Чтение онлайн

Открылась дверь и в комнату зашел не знакомый кадар. Явно живет не в Иштале, потому что здесь мне знакомы все, но не этот.

– Господин Кираш!
– обратился кадар к бывшему советнику, едва взглянув на меня.
– Мы поймали девчонку и заперли ее вместе с вашим сыном.

– Хорошо. Убедись, что за ними следят. Мне не нужны неожиданности. После встанешь здесь за дверью, на случай если мой племянник захочет уйти раньше времени, - ответил Кираш, ехидно поглядывая на меня.

Я почти начал закипать, услышав его слова о том, что я могу сбежать. Я никогда не бежал от опасностей и сложных ситуаций. Тем более моя сестра здесь - куда я побегу? Но тут до меня начал доходить смысл сказанного пришедшим кадаром. Они поймали и заперли Аниту. Речь наверняка о ней, но спрашивать я не буду, чтобы не натолкнуть на мысль о том, что ее тоже можно использовать, как способ давления на меня.

Как-то все не так складывается. Все не правильно. Почему предсказание, сделанное для меня, приносит боль моей сестре. Почему Иргилия молчала, хотя, скорее всего, знала о том, что должно случиться? Почему не дала шанс предотвратить пленение Саярсы? И почему, найдя Аниту, я не могу быть просто счастлив, без условий, нападок судьбы и врагов, без ожидания очередного удара? Вопросы... вопросы, ответов на которые нет.

Тем временем кадар вышел и Кираш снова обратил внимание на меня.

– Нас прервали, а я обещал рассказать, что происходит. Так вот. Я хочу, чтобы ты передал всю власть мне. Искренне считаю, что как правитель, буду лучше и эффективнее. Все равно вождем ты толком так и не стал. Так что в принципе тебе и терять не чего. Я же больше подхожу на эту роль. Всю жизнь я стремился управлять нашим народом. К сожалению, трон наследовал твой папочка. Хотя я был всего лишь на год младше и точно так же мог претендовать. Но наш отец рассудил по-своему. Он говорил, что я не подхожу не потому, что младше, а потому, что слишком сильно хочу власти. Отец сказал, что добром это не кончится. Почему никто не видит, что я был бы лучшим вождем для кадаров. Я бы создал самую мощную армию, смог бы расширить нашу территорию, показал бы всем, кто такие кадары. Разве не в этом заключается главное величие вождя? Не в том ли, чтобы сделать свой народ великим?

Кираш смотрел куда-то мимо меня и, казалось, что разговаривает больше сам с собой, чем обращается ко мне. Как же я мог проглядеть его намерения, как мог не заметить, что он хочет большего, чем просто быть советником? Вот вам и добрый дядюшка...

Перевел взгляд на Саярсу и испугался. Она молчала все то время, что я нахожусь здесь. Не издала ни звука. Сейчас она была похожа на куклу. Большую неподвижную куклу. Только глаза выдавали ее причастность ко всему, что происходит в этой комнате. На меня она старалась не смотреть, лишь переводила взгляд с одного предмета на другой, подолгу глядела в одну точку.

– Что ты молчишь, Сандар? Ответь же, наконец, в чем заключается величие вождя и народа? Хотя, нет, не отвечай! Что ты можешь знать об этом? Ты никогда особо не интересовался всем этим. Тебе пришлось взвалить на себя обязанности, только потому, что твой отец умер. А так ты еще долго был бы сам по себе. Мальчишка, который просто не может быть вождем!

– Почему ты считаешь, что не могу? Эти пять лет я вполне справлялся. Да и Иргилия говорит, что мне осталось только пройти испытание, и я достигну своего Величия. Что же ты считаешь, что она не права?
– спросил я, хотя спрашивать ничего не хотелось, лишь бы протянуть время до момента, когда он отвлечется и уберет нож от шеи Саярсы.

– Иргилия! Эта старая ведьма сделала все, чтобы мне не досталась даже малого шанса стать вождем. Она видит не больше остальных. Вы все слепы, раз не видите, кто чего достоин! И она все делает, только для того, чтобы испортить жизнь мне. Но у нее ничего не вышло. Сейчас я праздную победу! Наконец-то сыны кадаров получат того повелителя, которого они заслуживают!
– смеялся Кираш.

Он смеется, радуется, но почему-то не отвлекается от того, что делают его руки. Ни на секунду не отводит нож. Придется еще поговорить.

– Кираш, тебе не кажется, что ты поздновато решился на такой шаг, как смена власти? Для твоих планов по увеличению территории понадобится время, много времени, а ты ведь уже не молод, - сказал я, в надежде на продолжение разговора.

