Чтение онлайн

Царица вздохнула, чувствуя, что у неё кружится голова, но ей хватило просто закрыть глаза, чтобы немного прийти в себя. Царевичи тем временем переглянулись и согласно кивнув друг другу, обратились к королеве.

— Тётя, мы раскаиваемся перед Вами — грешны. Но больше этого не повторится…

— Вам плохо? — обеспокоенно спросил Мурад. Мария качнула головой и измученно улыбнулась.

— Ничего, Мурад. Это не страшно.

— И всё-таки, — Арслан подошёл к ней и поддерживая усадил на шёлковый диван. Мария успокаивающе погладила его по руке, сказав, что с ней всё в порядке. Мурад предложил воды 0 ласково отказалась. Арслан не успел возразить ей, так как в покои вошёл турман Адиль. Его сыновья тут же учтиво поклонились отцу.

Глаза мужчины были полны ужасной неизбывной печали и боли. Суровые складки меж бровей почти не исчезали теперь, тогда как раньше разглаживались всегда, когда он видел Софию. Но у него была стойкая выдержка. Никто не видел его слёз. Но в глаза никто не смотрел, отлично понимая, что такой взгляд разорвёт душу.

Он оглядел пришедших на его приглашение.

— Хорошо, что вы пришли, — произнёс он своим низким красивым голосом, который ну никак не вязался с внешностью статного и широкоплечего молодого человека. Он был молод. Но душа, казалось, постарела на тысячи лет. — Мне надо с вами поговорить. Как вы знаете, теперь, скорее всего, встанет вопрос о наследии трона. И я… выбрал себе приемника в лице Арслана.

Все слушали его внимательно и молча, ничем не выражая своих эмоций.

— Ты, Мурад, волен выбирать. Остаться здесь, или, если императрица не против, отправится на север, в Обен.

— Пусть будет, как ты скажешь, отец. Я не имею предпочтений в этом. Мне нигде не будет покоя.

— И всё же…

Тут подняла голову Мария. Царица немного оправилась и взяла юношу за руку.

— Поедем о мной, Мурад. Я всегда буду тебе рада, как гостью или как племяннику, если это не противоречит вашим обычаям.

Царевич молча кивнул. Ему было непривычно то, как к нему обращалась незнакомая, по сути, женщина. Но он ей верил. Он помнил, как Мария попала в Ямлез в первый раз. Его мать была тогда в ярости. Царица была своенравна и не собиралась приклоняться перед правящей династией Ямлеза. Но и добра к нему. Какие бы раздоры ни были между их семьями, она всегда с ним играла, выслушивала все его жалобы на жизнь, принимала их, советовала ему, как лучше поступить, научила быть таким, каким он стал сейчас. И он хотел поехать с ней.

На том и порешили. Ближе к вечеру дворец погрузился в гнетущую тишину. Даже девушки в гареме, которые обычно щебетали о том, о сём без умолку, теперь говорили каким-то полушёпотом. Но в воздухе стояла такая тишина, что Мария слышала этот шёпот из своих покоев. Она всю ночь провела на балконе. Царица уснула на софе и проспала там до самого утра, пока солнце не разбудило её, встав достаточно высоко, чтобы его лучи светили в лицо обенке.

Сегодня они отплывали в Обен.

Ближе к полудню семья турмана Адиля прибыла в порт, чтобы проводить царевича и королеву. Мария благословила племянника на благополучное царствование и дала ему наставления, какие знала давала ему его мать. Царица плакала. Плакал и Адиль, когда они прощались и долго обнимались. После Мария и Мурад взошли на корабль. Судно отчалило и направилось в сторону Обенской Империи.

— Тише, тебе жить надоело? — зеленоглазая девушка легко стукнула в дверь платяного шкафа. Тот, кто находился внутри глухо извинился и затих. Елена, которой за её красоту дали прозвище народе «Лебедь», придав своему виду как можно более спокойный вид и накинув на плечи шаль так, чтобы они прикрывала ночную рубашку, произнесла.

— Войдите!

Михаил Иванович Луам заглянул в комнату дочери.

— Лен, мы тебя уже четверть часа ждём. Мама просила тебя оповестить, что завтрак остывает.

— Я… я не голодна, пап. Можно мне обеда дождаться?

— Уверена?

— Да, — как-то слишком быстро ответила девушка, но воевода, казалось, ничего не заметил. Он лишь пожал плечами.

— Как хочешь, — произнёс он и закрыл дверь. А когда его шаги стихли на лестнице, из шкафа, жутко чихая вывалился черноволосый юноша и рухнул на пол, чуть не сбив с ног Елену. Девушка со смехом бросилась ему помогать подняться на ноги.

— Зря ты так рано пришёл, Влад, — сказала она.

— Рано? — воскликнул тот. — Ты знаешь, что уже полдень? Это ты спишь так много.

— Нет, милый мой, ты не исправим, — вздохнула та. Усадив его, она зашла за ширму, чтобы переодеться. Какое-то время они молчали. У них были тайны, о которых не знал никто, кроме них. Но рассказывать о них они боялись. Да и, что уж греха таить, были не готовы. Собравшись, Елена вышла из-за ширмы с каким-то взволнованным выражением лица. Владислав, ещё не заметивший этого, но услышавший её шаги, начал:

— Нам сегодня пришло письмо от тёти Марии: тётя София умерла — мама совсем слегла.

Елена прикусила губу, принимаясь теребить кулон с фигуркой белого лебедя из перламутра, оправленного в золото.

— Папа правда спокойно говорит, что ничего страшного, и она скоро попра… Ты чего?

Елена подошла к нему вплотную, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Влад, как думаешь, мы с тобой не поспешили?

Князь улыбнулся, взяв в свою ладонь её правую руку, на которой красовалось золотое кольцо, в виде берёзовой веточки, обёрнутой вокруг пальца. На руке Великого князя было такое же.

— Нет, не думаю.

— Но твои родители не давали согласия на это.

— А я не собираюсь ждать больше ни дня! — запальчиво воскликнул Владислав. — Лен, мы же целый год ждём. Я тебе говорил, мама благословила нашу помолвку, отца она уговорит. А Михаил Иванович ещё два года назад им сказал, что не против нашего брака, помнишь?

Елена кивнула. Как не запомнить. Они тогда с трудом сдержались, чтобы не обняться прямо там, при родителях. А был то бал в честь двадцатишестилетия Великого князя. Елена сдалась. Тихо и незаметно они покинули дом обенского воеводы, и встретившись на улице, побежали, держась за руки в сторону собора, где они договорились тайно обвенчаться.

Эдан тихо закрыл за собой дверь и посмотрел на супругу. Анна всё лежала в постели. Она не спала. Глаза были устремлены куда-то вперёд. Тонкие хрупкие руки сложены на животе. Лицо не выражает ничего. Император вздохнул и сел рядом с нею.

— Ань, как ты?

Царица вздрогнула, будто её разбудили от тяжёлой дремоты, и перевела несколько рассеянный взгляд на мужа. Её губы тронула лёгкая, еле заметная улыбка.

— Хорошо.

Эдан удовлетворённо кивнул. Значит и правда хорошо.