Чтение онлайн

– Это было довольно трудно. Но Фред, как будто знал дорогу. И мы не останавливались. А теперь вот думаем, правильно ли поступили.

Слова мужчины не сразу дошли до моего сознания. Я как раз занималась изучением его внешности.

Грэг тоже был по-своему привлекательным (тоже... забавно, я ведь не имела в виду, что Фред мне понравился). Очень темные волосы, резкие черты лица, небольшой шрам на скуле. Годами он был несколько старше своего спутника, по крайней мере, на вид, а там кто знает - может, он маг стихий. Они ведь умеют изменять внешность. Но я бы дала ему лет двадцать пять.

А когда дошли...

– Что?!
– я невольно подняла голос почти до крика.

Грэг улыбнулся:

– Шутка.

Я отвернулась, пытаясь сдержать дикую усмешку на губах - настоящий оскал. Для них это быть может и шутка, но не для меня. Когда увели Элен Виеру, я почти сошла с ума. Сначала я просто плакала и била кулаками об стену. Потом начала кричать и угрожать, как будто от этого мог быть толк...

...- А-а!
– из моего горла вырвался уже не плач, и не стон. Уничтожить, разорвать на куски - мое тело сотрясалось от дрожи, в кожу впивались ногти. Первый раз в жизни я поняла оборотней с их безумным гневом и нескончаемым желанием убивать. Более того, мне захотелось стать одной из них - волчицей, яростной, стремительной, бесчеловечной, способной отомстить за свою боль и страх.

Ведь месть - это самое лучшее, что может быть. Сама по себе я ни на что не способна. Да и что может сделать слабая, трусливая девушка, стоящая на пороге безумия? Только умереть кому-то на радость. А волчица могла бы. Ее бы не мучило раскаяние и страх. Животные живут инстинктами. Они не думают о том, что причиняет боль. И пусть в конце пути на каждую многоликую по законам Киринеи ждет смерть. Сейчас она была бы спасена, а я умру.

Я бросилась к двери, пытаясь придти в себя.

– Все хорошо. Я выживу! Нужно попытаться открыть дверь. У меня получится, - я вслух произносила эти короткие фразы, пытаясь найти в них успокоение, но, не веря им, себе. Сейчас все равно. Любые средства хороши, чтобы прийти в себя. Да и чего страшится? Осуждения? Но чтобы обвинить меня в безумии, нужен хотя бы один зритель, а его нет. Вокруг вообще никого нет. Я сталась одна.

– Я не хочу умирать... так, - я билась кулаками о дверь, дергала ручку и снова приказывала себе успокоиться. В какое-то мгновение мне пришло в голову закрыть глаза. "В темноте все кошки серы", а значит, я могу попытаться уговорить себя, что это лишь сон, просто очень-очень долгий.

Я закрыла глаза: успокойся, расслабься, дыши глубже. Казалось, помогло, но я ошибалась. Но кровь вновь ударила в голову:

– Я вас всех ненавижу!
– глаза вспыхнули ярким светом, освещая на миг унылую картину вокруг. А, быть может, мне это только показалось. Так же, как потом привиделись сотни теней, кружащие вокруг меня в безумном хороводе. Они что-то говорили, смеялись, задавали вопросы, а я стояла, прислоняясь к двери, и боролась со своей злостью, с желанием убить их. Но и здесь я была бессильна. Чем можно навредить призраку? Точно не криками и приказами убираться. А уж идти на физический контакт... просто смешно.

В какое-то мгновение, я уже не замечала в какое именно, пытаясь глухой стеной отгородиться от происходящего, все изменилось. Призраки исчезли, но на меня начали давить стены. Казалось, еще мгновение и я исчезну вслед за привидениями. Появилась ужасающая слабость, безразличие, дикие галлюцинации и, наконец, я начала задыхаться. Истекали последние капли воздуха, а вмести с ним и моя жизнь.

А потом на лестнице раздались шаги, и я заголосила. Какая угодно смерть лучше, чем этот кошмар!

– Извини, - примирительно сказал Фред.

– Да чего уж там, - мой голос прозвучал немного хрипло. Я еще раз пережила те события, о которых хотела забыть навсегда. Премного благодарна тебе, Грэг. Я этого не забуду!

Но мне не хотелось показывать свое истинное состояние. Спасибо, конечно, этим людям за то, что они спасли мне жизнь, но не сегодня-завтра мы расстанемся. А они могут рассказать мою историю кому-то не тому, например, человеку, который это все затеял. Он ведь все еще жив. Опасно верить в обратное пока ты не увидела тело. Хотя порой так и хочется погрузиться в сладкую иллюзию, овеянную безопасностью.

– Тогда твоя очередь рассказывать, - вновь напомнил Фред.

И на что ему мой рассказ? Ведь не отцепится. А я не хочу в очередной раз обо всем вспоминать. Итак, благодаря Грэгу пришлось. Ладно, для начала:

– Конечно, конечно, - новая улыбка, немного грустная в этот раз. Какое счастье, что на лице можно изобразить все, что угодно помимо истинных мыслей и чувств - но можно сначала еще один вопрос?

– Всегда, пожалуйста, - бросил Грэг.

Да, вот он точно не страдает излишним любопытством. Хоть в чем-то повезло!

– Вы не находили моих подруг? Селестин, Леси, Марианн - я начала перечислять имена девчонок, с которыми меня некоторое время назад связала судьба. Сомнительно, почти невероятно, ведь смерть Леси я видела собственными глазами. Но вдруг им повезло, так же, как и мне.

Парни переглянулись.

– Как выглядели твои подруги?
– осторожно спросил Фред после недолгого молчания.

– Выглядели?
– переспросила я, - да все по-разному: Селестин - невысокая голубоглазая блондинка, Шер...
– нас было пятнадцать человек. Вам описывать каждую?
– Вот я и сказала первые слова о своем прошлом, которое должно было оставаться тайной для всех.

– Не стоит, - Фред посмотрел мне в глаза, - я видел тело одной девушки. Она странно выглядела: очень худая, по виду - лет двадцать пять, но седые волосы. Так странно.... Она была мертва.

Последнее можно было не добавлять, он ведь начал с того, что видел тело, а не живого человека.

– Да еще, у нее вот здесь, - парень прикоснулся к виску, - была родинка.

Родинка? У кого из наших была родинка. Внезапно пришло воспоминание: Элен Виера закидывает прядь иссиня-черных волос за ухо и ненароком касается маленького красного пятнышка. Значит, все-таки она. Предчувствия не обманули маркизу. Странно только, что у нее были седые волосы, да лет ей никак не двадцать пять. А всего семнадцать... нет - шестнадцать. Семнадцать уже не исполнится никогда.... Но все остальное сходится: болезненная худоба, родимое пятно на виске.