– Я думал над этим, Сандар, - сказал он, после недолгого молчания и уже более серьезным тоном.
– Даже если я не смогу долго править, у меня есть сын. И все, что я делаю, я делаю и для него тоже. Он родился слишком слабым, чтобы добиться чего-то самому. Кареглазый, как насмешка судьбы над всеми моими амбициями. Нет в нем той силы, что присуща любому кадару в долине. Ему я оставлю трон. И хоть он никогда не смог бы сам стать вождем, но я сделаю это за него. И тогда никто больше не скажет, что он слаб. Сам знаешь, вождю такие вещи не говорят. Это будет моей защитой для него, когда меня не станет, - Кираш говорил серьезным, даже слишком серьезным тоном, задумчиво сдвинув брови.

– Если тебя так беспокоит судьба сына, что же ты так мало уделял ему внимания. Ты был абсолютно равнодушен к Уршену и вдруг такая забота! Почему?
– не удержался я от вопроса, который хотели бы задать все, кто видел отношение Кираша к своему ребенку.

– Я не был равнодушен!
– его лицо стало удивленным.
– Да, он не оправдал моих надежд и ожиданий, но я сделал все, чтобы он стал сильнее. Неужели ты думаешь, что если бы я кудахтал над ним как наседка, он стал бы хоть на четверть таким же сильным как другие кадары? Нет! Он знал, что рассчитывать может только на себя и только это помогло ему выжить и не так уж заметно отличаться от остальных. Тебе не понять! Но ты поймешь, когда у тебя родится сын, твоя надежда, и вдруг с карими глазами. Или, еще хуже, со светлыми. Как знак неполноценности, знак слабости.

Кираш говорил с затаенной злобой на непохожесть сына на других кадаров. Как же все это въелось в его мозг, в сердце. Он будто бы не видел, что Уршен никогда не отличался от других детей, мальчишек. Не силой, не ловкостью, ни чем-то еще. Разве он никогда не замечал, что только он все время говорил сыну, что тот какой-то не такой. Никто не замечал цвет глаз Уршена, но все видели, что он настоящий кадар и настоящий мужчина. Кираш сам сделал жизнь мальчика сложнее, чем она была на самом деле. Равнодушием, безразличием и постоянными напоминаниями о цвете глаз и слабости. Но Уршен не озлобился, не стал черствым. И это никак не заслуга его отца.

Кираш молчал, задумавшись о чем-то своем, а я посмотрел на сестру. Она смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых застыло потрясение от услышанного. Она еле заметно покачала головой, давая понять, что также как и я поражена тем, что говорил сейчас наш дядя.

Молчание затягивалось, Кираш надолго уставился в одну точку, пребывая глубоко в своих мыслях. При этом его рука как приклеенная, так и находилась вместе с ножом у шеи Саярсы, не давая мне и шанса что-то предпринять. Но я не торопил его. Кто знает, чем спешка может закончиться, но рисковать не хочу.

– Ладно, хватит разговоров!
– очнулся вдруг Кираш.
– Я устал, не спал давно. Еще и вопли Саярсы не добавили настроения. Но у меня не было выбора. Только она могла стать идеальным залогом получения того, что мне нужно. По-другому к тебе я бы не подобрался.

– Подожди!
– прервал его я.
– Последний вопрос! Это ты подговорил лесную ведьму наслать на нас волков? Ты хотел тогда убить меня?

– Убить тебя? Нет. Хотел, чтобы досталось предсказательнице. Я тогда как-то глупо испугался, что Иргилия и вправду сможет с ее помощью отменить предсказание. Потом, конечно, понял, что это ерунда. Предсказание просто придавало мне уверенности, что все будет так, как я и задумал. Да и лесная, видимо, что-то напутала, у них же у всех с головой не порядок, и сделала все не так. Потом появилась мысль, что девчонку все-таки надо убрать. Что-то, все же, не то с этим ее предсказанием. Что-то не дает мне покоя. Но избавиться от нее не вышло. Уперлась, поеду к Иргилии и все. Хотя я предлагал ей помочь вернуться домой. Хм. Но оно и к лучшему. То, как все вышло сейчас меня вполне устраивает.

Хотел избавиться от Аниты. Если бы я знал тогда, что именно она является целью нападения, то ни на шаг не отошел бы от нее. Или хотя бы оставил охрану. Поздновато конечно об этом думать. И какая она все-таки молодец, что решила тогда ехать к Иргилии. А ведь ничто не мешало ей воспользоваться предложением Кираша.

– Ну, все, Сандар, хватит! Так болтать еще долго можно. Но это ни к чему не приведет. Я, правда, устал! Могут руги затрястись, а у меня все-таки оружие в руках. Ну, ты понимаешь, - он скосил глаза в сторону Саярсы.