Чтение онлайн

– Философ! Короче!

– Короче? В общем, обернулся я в страхе, а там – взгляд Лариски. Серый такой, как тучки, в грозу собирающиеся. Это что, она меня за труса приняла? Да я ради того, чтобы опровергнуть и без парашюта бы сиганул! В общем, рванулся я вниз…

А дальше… Съезди в область, прыгни. Поймешь. А потом была полянка парашютистов. Костёр. И вино. Нет, подешевле. Да, нам было по шестнадцать, но мы уже были крещённые небом! Ай, не улыбайся. По сравнением с теми чувствами, с тем восторгом, с тем… тем… крещение в следователи, с этим трупом, в лейтенанты – всё это… А потом мы шли через лесок к автобусной остановке. Ты понимаешь, что не все вместе. И я… я… просто стеснялся Лариску поцеловать. Нет, уже тогда умел. После электрички. Нет, это – другая история. Но тогда, тогда… С тех пор и…

Доходит. Напряглась вся.

– Так чего же вы?

Убивать уже или всё- же подождать? Нет, око за око.

– Она институт заканчивает. А мне надо вот… ну, не сюда же её везти?

Ну вот я и отомщён.

– Так зачем тебе была эта… эта…

– Людмила? Да… Наверное, умопомрачение какое-то. Но я благодарен тебе за то, что…

Но как держит удар! Или, догадалась о чём?

– Не стоит благодарности! Допьём – и по домам.

Блин, неужели поняла всё наоборот и решила, что если Людка смогла устроить мне умопомрачение, то и она… то есть, что не всё потеряно?

Ничего. Ну и пусть. Интересно, чего же тогда она от меня хотела, если и замужем, и с ребёнком. Хм… знамо чего. В смысле – поклонения и обожания. А я – телок телком. Ну как же так – даже сведений о своей новой пассии не собрал. Гипноз какой-то. Наваждение. Ладно, завтра буду холоден и жесток. Я ей покажу!

Но назавтра ничего показывать не пришлось. Меня неожиданно включили в следственную группу и запёрли за тридевять земель.

– Большому кораблю – большое плавание! – многозначительно улыбнулась Мамка.

– Ай, ну это же командировка. И он вернётся. Ты ведь вернёшься, Виталя? – понадеялась вслух Валентина.

– Знаем- знаем мы такие командировки, – вздохнула более опытная женщина.

– А меня в командировки не посылают. И спецодежды не дают – процитировал Паниковского Ким.

– Я там… у меня пару отказников…

– Да ладно тебе, сделаем. Ты встретишь там Чуму – привет передавай.

– Это… ещё… кто? – насторожился я.

– Вместе учились. Вместе в ментовке начинали. Но он, когда вылетел, у нас в следствие перебрался. Теперь важняк. Может, руководить вами будет – объяснила Зоя Сергеевна.

– Вот что. Саныч сегодня пикник устраивает. По случаю советника. Уже там, у себя.

С ментовским руководством. Ну и нас приглашает. Заодно и отходную устроим. Чего тебе вечером делать? Какие там у тебя сборы? – предложил Ким.

– Да я уже собрался. Вот, и из общаги…

– Тем более. В поезде отоспишься, дорога дальняя. А так мы тебя не отпустим. Зоя Сергеевна права – в таких группах не месяцами – годами сидят, а потом за вещичками приезжают. А тебе и за этим, как я вижу – не придётся.

Ну, может он и прав. Хотя, жаль, конечно. И что за жизнь такая? Нигде не остановится, не осмотреться. Хотя, может и к лучшему. А то мхом, как Ким покроешься. Ким – не кореец и даже не "коммунистический интернационал молодёжи".

Косой Иван Михайлович. Старпом. Большая умница. Но прикипел к этому райончику.

Может, не сам. Может, жена с тремя детьми не хотела менять шило на мыло.

Несколько раз отказался от повышений с переездами, вот и махнули на него рукой.

