Чтение онлайн

— Дорогой Нахи, мы хотели посоветоваться с тобой. Задержим тебя всего на минутку.

— Хорошо, Этти.

— Идея принадлежит Нэну, поэтому ему и слово.

— Что же ты хочешь сообщить мне, братец Нэн?

— Нахи, что ты скажешь насчет замечательного сна Хатариса?

— Сна Хатариса?

— Вернее, сна для Хатариса.

— Нэни, я не против, если сон будет хорошим.

— На этот счет не беспокойся, Нахи. Но скажи, ты еще не оставил идею покрытия мегалитов специальным составом для прочности?

— Нет-нет, Нэни, камень хоть и прочный материал, но мог бы быть и прочнее. К сожалению, время разрушает камни. Но признайся, бесценный братец, ты изобрел нужное мне покрытие? Ты же великий изобретатель, тебя знает вся галактика.

— Нахи, ты угадал, я приготовил такой состав. Рецепт покрытия я могу дать тебе хоть сейчас, но есть здесь одно но…

— Я начинаю понимать тебя, Нэн. Ты клонишь ко сну для бесподобного Хати.

— Верно. Ведь он когда-то занимался химией и, как нам известно, вполне успешно. Почему бы Хатарису опять не взяться за это дело, а, Нахи?

— Ничего не имею против, кроме того, что Хати может взорвать дом.

— Знаешь, Нахи, мы все подумали и решили, что…

— Что если Хатарис откроет состав для покрытия мегалитов, он окончательно поверит в свои силы и возможности и будет чувствовать себя полноправным членом нашего общества. О чем речь, я полностью согласен с вами. Нэни, можешь посылать нашему любимому Хати гениальный сон.

— Братец Нахи, твоя мечта уже исполняется. Формула состава у меня есть, осталось только передать ее Хати. Мы долго думали, Нахи, как бы незаметно это сделать. И вдруг мне в голову пришла идея, что ночью на Хати должно снизойти озарение. Но, братец Нахи, на всякий случай я дам тебе правильное решение формулы. Когда Хати принесёт тебе свое, сверь, пожалуйста, каждый знак. Если у Хатариса будет что-то не так, незаметно подмени листочки. Не волнуйся, Нахи, мои формулы написаны почерком Хатариса. Но думаю, тебе ничего не придется менять, Хати должен верно записать свой сон. Он очень способный и восприимчивый.

— И еще добрый, Нэни. Это очень важно. Хатарис никогда не использует знания во зло.

— Сразу чувствуется твое воспитание, Нахи.

— Дорогие мои, весьма приятно слушать ваши комплименты, но мне пора домой. Я пообещал вашему племяннику — моему Фати, рассказать сказку на ночь.

— О, тогда, конечно, тебе давно пора идти домой. Привет Эе. Своим присутствием мы доставили ей много хлопот.

— Она все знает, все понимает. Эя — лучшая на земле жена. Ну, доброй ночи всем!

— Хороших тебе идей, Нахи, для новых сказок для Фати. До завтра!

Ночью Хатарис неожиданно проснулся. Настроение у него было явно восторженное. Полусонная разбуженная Улсвея плохо понимала, почему. Но когда ее Хати вдруг вскочил, побежал в соседнюю комнату и оттуда послышался звук бьющейся посуды, Улсвея решила окончательно проснуться и выяснить, в чем дело.

— Хатарис, ты где? С тобой все в порядке? Я тебя не вижу.

— Здесь я, Ули. Все лампу ищу, а попадаются одни горшки.

— Подожди, Хати, лампа тут, сейчас зажгу огонь.

— Спасибо, цветочек мой! Ну вот, свет есть, так теперь карандаш куда-то пропал…

— А что случилось, Хати? Карандаш тебе ночью зачем?

— Ах, Улсвея, не зря при строительстве мегалитов у меня получались такие большие мысленные шарики. О, Ули, у меня блестящая идея! Меня озарила гениальная мысль!

— А куда ты сейчас, Хатарис?

— Одуванчик мой, куда же еще я могу пойти со своими гениальными идеями… Надо же, какая мысль? Записать бы скорее.

— Хати, подожди, я с тобой!

— Да-да.

— Хатарис, куда ты пошел? Дом Нахи здесь, и дверь вот тут. Осторожно, Хати, у Нахи здесь порог.

— Спасибо, Ули. О, любимый предсказатель оставил свет в большой комнате! Как мило с его стороны, что он позаботился о нас.

— Хати, но мне кажется, все спят. На дворе глубокая ночь.

— Да? Это ничего. Нахи, ты где? Нахи, вставай! Это я, Нахи, и Улсвея тоже. На…

— А, любимый Хатарис! Естественно, что это ты, и Улсвея тоже. На этот счёт у меня не было никаких сомнений, как только я услышал шум. Что Хати, что тебе дать?

— Карандаш, Нахи! И на чем писать.

— Пожалуйста.

— Ух, гора с плеч! А то я пока шел сюда, всю дорогу боялся, что забуду свой сон и, главное, формулу.

— Ага, Хатарис, тебе приснился чудесный сон?

— Представь себе, Борнахи, сплю я и думаю: «Мы проделали такую большую работу по установлению мегалитов, заложили в эти куски гранита великую идею! Но под воздействием ветра, дождя и неблагодарных потомков камни могут со временем разрушиться». И вот тогда, Нахи, меня осенило.

Наши мегалиты надо пропитать специальным раствором, он укрепит структуру камней, да и краска будет лучше на них держаться. Ведь мы же собираемся раскрасить часть мегалитов?

— Да, часть отшлифуем, часть раскрасим знаками. Но скажи, бесценный Хатарис, ты никак и формулу раствора во сне увидел?

— Да, Нахи! Вот посмотри, это ее я записал.

— Ну-ка… Сколько знаков, Хати, сколько цифр… Так-так, все верно.

— Я так старался, Борнахи, по-моему, все правильно записал?

— Умница моя, все верно записал. Один к одному совпадает.

— Что, Нахи?

— О, Хати, ты знаешь, что сделал необычайно полезное открытие?

— Подобная мысль мелькнула у меня в голове, но у меня не было времени подумать над этим основательно. К тому же, прежде чем говорить о гениальности открытия, надо сначала испытать его полезность на практике. Сначала надо сварить клей. Нахи, ты поможешь мне найти растительные компоненты для клея? Минеральные я и без тебя найду.

— Я тебе, конечно, помогу, Хати, но… нельзя ли отложить приготовление клея до утра?

— Ах, да, сейчас же ночь. Я и забыл. И почему ночь? Давно пора быть утру. Но работу, действительно, придется отложить.

— Не расстраивайся, драгоценный наш, еще несколько часов, и ты будешь при деле. Только объясни мне, Хатарис, почему покрытие для мегалитов ты называешь клеем?

— Хм, Борнахи, а как же еще? Покрытие для мегалитов будет жидким, прозрачным клеем.

— Тебе виднее, Хати. Ты в формулах лучше разбираешься. Сегодня утром мы скажем всем жителям Торнана о замечательном открытии.