Чтение онлайн

– Помолчите, вы нам мешаете, - сказал Милодар ледяным голосом, и Гим покорно замолчал.

– Главной целью Дуагима было не только убить дядю и захватить престол, но и отвлечь от себя внимание - свалить убийство на землян, вызвать ненависть к нашей планете. Для этой цели им пригодились странные предметы алюминиевые шампуры - толстые закрученные спицы, на которые насаживается мясо...
– Знаю, - сказал Милодар.
– Гим привез шампуры из туристической поездки на Землю. Думаю, что это не имело отношения к покушению - он купил их как сувенир.

– Конечно же, как сувенир!
– обрадовался Гим.
– Конечно, как сувенир. Я никого не убивал.

– Но Дуагим увидел шампуры, и его изощренный ум придумал дьявольское по подлости убийство, которое должно было кинуть подозрение на несчастных землян. По приказу императора Гим подарил два шампура выходцу с Земли, изобретателю машины времени Парфану. Тот всем показывал подарок. Никакой тайны в том не было.

– Никакой тайны не было, - обрадовался Гим.
– Я тоже всем говорил: вот смотрите, какие красивые шампуры я подарил моему другу.

– Помолчи!
– зарычал император.
– Ты же себе копаешь яму!

– Продолжай, Кора!
– попросил Милодар.
– На следующий день шампуры пропали. Куда они делись? Лишь один человек имел доступ в лабораторию Парфана - его друг Гим.
– Нет, я не брал!

– Да помолчите вы!
– рассердился Милодар.
– Для преступления они использовали машину времени. С ее помощью Гим и Дуагим догадались, как можно забраться в башню к императору. Ночью, когда там спал Эгуадий, проникнуть туда было невозможно. Но в башню можно было беспрепятственно войти в любое другое время. Днем, когда император отсутствовал, дверь была открыта и башня охранялась кое-как.
– Это не я!
– поспешил крикнуть Гим.
– И тем более не я, - сказал император.
– Неужели вы думаете, что императоры убивают императоров? На это есть убийцы!

– Я тоже думаю, что исполнителем был Гим, - согласилась Кора.
– Он взял украденные у Парфана шампуры и отнес их в спальню императора.

– Это не я, не я, клянусь, что не я! Я их взял и отдал Дуагиму.

– Дурак, ты подписал себе смертный приговор, - усмехнулся император.
– Со мной они ничего не сделают, а из тебя мы изготовим козла отпущения.

Кора подождала, пока кончится обмен криками. И продолжала:

– Меня с самого начала смущала одна деталь. Почему орудием убийства были избраны шампуры, которые для этого в сущности не годятся? Для того, чтобы убить человека, надо, оказывается, поразить жертву в глаз. Проткнуть шампуром грудь невозможно. Я сама выступала в роли жертвы и осталась жива.

– Успела убежать, вот и осталась, - заметил император, который потерял гордую осанку и стал похож на почти полный мешок с тряпьем.

– Когда я догадалась, что шампуры были нужны императору как свидетельство земного происхождения убийцы, я пришла к выводу, что их не втыкали в грудь Эгуадию.

– Как так не втыкали?
– удивился Милодар.
– Я подозреваю, - сказала Кора, - и можно поставить следственный эксперимент, что преступление основывалось на знании привычек покойного императора. Представьте себе, что император Дуагим поднимается в башню...

– Требую не упоминать моего имени!
– приказал Дуагим.

– Император поднимается в пустую комнату башни, втыкает два шампура в постель.
– В постель?
– спросил Милодар.
– Да. В этом-то и хитрость. Ему никого не надо было протыкать.
– Поясни.

– Сейчас. Представьте себе - император в это время находится на вилле у Парфана. Когда они кончают разговоры с предсказателем, Эгуадий ложится в копию своей кровати в лаборатории Парфана, которая служит транслятором и в мгновение ока оказывается на точно такой же кровати в башне. Но пространство, в котором материализуется император, уже занято - двумя вертикально стоящими шампурами! И в тот момент, когда тело императора Эгуадия материализуется, шампуры оказываются внутри него! Понимаете - их никто не втыкает - тело как бы само облекает их. И император погибает.

