Чтение онлайн

– Стреляю!
– рявкнул полицейский, который не намеревался шутить.

Коре ничего не оставалось, как броситься на него. Он выстрелил. Но, к счастью, в то же мгновение сзади, от двери на полицейского бросился кот Колокольчик.

Полицейский рухнул на пол, выстрел пришелся в потолок, и Кора рыбкой ринулась к пистолету.

Но дотянуться до него она не успела. Тяжелый сапог императора жестоко надавил на ее кисть. Острая боль пронзила ее. Пальцы разжались.

– Вот так, -- сказал император Дуагим.
– К счастью, мы успели. И ваша попытка убить несчастного инвалида-полицейского не удалась. Вам не удалось убить несчастных деточек, наследных герцогов Кальяри. Идите сюда, крошки, адъютант Гим даст вам по конфетке. Ну, сколько раз вам говорить? Потупясь, дети подошли к императору.
– Мотайте отсюда!
– приказал император и вместо конфет дал им подзатыльники, да такие, что дети вылетели из комнаты. За ними на четвереньках проследовала нянька.

– Поднимите полицейского, - приказал он Гиму, вбежавшему следом. Он представлен к медали за благоразумие.

Гим начал поднимать полицейского, чтобы посадить его в каталку. Полицейский завопил: - Ой, у меня рука сломана!
– Терпи!
– приказал император. Он проследил глазами за тем, как Гим и еще один охранник взвалили полицейского на кресло и выкатили из гостиной.

Император убрал каблук с руки Коры. Она попыталась двинуть пальцами, но пальцы не слушались.

– Изверг, - сказала она.
– Я вам этого никогда не прощу.

– Тебе осталось так мало жить, - произнес император, - что я переживу твою ненависть.

Тут же его рука поднялась, и он выстрелил в сторону зарычавшего котика.

Зазвенел экран телевизора, метнулась серая тень - кот успел скрыться...

– Ты что здесь делала?
– спросил император, жестом приказывая Коре подняться.
– Ты почему с герцогскими детенышами порнуху смотрела? С ума, что ли, сошла? Или вербовала?

Кора невольно оглянулась на разбитый телевизор. Значит, когда император вошел, на экране вновь крутился порнографический фильм - любимое зрелище испорченных детенышей? Это любопытно.

Кора поднялась, поддерживая изувеченную руку. Боль была жуткая. Когда наваливается такая боль, начинаешь думать, что смерть лучше.
– Не хочешь отвечать?

– Не хочу, - сказала Кора.
– Вы изувер и убийца. Зачем мне с вами разговаривать?

– Ты вмешалась в мои дела! Ты перебегала мне дорогу! Ты решила, что сможешь меня обмануть! Не на такого напала - в конце концов я взял верх. И вся ваша банда убийц и шпионов получит то, что заслуживает.

– Отвезти ее в тюрьму?
– из-за спины императора спросил услужливый Гимушка.

– Отдайте ее мне! Я сам ее убью!
– донесся из холла хриплый голос полковника.

– Не надо. Я ей не верю! Она уже столько раз меня обманывала, что боюсь, что и из тюрьмы найдет подземный ход. К сожалению, припертая к стене доказательствами своей вины, убийца нашего любимого предсказателя Парфана взяла вот этот пистолет, - император дал ей издали поглядеть на пистолет, - и застрелилась из него в присутствии свидетелей. Ты, Гимушка, будешь свидетелем.

– Еще свидетелей вызвать?
– деловито спросил Гим.

– Идиот! Хватит тебя одного!
– Нет, - вмешался в разговор новый голос.
– Одного свидетеля мало. Разрешите мне предложить свою кандидатуру.

Император в бешенстве обернулся и выпустил всю обойму в человека, стоявшего в темном углу гостиной.

Пули пронзили коренастого седовласого мужчину с энергичным, испещренным глубокими морщинами, загорелым лицом.

Мужчина отошел от стены. В ней было семь дырок от пуль.

Затем он уселся в глубокое кресло и сказал, обращаясь к императору:

– Присаживайтесь, Дуагим, в ногах правды нет. И сразу наступили тишина и покой. Как будто в отчаянной схватке бегуны пересекли линию финиша и теперь уже им некуда спешить.

Кора подошла к императору и вынула пистолет из его бессильной толстой руки.
– Гим, - сказала она, - дай мне оружие. Голос ее был таким мирным и деловитым, что Гиму даже не пришло в голову возражать - он сразу протянул ей оружие.

– Вот и умники, - сказал комиссар Милодар.
– А то у меня так мало времени - ведь для того, чтобы отправить сюда мою голограмму, пришлось выключить свет на шести планетах. Вы дорого обходитесь мировому сообществу, Дуагим.

– Вы - комиссар Милодар?
– догадался император, глядя на седовласого мужчину.

– Да, я комиссар Милодар, а вы попались на месте преступления.

– Я ни в чем не виноват!
– сразу же заявил император, и голос его прозвучал, как голос обиженного ребенка. Даже губы выпятились вперед: такой мальчик губошлеп, не очень приятный, но искренний.

– Кора, перечисли мне его последние преступления. Достаточны ли они для галактического вмешательства?

– Достаточны, комиссар, - сказала Кора.
– За последние два дня на его совести убийство советника предыдущего императора и дамы Синдики.

– Это террористы!
– быстро откликнулся император.

– На моих глазах он убил Александра Александровича Парфана.
– Ты не видела!

– Он организовал убийство консула Земли и представителя ООП.
– Это клевета!

– Он использовал в корыстных интересах машину времени!

– О, это уже совсем интересно, - сказал Милодар.
– Мы давно подозревали нечто подобное, но потребовались драматические обстоятельства, чтобы все выяснить.

– Никто не видел... я никого не убивал!
– Вы только что убили меня, - возразил Милодар.
– Семь пуль, и все в цель.

– Я сразу догадался, что вы - голограмма.
– Хах-хаха, я сразу...

– Но главное, - сказала Кора, - он убил своего дядю императора Эгуадия.

– А вот этого вы никогда не докажете!
– завизжал Дуагим.

– Кора, - обратился комиссар к агенту.
– Как это было сделано, ты знаешь?
– Да, комиссар.
– Нет, она не знает!
– сопротивлялся император.

– В этом дьявольском заговоре участвовал его адъютант Гим, - сказала Кора.
– Вот он стоит, как всегда, рядом с хозяином.

– Я тут совершенно ни при чем!
– Гимушка замахал руками.

– Гим влез в доверие к Александру Александровичу Парфану. Тому самому, кто изобрел и построил машину времени-пространства - удивительный механизм. Он бывал у него в лаборатории и знал, что машиной пользуется покойный император. Его и замыслили убить наследник престола Дуагим вместе с Гимом.

– Нет, нет!
– закричал Гим и попытался выбежать из комнаты.

Но в дверях лежал громадный кот, который зарычал по-львиному. Гимушка метнулся обратно в комнату.
– Я не могу!
– закричал он, по-женски ломая тонкие руки.