Чтение онлайн

И вообще небо – оно вот просто так не отпускает. Это от безответной любви можно сбежать, скрыться, забыть. А от неба – куда? Вот оно – над головой. Или вокруг, как в полёте. Эх, судьба!

В краевом центре нас долго не задерживали – отправили в район. Ввиду определённого пиетета перед центром, который нас командировал, расселили в одиночных номерах. Не люксы, но и не отдыхать приехали. И в общаге-то похуже было. В горрайпрокуратуре собрались все, причастные к расследованию и к его руководству. Областной важняк рассказал о последних достижениях. Опер из УВД – о достижениях предстоящих, то есть о запланированных мероприятиях. Из подлежащих оглашению, конечно. В общем, пока ноль. Дезертиров, и то нет! Всех этих самовольщиков перешерстили вдоль и поперёк – нет. Не они. Пули? Нет на автоматы такого банка данных. И чтобы сравнить, надо их отстреливать. Кусок работы гигантский. Военные выехали вслед за ребятами, приезжавшими сюда за техникой.

Через час после убийства их поезд ушёл. Но, кажется, тоже дохлый номер.

Автоматов у них не было. В смысле – не должно было быть. Допрошены родственники.

Ну, что они могут сказать? Врагов таких уж чтобы у погибших не было. Никакие личностные ниточки не протягиваются. В общем – милости просим и флаг вам в руки.

Мрачный прокурор поддержал эти пожелания. Чума их с благодарностью принял.

Зачитал приказ о создании следственной группы и о наших назначениях. Наши тройки – двойки обросли местным штатным составом и превратились в солидные команды, из которых Чума создал одну. Вот только я и в неё не вошёл.

– Работаешь со мной, – вновь коротко бросил наш руководитель на мои попискивания.

Более конкретно он разъяснил мне задачу уже наедине, в отведенном ему кабинете.

Она оказалась доволе неожиданной.

– Встретишь старого знакомого. Работаете автономно. Не люблю я этих… частников, но времени нет. Он, кстати, сам тебя и ангажировал.

– Да кто?

– Бычек.

– А-а. В смысле, Бычёк?

– Не мудри. С ударением на первом слоге. Не до веселья сейчас.

А я что, веселился, что ли? Он сам тогда так назвался. Ну ладно, изобразил раскаяние и предельное внимание.

– Он в сотом люксе. Уже ждёт. Иди.

Бычёк- Бычек встретил меня у дверей уже прокуренного номера, пожал руку, широким жестом пригласил к журнальному столику. на котором лежала груда бумаг.

– Садись, читай. Впитывай.

– Нам уже кое-что давали. В копиях.

– Читай-читай. Это – якобы не относящееся напрямую к делу. К раскрытию.

Второстепенное, так сказать.

Во второстепенном оказались объяснения родственников погибших, друзей- подружек, протоколы осмотров одежды и вещей потерпевших, даже распечатки их разговоров.

– Ну? Что странного? что сразу в глаза бросилось?

– Что десантник уцелел?

– Это, конечно, но это – чудо. А я говорю о странностях.

Я вспомнил фотографии.

– Может… у мне тогда, когда калибр узнал, подумалось – обкурились. В лесу из такого автомата стрелять – сам же на рикошет и нарвёшься.

– Тепло.

– А потом я посмотрел – рикошетов-то… Или не зафиксировали?

– Это мы с тобой посмотрим самостоятельно. Ну и…?

– Потом убедился – стреляли в окна. Только одна пробоина в кузове. Так что, даже если потом рикошет – то в салоне.

– Уже горячо. И? Вывод?

– Профи.

– Верно. А зачем профи так долго, из четырёх рожков?

– Чтобы скрыть, что они профи.

– Верно. А дальше, дальше?

– Непонятно, зачем профи понадобились какие-то документы. Паспорт и права.

Сейчас купить это всё…

– Верно. Но это не всё. Давай для наглядности воссоздадим. Вот.

Детектив достал коробку пластилина и наспех слепил четыре фигурки. Умастил их на уже склеенном из катрона макете автомобиля.

– Ну, цитируй заключение, где про раневые каналы.

Память мою проверяет? Или свою? Пускай проверяет.

Вскоре три фигурки, как ежики иголками, ощетинились воткнутыми зубочистками.

– Ну вот, теперь можно воссоздать. Стреляли отсюда и отсюда. Это подтверждается и разбросом гильз. Значит, пока несчастные ребятки сидели, первые выстрелы – вот эти, да?

Я согласно покивал головой.

– Потом они падают. С переднего сидения сюда, на водителя, парнишка с заднего сидения ещё привстаёт и остаётся вот так. А девушка сползает вниз. Вот так. И теперь эти выстрелы отсюда – сюда, и отсюда- сюда. Так?

– Господи…

– Да. Чудес не бывает. Особенно у профи. И таких проколов, чтобы живых свидетелей оставлять. Мелкие прокольчики, типа вот этого, когда все траектории – в стороне, бывают.

– Ну, не в такой уж и стороне…

– Конечно – конечно. Для, как ты говоришь, обкурившихся, или там, дезертиров каких 15- 20 см – нормально. Но мы же считаем, что это профи, да?

– Да, конечно. А почему вы – вот так, с пластилином? Это бы всё в компьютерную программу.

– Знаешь, я программированием…ну, не увлекаюсь. Отстал. Всё больше в уме, а это – так, для наглядности. А ты как с программированием?

– Ну, азы освоил. Я же тоже юрист, так что…

– А почему тоже?

– А вы не…

– Для того, чтобы раскрывать преступления юридического образования не нужно. По крайней мере того, которое преподаётся. Это – уже судьям, следователям, адвокатам, прокурорам. В определённой степени – операм. Чтобы дров не наломали и доказательства не обесценили. А мне…

– Но подождите! Вы, значит, находите убийцу, тыкаете в него указующим перстом – и всё? А вы тут – душитесь, доказывайте.

– А за это уже вам всем государство юридическое образование даёт и деньги платит.

И звания, должности, награды. Разве не так?

Горячая волна стыда и гнева бросилась мне в лицо. На то изнасилование намекает.

– Я тогда… тогда… – вскочил я с кресла.

– Да ладно тебе. Не ершись. Я не о тебе и не в упрёк. Правила игры излагаю.

Садись – садись. И послушай. Тебя это тоже касается. Так вот… Да сядь же. На вот, затянись – он протянул мне набитую трубку. Холмс?

Или Колобок-старший из забавного мультика? Ну да ладно. Новая трубка, ароматный табак, почему бы и нет?

– Это не в подражание, – угадав мои мысли, улыбнулся Колобок. – Сигарета – это как укол. Как рюмка сивухи. А трубка – это уже процесс, это как бокал вина. К спокойствию и размышлению располагает. Да, о правилах. Я своими методами, ничем, кроме норм морали и гм… некоторых общечеловеческих норм поведения не ограниченными, устанавливаю преступника. При необходимости – добываю… нет… указываю на доказательства. Но уже за дополнительный гонорар.

– Гонорар?

– Да, Виталий Леонидович. Да-с. И остаюсь в тени. А слава великих сыщиков, почёт и награды получают другие. Но таковы условия и они меня устраивают. А тебя?