспийское море (1853—1856), исследуя местную фауну

и изучая состояние рыбных промыслов на Волге и

Каспии. Труды каспийских экспедиций Бэра, изданные

в четырех томах, по справедливости считаются

классическими в истории русского рыболовства. Бэр работал на

Каспии не только как биолог, но и как географ: он

выяснял геологическое прошлое Каспийского моря, его

гидрохимический и температурный режимы и т. д. Эти

путешествия дали нашему академику возможность сделать

наблюдения, которые он обобщил в знаменитом «законе

Бэра», объяснив научно, почему реки, текущие вдоль

меридиана, имеют всегда один берег нагорный, а

другой — низменный.

В 1841 г. Бэр получил приглашение читать курс

сравнительной анатомии в Петербургской

медико-хирургической академии, где он работал в тесном содружестве

с талантливым хирургом Н. И. Пироговым и сделал

много полезного для улучшения преподавания.

18 (30) августа 1864 г. Академия наук торжественно

отпраздновала пятидесятилетний юбилей научной

деятельности Бэра и выбила в его честь медаль с его

профилем. Вокруг ободка медали — надпись на латинском

языке: «Начав с яйца, он показал человеку — человека».

Спустя три года Бэр вышел в отставку и остаток

своих дней провел на покое в Дерпте (Тарту), где он

когда-то окончил университет. Он умер 16 (28) ноября

1876 г., 84 лет от роду. Родина почтила его тремя

памятниками, из которых один поставлен в Дерпте, а два

других — в Ленинграде (в здании Зоологического музея

Академии наук СССР и в здании Библиотеки Академии

наук СССР). В 1928 г. Академия наук ознаменовала

столетие со дня избрания Бэра академиком

торжественным заседанием и устройством выставки. В 1951 г.

исполнилось 75 лет со дня смерти Бэра.

Живя по стечению обстоятельств довольно долго на

чужбине, Бэр оставался русским патриотом. Он

стремился вернуться на родину и сделал это при первой

возможности. Всю свою остальную жизнь он с честью

служил интересам России и, занимаясь наукой, старался

принести как можно больше пользы своей родной стране.

Он повторял это неоднократно, и нет сомнения, что его

58

обширная экспедиционная работа, зачастую

сопряженная с лишениями и опасностями, была продиктована

этим желанием. К простым русским людям Бэр относился

с большим сочувствием и ценил высокие моральные

качества русского народа, о чем не раз заявлял печатно.

Будучи человеком прогрессивного образа мыслей,

антирелигиозным по своим убеждениям, противником

крепостного права и самовластия царских чиновников, Бэр

разделял передовые взгляды русской интеллигенции.

Недаром его другом и единомышленником был такой человек,

как Н. И. Пирогов — знаменитый врач и прогрессивный

педагог.

Взгляд на Бэра, как на чужеземца, служившего по

найму в России, поддерживаемый буржуазной немецкой

печатью, является совершенно ложным; можно только

пожалеть, что этот взгляд иногда встречается еще и

у нас. Внимательное изучение жизни и деятельности Бэра

совершенно опровергает это измышление. Бэр был

настоящим русским гражданином и патриотом.

Перейдем теперь к рассмотрению деятельности Бэра

как сторонника изменчивости видов, предшественника

Дарвина. Наш великий ученый был в течение всей своей