Предсказатели прошлого
Шрифт:
После все расселись вокруг костра, и над Торнаном поплыла музыка. Дальше начался конкурс сказок и стихов. Потом жители селения стали петь свои новые песни, люди Космоса запели свои, торнанцы им подпевали. Песни Неба и Земли звучали над островом. Когда праздник подходил к концу, гости подарили каждому жителю Торнана что-нибудь на память: кому книги, кому украшения, кому новые музыкальные инструменты. Улсвее достались украшения необычайно тонкой работы, целый комплект. А Хатарис получил в подарок коллекцию камней и описание их физических и химических свойств. Хатарис еще полночи рассматривал свои камешки, а Ули так и легла спать с украшениями.
Миром правила тёмная фиолетовая ночь, когда Хати решил, что и ему пора спать. Вокруг была полная тишина. Но засыпая, Хатарис услышал далекую музыку. Звуки этой музыки напоминали эхо маленьких колокольчиков. «О, цветочные эльфы среди ночи играют в серебряные колокольчики, — удивился Хатарис. — А может, это звезды поют?» — подумал Хати и уснул.
В тишине ночного неба И в прибое океана Слышу музыку Вселенной. Звуки песни бесконечны. В этой песне тайны жизни И секреты мирозданья. Память прошлого незримо Среди звезд поет сонеты. В тишине ночного неба Слышу арфы переливы, Звуки льются, раздаются И звучат во всем пространстве, Заставляя душу вспомнить О добре и свете мира, О гармонии в природе, О гармонии Вселенной. С высоты седьмого неба Слышу арфу. Эти песни нам играет Баликарна В тишине ночного неба — Светлая богиня всех гармоний.Хатарис проснулся ни свет ни заря, и побежал к тумулусу, где стоял блестящий летающий шар. Хати хотел первым прибыть на место, чтобы до прихода жителей Торнана еще раз спокойно посмотреть на космический корабль и, если это возможно, на самих людей из далёкой галактики.
Хатарис не шел, а летел. Когда он, запыхавшись, поднялся на очередной холм и уже собирался сбежать вниз, кто-то окликнул его по имени.
Хати застыл на месте, ему в голову пришла ужасная мысль: неужели кто-то проснулся раньше него и тоже идет к тумулусу? Хатарис оглянулся и снова застыл, но теперь от изумления: невдалеке, на большом валуне сидела Этти — космическая фея Хатариса — и звала его. На несколько секунд он растерялся, поэтому мог сказать только: «О!» И Этти первой начала разговор.
— Доброе утро, Хатарис!
— Э-э… у-у… Этти, это ты?
— Милый братец, не хочешь ли подойти поближе?
— Поближе? Но раньше Борнахи запрещал мне подходить к вам близко.
— Так это было раньше, Хатарис. А сейчас ты можешь подойти ко мне.
— Дорогая Этти, а ты уверена…
— Хорошо, Хати, давай сделаем так: ты будешь подходить ко мне медленно, шаг за шагом. Ну-ка, сделай два-три шага вперёд. И еще. Ты чувствуешь что-нибудь неприятное?
— Нет, Этти. Скорее необычное. Я как будто взял голыми руками ежа и потерял свой вес. Такое впечатление, что сейчас взлечу.
— Тогда подлетай прямо сюда, милый Хати. Ну как, ты живой?
— Хм, кажется, да.
— Так садись рядом, мой маленький братец.
— Сестричка Этти, но ведь ты выглядишь моложе меня.
— Не удивляйся, что я называю тебя маленьким, Хати. Для нас все земляне как маленькие дети, или как сестры и братья. К тому же, Хати, если наш с тобой возраст измерить земным временем и сравнить, то тогда ты действительно будешь моим маленьким братом.
— Значит, тебе так много лет, Этти? Никогда бы не поверил.
— Мне много земных лет, Хатарис, и не только лет. Но земных.
— Понятно, в вашей галактике другое время.
— Да, Хатарис. У нас его совсем нет. Но сейчас я не могу рассказать тебе о разных временах, Хати. Мы скоро улетаем, да и жители селения вот — вот придут помахать нам рукой на прощание. А у меня есть еще для тебя сюрприз, маленький братец.
— О, сюрприз! Нахи мне уже говорил о сюрпризе. Но, Этти, где же он? Я ничего у тебя в руках не вижу, и рядом ничего не лежит.
— Хатарис, ты уверен, что у меня в руках ничего нет? Посмотри внимательно.
— О, у тебя в руках серебристый шар. Он похож на энергетические мысленные шарики, которые научил меня делать Нахи.
— Верно, Хати. Это и есть энергетический шар. Я хочу передать его тебе. Закрой глаза, Хатарис, и дай мне руку.
— Ой — ой, Этти, руки горят!
— Так и должно быть, дорогой Хати. Не беспокойся. Это скоро пройдет.
— Уже проходит, руки теперь не горячие, а только теплые. Но, Этти, мой серебристый шарик тоже исчезает. Совсем пропал.
— Нет, Хатарис, он не пропал. Представь себе, Хати, что я только что уколола палец о сухую жесткую травинку.
— Ой, сестричка Этти, не надо. Это же больно.
— Да, Хатарис, представь себе, что мне больно. Но не полечить ли тебе мой палец?
— Я с радостью.
— Спасибо, маленький братец, моя болезнь была хоть и выдуманной, но посмотри на свои руки!
— Серебристый шарик опять появился у меня в руках!
— Вот видишь, Хатарис, теперь, когда ты будешь чувствовать чужую боль, можешь смело помогать людям. Что с тобой, милый Хати?
— О, я начинаю понимать! Энергия в моих руках — это твой сюрприз, Этти! Только такой подарок или награду трудно назвать сюрпризом. Я не знаю, как это лучше назвать, и что сказать. Этти, у меня нет слов!
— Я понимаю твои чувства и без слов, Хати.
— Кстати о словах, Этти. Ведь вы все разговариваете без слов, не открывая рта.
— Дорогой Хатарис, заметь, что и ты не открываешь рта, когда говоришь со мной.
— Я это заметил, Этти, но не знаю, как это получается.
— Знаешь, что я скажу тебе, Хати. Язык и громкие слова нужны только врагам, которые хотят наговорить друг другу много неприятного, да еще при свидетелях. А зачем язык друзьям? Они понимают друг друга с помощью теплоты душевной и движения чувств, по выражению глаз.
— Да, Этти, я как-то забыл от этом, а еще любимый Нахи когда-то мне объяснял, что люди должны понимать друг друга сердцем. И еще ты напомнила мне о глазах, Этти…
— Ой, Хатарис, что ты делаешь? Ты хочешь проверить: не наклеенные ли у меня ресницы?
— Нет, Этти. Просто я давно хотел узнать, чем ваши космические глаза отличаются от наших, земных?
— И чем же, Хати? Ты узнал?
— Ваши глаза отличаются величиной, глубиной и большим умом. А больше ничем.
— Хорошо, Хати. Но давай вернемся к моему сюрпризу, вернее, к его второй части.
— Так сюрприз еще не окончен? Что же это, я за одно утро полу-Нахи стану?
— Ты станешь его большим помощником, маленький братец. Нахи очень нужен помощник.