Теперь всё знал, всё умел. Недельный объём работы выполнял за день – два. А в остальное время решал какие-то свои дела, дела многочисленной родни жены, потихоньку "ходил налево" и спивался. Нет уж. Лучше, пока молодой, поездить, посмотреть, попытаться, подерзать. А Валюшу жалко. Такие планы развалились! Ну-ну, не ехидничать!

Пикник мне не понравился. Нет, не то, чтобы не понравился. Ну, шашлыки как шашлыки, уха, как уха, водка как водка, трёп как трёп. Даже более осторожный – менты-то незнакомые.

– А ты глазастый. С самого начала, как приехал, себя показал. Помнишь ту "старуху – проценщицу"? – обратился ко мне в один из перекуров Саныч. Ну, ещё бы я не помнил. Первый выезд на труп с Санычем. Зима, снег скрипит. Старая нетопленая хата. На кухне у древнего столика (как он, ну, ещё с такими дверцами внизу?) лицом в поднос лежит женщина. В подносе – замерзшая кровь.

– Вот я зашла, потому что днём свет горит и всё открыто, а её убили.

– С чего это сразу – убили, – поморщился Саныч.

– Ну так, кровь вон – кивнула в сторону мёртвой бойкая старушка.

– Она пила? – поинтересовался следователь.

– И сама пила и другим продавала. Если что – и в долг.

– Если сама "попивала", то рано или поздно – вот так. И кровь носом идёт. Так что эти плётки…

– Саныч – тронул я следака за рукав – посмотри.

– Бля… Так. Все вон отсюда… пожалуйста. Медведь (это он участковому) – немедленно двух понятых потолковей. Ну, потрезвее хотя-бы. И сообщи своему шефу – пускай приезжает. Своего наберу сам.

После того, как были вызвано начальство и эксперты, Саныч закурил и скупо похвалил меня.

– Молодец. Глазастый. Смотри дальше, может, ещё что, типа этого обнаружишь.

"Это", типа которого предлагалось искать, были брызги крови на обоях. Сами обои были тёмно – жёлтые, в какую – то коричневую крапинку, поэтому брызги сразу в глаза и не бросались. Впрочем, ничего особенного. Когда приехала вся эта компания, старуху положили на пол навзничь и стал виден разруб на подносе.

– Ну вот, ищем Раскольникова, – констатировал ТТ.

А следы, которые вывели на этого Раскольникова, вполне могли затоптать, если бы я вовремя не заметил… А могли и не затоптать. Так что заслуга невелика. Но Саныч, вишь, запомнил. Мелочь, а приятно.

– А как он у нас это изнасилование, а? – встряла Валентина.

– Да это не я, Бычёк.

– Ладно – ладно. Нечего тебе на бычка какого-то сваливать.

– Он ни какой-то. Из кадров прокурора области. Вот у ТТ спросите.

– ТТ приедет, шкуру сдерёт, что тебя не отстояли, – вздохнула Мамка. – Он уже даже вопрос о выделении тебе квартиры будировал. Но где уж… Удачи тебе, Виталька.

В общем, были и тёплые слова и холодная водка – благо, река была рядом. Но всё равно, лучше бы – одни. Уж не знаю, вроде и не с чего, но аллергия у меня на представителей нашей доблестной милиции. Всё понимаю – и их необходимость, и добропорядочность этих мужиков в подавляющем большинстве своём, но… Что-то на подсознательном уровне. Я думал всех наших просто в кабак пригласить. Есть у нас один с весьма уютными отдельными кабинетиками. Но вот ведь как вышло. Зато назад добрались без проблем. То есть – это для других – "назад", а для меня – на дачу Валькиных стариков. И там уже кто-то из нас сдался. Не то я, не то она, – это с какой стороны посмотреть. Наверное, всё-таки, она, потому, что о супружеских узах ничего не говорила. Не намекала даже. Только уже утром, собираясь со мной на вокзал, пообещала ждать. Хоть до конца света ждать.