– Это бред, это клевета, я этого так не оставлю!
– взревел император Дуагим.
– Это пустые выдумки. Император был закрыт на засов. Кто закрыл его на засов, если он был мертв?

– А правильно, - согласился с императором Милодар.
– Что-то здесь не сходится. Ведь не мог же Дуагим проникнуть сквозь запертую на засов дверь. Представь себе: он приходит, устанавливает шампуры, но он же должен уйти! А как он закроет за собой дверь на засов изнутри?

– У меня есть версия, - сказала Кора.
– Но мне хотелось бы выслушать свидетеля.

– Нет свидетелей, нет и не было!
– торжествовал император.

Кора подошла к телевизору и нажала кнопку видео. На экране шел мультфильм. Кора переключила программу - начался порнофильм.

– Этого нам еще не хватало!
– захохотал император.
– Лучше, Кора, оставайся у меня в наложницах, и мы будем с тобой делать такие фильмы. Где же кассета?
– спросила Кора.
– Если вас интересует кассета господина предсказателя, - произнес детский голосок от двери, - то я ее вынул, чтобы она не попалась на глаза императору Дуагиму.

Маленький герцог протянул Коре кассету. Растроганная Кора наклонилась и поцеловала герцога в щеку. Тот покраснел и сказал:

– Они на вас накинулись, а я решил: если им достанется пленка, то тогда они ничего не будут бояться.
– Что за пленка?
– спросил император.
– Это показания Парфана.
– Не может быть! Он не успел!

– Когда вы ночью штурмовали его виллу, он переместился ко мне в номер гостиницы и отдал кассету. Он боялся вас, и не зря...

– Как же я недосмотрел! Надо было тебя сразу убить!

Кора подошла к телевизору и вставила кассету. На экране вновь возникло грустное лицо Александра Александровича Парфана, человека респектабельного, причесанного на прямой пробор, всегда при галстуке и жилетке. Талантливого изобретателя, но слабого и корыстного царедворца, оттого так горько погибшего. Парфан продолжал говорить:

– ...расстался с императором, пожелав ему спокойной ночи. И только собирался сам пойти в постель, как раздался шум. Я ринулся в лабораторию к копии постели императора, на которой тот спит в своей башне. И каково было мое удивление, когда я увидел господина Дуагима, наследника престола. Он поднялся с ложа и спросил меня, где можно вымыть руки. Руки у него были окровавлены! Я понял: это кровь нашего законного владыки!

– Врет! Все врет!
– закричал Дуагим.
– Это подстроено. Он этого не мог сказать! Выключите его!

– Подождите, - сказал Милодар так, что император, кинувшийся было к экрану, остановился на полдороге.
– Пускай он кончит!

Словно подчиняясь приказу, Парфан оторвал ладони от лица и, не скрывая текущих по щекам слез, продолжал:

– Этот мерзавец ничего от меня не скрывал. Он бахвалился своим преступлением, полагая, что я никогда, никому не посмею о нем рассказать. Он сказал, что прошел в башню с шампурами и вертикально установил их на ложе императора. Он рассудил, что если император возникнет на ложе, то шампуры окажутся у него внутри и убьют Эгуадия. Так и случилось. Он видел, как тело императора материализовалось на ложе - император лишь успел издать ужасный крик, заглушенный стенами башни, и, обливаясь кровью, умер. Тогда Дуагим скинул его с ложа, сам лег на окровавленные простыни и очутился в моей лаборатории. Он был радостен, как испорченный ребенок, он потирал окровавленные руки, он приплясывал, потому что его план удался! Теперь, сказал он, мы припишем это загадочное убийство землянам, и никто не подумает, что в башню можно проникнуть не снаружи, а из вчерашнего дня... Он потребовал, чтобы я его напоил. Он напился, и тут я понял, что он убьет и меня. Может, не сегодня, а когда почувствует, что от меня исходит угроза разоблачения. Ведь Дуагим понимает, что, если ему придется выбирать между машиной времени и властью, для него важнее власть. Империя! А я слишком много знаю. И сейчас, когда приехала госпожа из ИнтерГпола, я понял, что мои дни сочтены...